Каждый раз, стоило мне закрыть глаза, я видел его лицо. Он был шокирован. Его собственный сын. Он никогда не поверил бы в это. Ясам до сих пор не верил в это.

Я знал, что он был садистом и тем еще сукиным сыном, но никогда не подумал бы, что он зайдет так далеко. Я думал, он уважал меня и не тронет того, что принадлежало мне. И я считал, что бы о нем лучшего мнения. Как я ошибался.

Я прижал Беллу к себе. Пока мы ждали на заднем сидении машины, становилось прохладнее. Чтобы я вообще делал без нее? Слезы струились по моим щекам, в то время как я заново переживал все ужасы этого вечера. Как он мог предать меня так? Как я мог убить его? Все произошло так быстро. Я просто хотел, чтобы он остановился, и не хотел, чтобы он причинял боль моей жене. Что за монстр убивает собственного отца? Я даже не ощущал себя человеком.

Белла оставляла нежные поцелуи на моей шее. Она шептала мне успокаивающие слова, пытаясь убедить меня, что она в порядке, но это не так. Как она вообще может быть в порядке? Она была изнасилована своим свекром. Ей никогда не может стать лучше.
Как я позволил этому случиться? Я поклялся защищать ее и не смог выполнить данного ей обещания. Я также подвел маму. За все эти годы я не оправдал ее ожиданий. Почему мы ждали все это время? Нам нужно было уехать много лет назад. Я позволил страху овладеть мной, а сейчас было уже поздно. Я чувствовал тепло ее тела, пока Белла пыталась успокоить меня. До абсурда выглядело смешно, что именно меня требуется успокоить, а ее. Я должен быть сильным, главным во всем. Что это за шутка такая. Она всегда была сильнее меня. Намного сильнее.

- Эдвард, пожалуйста, - мягко прошептала она. Я только сейчас заметил, что она переплела наши руки. Она пыталась приблизиться ко мне. Как я мог дотронуться до нее? Как она может терпеть прикосновения моих рук - убийцы, который оставил ее одну, пока ее мучили и насиловали? Как она может смотреть на меня?

- Нет, Белла, - задохнулся я, испытывая боль. - Я не могу.

- Пожалуйста, Эдвард, - умоляла она, прижимаясь ко мне. Я мог чувствовать ее грудь на своей. Я мог чувствовать теплоту и нежность ее дыхания на своей шее. Она пыталась утешить меня. Я не заслуживал этого и не мог получить этого от нее.

- Я не могу. Я не могу, - я начал рыдать, зарывшись в ее волосы. Я не заслуживал права прикасаться к ней. Ей нужно уйти. Я никогда не смогу быть достаточно хорошим для нее, потому что подвел ее самым наихудшим образом.

Я мягко оттолкнул ее, нажимая руками на ее плечи.

Она начала плакать, цепляясь за мою грудь, и быстро заговорила:

- Прости, что не подчинилась тебе. Мне нужно было остаться в машине. Это была моя вина, что тебе пришлось спасать меня. Я заслужила то, что он сделал со мной. Прости меня. Я знаю, что больше не заслуживаю тебя. Пожалуйста, просто накажи меня. Я сделаю все, что угодно, чтобы ты понял это. Пожалуйста, не отсылай меня. Я буду вести себя хорошо. Я обещаю, я исправлюсь.

Что? Она думала, что я отвергал ее? Она думала, что я виню ее за произошедшее. О Боже. Что еще может пойти не так?

- Нет, милая, - сказал я, притягивая ее обратно к себе. Есть ли конец этому сумасшествию? - Нет, ничто из того, что произошло, не твоя вина. И я не отвергаю тебя, дорогая. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Мне так жаль, что подвел тебя.

- Тогда почему ты не прикоснешься ко мне? Я внушаю тебе отвращение?

- Ты никогда не будешь внушать мне отвращение, Белла, - я укачивал ее в своих объятиях:
- Я просто думал, что после всего произошедшего ты не захочешь, чтобы к тебе прикасались? Твою мать, Белла он же изнасиловал тебя. Как вообще возможно, что ты хочешь, чтобы я прикасался к твоей коже после такого? Тебе не нужно этого делать для меня.

- Это не для тебя, Эдвард. Мне необходимо чувствовать тебя. Я хочу заменить ощущение его рук на прикосновение твоих. Мне нужно ощущать твои руки, чтобы забыть о нем. У меня мурашки по всему телу от понимания того, что он был последним, кто прикасался ко мне. Я должна знать, что ты все еще хочешь меня.

Да уж, какая из нас пара. Я-то подумал, что она пытается успокоить меня, но сейчас я понял. Ей нужна была моя помощь. Она не чувствовала себя в безопасности. Она думала, что я отвергну ее как какой-то испорченный товар. Иногда я испытывал благоговейный страх от того, как она мыслила. Я мог дать ей это. Если это поможет ей понять, что я все еще хочу ее физически, то я сделаю это для нее. Я никогда ни в чем не мог ей отказать.

