 Британская актриса никогда не страдала от недостатка предложений, но роль принцессы Маргарет в третьем сезоне сериала «Корона», премьера которого недавно состоялась, — особая в ее яркой фильмографии…
Сложно найти актрису, которая больше подходила бы для воплощения образа королевской особы, чем Хелена Бонем Картер. Ее прапрадедушка — лорд Асквит, граф Оксфордский и премьер-министр Великобритании при короле Эдуарде VII, а ее дядя Марк состоял в полку гренадеров и лично охранял принцессу Маргарет. Сама Хелена даже встречалась с этой сложной, противоречивой и непредсказуемой личностью. Подобные качества отличают и ее саму.
Первые роли Бонем Картер в кино — «Комната с видом», «Гамлет», «Говардс Энд» и другие — надежно закрепили за ней прозвания «Английская роза» и «Королева корсетов». Но триллер Дэвида Финчера «Бойцовский клуб» помог ей выбраться из уже успевшего набить оскомину образа.
А потом в ее жизни появился Тим Бёртон. Они были во много похожи и составляли довольно странную и эксцентричную пару — чтобы понять это, достаточно беглого взгляда на актрису, предпочитающую в быту вычурные наряды, и режиссера с его гривой взлохмаченных волос. Вместе они прожили вместе 13 лет, стали родителями сына Билли и дочери Нелл. Хелена исправно оставалась музой одного из самых загадочных и талантливых кинотворцов. А параллельно выкраивала время для съемок в крупных проектах — в ее активе «Поттериана» и «Король говорит!» (за роль в нем она получила вторую номинацию на «Оскар», первую — за фильм «Крылья голубки» (1998). — Прим. ред.).
После расставания с Тимом Бёртоном жизнь Хелены — и творческая, и личная — не замерла. Она по-прежнему много снимается, в том числе в масштабных шоу — роль в «Короне» тому подтверждение. И не одинока — ее бойфренд, писатель и преподаватель современного искусства и литературы Рэй Даг Холмбоэ, младше нее почти на 20 лет.
— Я была рассудительным ребенком до 13 лет, а потом отказалась взрослеть. До 30-ти жила с родителями. Меня держало то детское чувство — из-за папы, конечно (у отца актрисы случился инсульт, когда Хелена была подростком, и до конца своих дней он был прикован к инвалидному креслу. — Прим. ред.), — что если я дома, с родителями, могу что-то исправить, улучшить. И хотя у меня были серьезные романы, я была «замужем» за родительской семьей.
— Взрослость — это принятие того, чего мы не можем изменить.
— Я стала вполне себе известной, меня номинировали на серьезные награды, я их даже получала… И чувствовала себя полной идиоткой: я ничего не умею, я проваливаю роли. У меня было ощущение, что выдаю себя за кого-то другого. Именно он — тот, другой — и достоин призов, наград, известности.
— После роли в «Планете обезьян» (лицо актрисы полностью покрывал грим. — Прим. ред.) поняла, что во мне находят люди: у меня, оказывается, добрые глаза.
— В 35 осознала, что всё: я одна, ничто не предвещает прекрасного принца, и в моей жизни больше ничего не будет… Я была совершенно не готова встретить Тима — а все-таки встретила. И это меня до сих пор удивляет. Как и Билли, и Нелл.
— Я часто от себя не в восторге. Когда мы объединились с Тимом , неотъемлемой частью нашей общей жизни стал Джонни Депп, ближайший друг Тима. И тут я выяснила, что он не любит смотреть на себя на экране. Прямо как я. Это было своего рода облегчение — знать, что самому Джонни Деппу тоже чуждо самолюбование.
— Никогда не оставляй свою самооценку в руках незнакомцев.
— После рождения дочки я ездила на съемки «Гарри Поттера» с грандиозным воодушевлением — там я могла орать! Орать, кричать — просто по роли. И через крик выпустить из себя все напряжение. Тогда я поняла, почему дети орут — не плачут, а именно орут. Это освобождение от напряжения. Высвобождение эмоций. А взрослые держат их взаперти, и эмоции бьются там, отравляя все внутри… Уверена, люди болеют, потому что не выражают своих чувств.
— Когда мне исполнилось 50, я беспокоилась, что теперь все в карьере пойдет под откос. Но все случилось с точностью до наоборот. Думаю, я никогда еще не чувствовала себя более счастливой и реализованной в работе. А ведь когда была молодой, старость начиналась уже после 30-ти.
— Все мои героини — настоящие секс-символы! Просто такие устрашающе-пугающе-опасные. Опасность и нестандартность — это очень притягательно.
— До съемок в «Короне» у меня было карикатурное представление о принцессе Маргарет, как и у многих. Говорили, что она пила, была раздражительной, неприятной, непочтительной, противоречивой. Но все эти ярлыки несправедливы. Она была настоящей звездой, говорила, что думала, и не прятала свою харизму. Думаю, требуется мужество, чтобы жить в столь сложном положении: быть окруженной людьми, но глубоко одинокой и находиться под гнетом общественного осуждения. Уверена, несмотря на это, она чувствовала обязанность служить своей семье и народу. Она была замечательной женщиной.
— Я хотела показать принцессу Маргарет справедливо. Если кто-то действительно ведет себя так грубо, как об этом пишут, на то всегда есть причина. И, как правило, она состоит в том, что этот человек несчастен.
— Ты расстаешься с кем-то, горюешь, затем тебе надоедает грустить, и ты движешься вперед. Сейчас я очень счастлива с другим мужчиной. И это какое-то совсем неожиданное волшебство в моей жизни.
— Я могу приобрести вещь в любом магазине или на блошином рынке. Всегда опираюсь только на свое мнение. Не люблю называть бренды, но могу точно сказать — ближе всего мне то, что делал Александр МакКуин. А в остальном — все дело воображения и самоощущения. Ведь наш внешний вид многое говорит о нас, мы таким способом самовыражаемся. Так вот, я никогда не боялась это делать.
— Нужно чаще выходить из реальности. И из себя реальной. Наши мечты и фантазии воспитывают нас.
За информацию благодарим сайт tv.ua
Чувства, фантазии и добрые глаза Хелены Бонем Картер
|
что в 
