Было уже почти шесть часов вечера, когда Элис запихнула меня в ванную. Как только дверь за ней закрылась, я осталась одна; вода в душе уже была включена, и слабый пар постепенно заполнял каждый уголок в ванной комнате. Быстро приняв горячий душ, я завернулась в одно из многочисленных маленьких полотенец, оставленных Элис, и вышла из ванной. И тут же подумала, что кто–нибудь из Калленов может увидеть меня в подобном откровенном виде. Осознав это, я со всей мочи понеслась в комнату Элис, где подруга уже ждала меня с огромной улыбкой на лице; моё волнение не скрылось от неё.
– Расслабься, Эдвард и Эммет вышли в сад, – смеясь, сказала она, а я присела на край кровати.
Скоростью, с которой Элис извлекала одежду из шкафа, потрясла меня. Перед моим носом бесконечным потоком замелькали рубашки всевозможных цветов и оттенков, о существовании половины из которых я даже не подозревала. Перемещаясь по огромному гардеробу, подруга в буквальном смысле шепотом разговаривала сама с собой… Наконец, через несколько минут она соизволила выйти, в её руках я заметила чёрные брюки из тонкого материала. Элис продемонстрировала их мне, держа ткань кончиками пальцев.
– Мне они слегка длинноваты, а вот на тебе будут смотреться просто потрясающе! – сказала она взволнованно.
– Но, Элис, я привезла с собой кое–какую одежду, – пробормотала я, уже подозревая, что мои сопротивления абсолютно бесполезны.
– Ах! Но мне так нравится тебя наряжать! – сказала она с невинным выражением на личике, делающем её похожей на совсем маленькую девочку. – Мне всегда хотелось иметь сестру, которую можно будет одевать! – Мне стало немного страшно от её энтузиазма, но сам факт того, что она считает меня членом своей семьи, принёс несказанную радость. – Какого цвета блузка тебе нравится?
Я взглянула на неё, выгнув бровь. Пришлось выбирать из десятка различных вытащенных из шкафа рубашек. И каких тут цветов только не было!?
Я пожала плечами.
– Да, мне, в общем–то, всё равно, – ответила я.
Пританцовывая на месте, Элис принялась изучать блузки, словно от её выбора зависела моя жизнь. Она просматривала одежду, одобряя понравившееся и откидывая прочь отвергнутое. Наконец, победу одержала симпатичная красная блузка, на которой остановилась Элис.
– Вот эта с завязками и петлёй для пояса, – сказала она, демонстрируя мне свой выбор. – На тебе будет смотреться просто фантастически!
Я умывалась в ванной Элис, пока она заканчивала вертеться у зеркала, накладывая макияж. Одевшись, я продела пояс в петлю на уровне талии и завязала его. Элис немного поработала феном и наложила, как я и просила, лёгкий макияж. К счастью мне удалось уговорить её позволить оставить свои чёрные туфли на плоской подошве, вместо тех красных на высоченных шпильках, что она настойчиво предлагала мне.
Пока мы спускались вниз, подруга в подробностях расписывала мне бар, куда мы направлялись. Эдвард с Эмметом сидели на диване в гостиной. Эммет смотрел телевизор и смеялся над чем–то, в то время как Эдвард был в наушниках. Его голова покоилась на спинке дивана, лицо оставалось серьёзным, но спокойным. Мне кажется, я наблюдала вполне типичную картину. Эммет усмехнулся и слегка стукнул брата по плечу. Эдвард, раздражённый, обернулся, вынимая наушники, что бы высказать Эммету всё, что он о нём думает, но остановился на полпути, увидев нас с Элис, спускающихся по лестнице. Снова я могла физически ощущать взгляд его пронзительно–зелёных глаз на себе; я, кажется, опять теряла способность дышать.
– Ух, посмотрите на эту красотку, – утрированно–восхищённым тоном воскликнул Эммет. К счастью, это заставило меня разорвать зрительный контакт с Эдвардом и перевести взгляд на его брата. Ну, всё, похоже, я окончательно пропала!
Элис усмехнулась и ткнула пальцем в сторону брата.
– Я забираю ключи от порше и уезжаю, – с улыбкой воскликнула она.
– Нет-нет, дорогая, никакого порше, он всё ещё неисправен и поездка на нём может быть опасной, – напомнил Эммет; личико Элис горестно скуксилось при упоминании неполадок с её авто. Затем старший из братьев повернулся ко мне. – Сегодня мы повезём эту красотку в моей тачке.
Машины Каленов в какой–то степени отражали характер каждого из членов семьи. Автомобиль Эммета оказался джипом: огромным, выделяющимся и оригинальным. Когда я увидела его за рулём, никаких сомнений не осталось, что лучше машины для него и не придумаешь. Мы с Элис устроились на заднем сиденье, а Эдвард сел рядом с братом. Когда Эммет вырулил на дорогу, я почувствовала себя необычайно спокойно, ветер ударил мне в лицо, взметнув и раскидав волосы.
В мгновение ока мы домчались до бара. Хоть дорога и заняла некоторое время, но, кажется, Эммет проехал весь путь за рекордно короткое время. Но я всю дорогу была сосредоточена на своих мыслях и ветре, дующем в лицо, и совершенно не ощущала хода времени. Лишь только Элис, уже у бара, вернула меня к реальности. Припарковавшись в нескольких метрах от входа, мы прошли к заведению, расположившемуся в центре улицы. Я заметила, как на губах Элис заиграла широкая улыбка; посмотрев вперёд, я обнаружила причину её счастья; через секунду она уже бросилась в объятья Джаспера. Эммет с игривой улыбкой на лице направился к Розали. Обняв за талию, он запечатлел долгий поцелуй на её губах. Эдвард спокойно шагал ко входу. Руки он засунул в карманы джинс, тёплый вечерний ветер ласково трепал его бронзовые кудри.
После того, как Хейлы поздоровались со мной, мы вшестером вошли в бар. Эммет включил своё фирменное обаяние, и мы без особых трудностей получили свободный столик в переполненном людьми зале. Пройдя через танцпол, очутились перед столами. Здесь музыка не казалась такой громкой, как в первой части зала, поэтому, рассевшись, мы общались абсолютно спокойно.
Подошедшая официантка приняла наш заказ на напитки. Розали буквально утопала в огромных объятьях Эммета, Элис уютно свернулась в руках Джаспера, поэтому молодую девушку, обслуживающую нас, на фоне двух влюблённых парочек, немного удивило целомудренное расстояние между мной и Эдвардом. Думаю, она пыталась вроде как флиртовать с Эдвардом, но мой недружелюбный взгляд остановил её.
Вскоре принесли напитки, я в рекордные сроки осушили свой бокал, чувствуя, как жар, охвативший моё тело, отступает. Минуту спустя, Элис настойчиво потянула всех на танцпол. Я пыталась возражать, в основном потому, что у меня не было партнёра по танцам, и быть рядом с двумя парочками представлялось мне несколько неловким. Однако Эммет, взяв меня за руку, прервал поток моих отникиваний, и потащил меня вместе с Элис и Джаспером в центр зала.
Играла довольно быстрая музыка, я пыталась танцевать вместе с Эмметом, но движения выходили неуклюжими и дёрганными; зато мы с ним вдоволь насмеялись. Даже то, что люди смотрели на нас с улыбками, особенно, когда Эммет несколько раз крутанул меня в танце, вызвало у меня приступ смеха.
Не знаю, сколько времени мы провели на танцполе, к тому времени, как немаленький стакан лимонада выпитый мною, дал о себе знать. Я прекратила танцевать и подошла к Эммету, пытаясь перекричать музыку.
– Я в туалет! – Предупредила я.
Он кивнул:
– А я тогда пойду за наш столик!
Подняв свой большой палец в знак одобрения, я начала продираться сквозь двигающуюся в такт музыки толпу. Вырвавшись с танцпола, я очутилась в небольшом холле возле туалетных комнат. Отстояв небольшую очередь за дверью, я зашла внутрь и направилась к кабинке. Сделав все свои дела, я наклонилась над раковиной, брызгая водой в лицо и особо не волнуясь о макияже, наложенном Элис. Ощущение прохлады на лице было приятнее во сто крат. Обойдя извечную очередь страждущих попасть в туалет, я снова направилась на танцпол, намереваясь пробраться к нашему столику, находящемуся по другую строну. Однако на полпути я почувствовала, как кто–то схватил меня за запястье. Я обернулась, думая, что это могла быть Элис или Джаспер, но на меня с улыбкой смотрел незнакомый, практически такой же высокий, как и Эммет, блондин.
– Ты танцуешь, куколка?
Я настороженно взглянула на него. У парня было симпатичное лицо, но улыбка и тон, которым он ко мне обратился, пытаясь быть соблазнительным, напрягли меня. Всегда не любила высокомерных типов.
– Нет, моя религия не позволяет мне этого, – ответила я на это бездарное проявление мужского сексизма. О чём он думал, называя меня «куколкой»?
Я попыталась вырваться из его хватки, но он лишь сильнее сжал мою руку, притягивая ближе.
– Ух, да ты горячая штучка, да? – Спросил он, явно забавляясь моим отказом. Происходящее всё меньше нравилось мне.
Удивлённо приподняв брови, я попыталась толкнуть его в грудь, когда он стал прижимать меня к себе.
– Ну, давай же, куколка, не сопротивляйся, – сказал он, начиная двигаться в ритме музыки. – Паника охватила меня, когда его рука плотно обвила мою талию. – Просто потанцуй со мной немного.
Я отвернулась, когда его лицо приблизилось к моему.
– Я не люблю танцевать, – сквозь зубы процедила я.
Краем глаза, – поскольку смотрела я совершенно в другую сторону, – я могла видеть, как его губы растянулись в соблазнительной улыбке.
Прижавшись к моему уху, он прикусил мочку и жарко зашептал:
– Не любишь? Ну, мы можем заняться какими–нибудь другими вещами из тех, которые тебе нравятся, – он пытался вложить в свою интонацию, как можно больше сексуальности, но у меня это вызвало лишь рвотные позывы.
Я дёрнулась в его руках, но он в никоей мере не ослабил хватку. А уж когда я почувствовала отвратительно липкие губы на своей шее, мне захотелось кричать. Зажмурившись, я старалась придумать, как поступить. Он был слишком сильным и не давал мне отодвинуться ни на миллиметр, так что всё моё трепыхание оказалось напрасным. Однако когда его губы переместились к моему подбородку, он внезапно разжал руки и исчез. Открыв глаза, я увидела лежащего на полу бара парня с озадаченным выражением на лице. И мне ведь не померещилась выступившая на его губе кровь?
Ничего не понимая, я огляделась. Рядом стоял Эдвард. Он был серьёзен и суров, как никогда, смотря на этого типа одним из своих фирменным взглядов, наполненным обещанием скрытой угрозы. Огонь пылал в нём. Эдвард кинул на меня быстрый взгляд, но потом полностью сосредоточился на парне, по–прежнему валяющемся на полу.
– В следующий раз смотри лучше, куда кладёшь свои руки, – процедил он. И если от его слов я удивилась, то, почувствовав его руку на своей талии, я замерла.
Позволив вывести себя за пределы танцпола и самого бара, я почувствовала себя лучше, как только свежий воздух коснулся моего лица.
Когда руки Эдварда покинули меня, а сам он отошёл на некоторое расстояние, я испытала горькое чувство потери.
– Ты в порядке? – Тихо спросил он. Его бархатный голос звучал в тысячу раз чувственнее, чем голос того парня, а ведь Эдвард даже не пытался вложить это в свою интонацию.
Это был вопрос на миллион долларов.
Медленно кивнув, я поднесла руку к уху и потёрла его, испытывая неприятие оттого, что губы того навязчивого типа касались меня. Я ощутила себя полной идиоткой, чувствуя, как по щеке пробежала слеза, оставляя за собой влажную дорожку. Быстро утерев глаза и щёки, я убирала признаки предательских, невольных слёз. Переведя взгляд на Эдварда, второй раз за вечер я испытала недоумение и шок.
Его зелёные глаза вовсе не казались мне такими пугающими, я видела в них беспокойство и… чувство вины.
Эдвард волновался за меня?
Я сделала несколько шагов ему на встречу, он посмотрел на меня с некоторым удивлением, видимо, не понимая, что делать дальше.
Не знаю, может, я всё ещё пребывала в мире грёз своего дневного сна, но моё сердце словно бы остановилось, когда Эдвард быстро, но осторожно провёл ладонью по моему лицу и, обняв меня, прижал к себе так, что я уткнулась ему в грудь. Я слышала, как под тёмной рубашкой быстро бьётся его сердце. Его ладонь медленно опустилась на мои спутанные волосы и погладила меня по голове. Окутанная сладким, пьянящим ароматом его тела, я просто стояла, чувствуя, как его тёплое дыхание касается волос.
Напомнив себе, что дышать просто необходимо для жизни, я закрыла глаза и почувствовала себя в настоящем раю.