Я дотронулся до ее прекрасных волос и отклонил ее голову назад. Поцеловав ее, я потерялся в сладостном поцелуе. Если бы мои руки смогли стереть все, что он сделал, я бы прикасался к ней более основательно, чем раньше. Я хотел, чтобы она знала, насколько я желал ее. Она всегда будет для меня желанна. Я был рад, что задние окна моей машины были затемнены. В этой части парковки было темно, но я бы не хотел, чтобы нас
прервали охранники или покупатели. Я не хотел ее раздевать здесь. Мы сделаем все, как положено.

Она больно тянула меня за короткие волосы на шее, пока самозабвенно целовала меня в ответ. Я взял ее руки в свои и положил их на поручень над моей головой.

- Не отпускай, - сказал я, умоляя и приказывая одновременно.

Она оседлала меня, и я прислонился спиной к окну. Я прекрасно видел ее тело с поднятыми вверх руками. Пока я двигался вдоль ее тела, прикасаясь к ней руками. Пальцами я прочерчивал путь по ее рукам, следуя по контурам ее локтей. Я увеличил давление, когда достиг ее плеч, сгибая руки над лопатками через ее футболку. Выгибая спину, она показала свою грудь, и я зарылся лицом в нее. Я опустил руки и поднял ее футболку, оголяя ее живот и спину. Когда наша кожа соприкоснулась, она вздохнула и заметно расслабилась. Я прижал ее ближе к себе, пытался коснуться каждого дюйма ее кожи, до которого мог дотянуться под ее футболкой.

Я поднял ее футболку над грудью и прижался к ней носом и щекой. Я начал целовать ее грудь, двигаясь к ее соскам, посасывая один сосок через лифчик, а второй нежно сжимая. Она мягко стонала и раскачивалась, поддерживая свой вес на руках.

Я ласкал ее тело, мои руки опускались все ниже. Ее футболка вернулась на прежнее место, а мои губы снова отыскали ее. Штаны для занятий йогой, которые моя мама одолжила ей, сидели низко на бедрах, и даже в темноте я мог видеть отпечатки
его пальцев. В том месте, где он держал, когда насиловал, начали появляться синяки. У меня сдавило горло от рыданий, я прошелся пальцами по отметинам.

- Отпусти, - мягко сказал я, вставая и переворачивая ее на спину. Я начал целовать ее ребра, плавно опускаясь к ее бедрам. Она извивалась подо мной.

- Пожалуйста, еще, - прошептала она. У меня так сильно билось сердце, что я едва услышал ее. Мне было физически больно, пока я целовал ее поврежденную кожу. Я даже не знал, что плакал, пока не увидел слезы на ее теле.

Я осыпал ее словами, которые шли из моего сердца, говоря ей, как она прекрасна, умоляя о прощении. Она извивалась подо мной до тех пор, пока не смогла поймать мои губы, и впервые поцеловала меня с такой страстью. Она как-то избавилась от своих штанов и нижнего белья и обняла меня своими голыми ногами. Ее движения были и эротичными, и полными отчаяния. Я был не в силах остановиться.

Я опустил свои штаны до колен, и проскользнул руками, хватая ее за плечи, когда резко вошел в нее. Она закричала, и на минуту я подумал, что причинил ей боль, но она задвигала бедрами и грубым голосом умоляла трахнуть ее. Я проглотил ее выкрики, заглушив поцелуем, и сделал то, о чем она просила. Я пытался заняться с ней любовью так медленно, как мог, чтобы не причинить боль, но, двигая бедрами, она подстегивала меня увеличить скорость. Я сдался, доминируя над ее телом, то, чего она так желала. Я наклонился к ее шее и сказал, что это великолепно чувствовать, как она обхватывает меня.

- Да, трахни меня… сильнее Эдвард, пожалуйста... заставь меня забыть...

Я сделал все для этого. Я немного сдвинул ее ноги, чтобы еще глубже погрузиться в нее. Мне хотелось, чтобы она чувствовала всего меня, снова и снова показывая, кому она принадлежит. Когда она была близка к оргазму, я сжал ее клитор.

- Кончи для меня, - скомандовал я.

Услышав мой голос и почувствовав мои пальцы, она кончила, ее стеночки сжались вокруг меня. Я продолжал входить в нее, игнорируя болезненные ощущения в яйцах.
Я нежно укусил ее за шею и изменил угол проникновения, входя в нее еще жестче.

- Твою мать, так хорошо, Белла. Я хочу, чтобы ты кончила опять. Отпусти, милая.

Я продолжал в определенном ритме, держась за нее, отчаянно желая, чтобы она снова получила удовольствие. Она расслабилась и подчинила свое тело мне. Я мог делать с ней все, что мне хотелось, использовать ее тело для собственного удовольствия и доставляя его ей.

- Ты принадлежишь мне, - я задыхался, но не снижал ритм.

- Только тебе, - согласилась она, и в этот раз мы кончили вместе.

Пользуясь случаем, хочу прорекламировать (ужасное слово :D) наш новый с Юлей - Лемис - перевод.

Из грязи и пепла - настоятельно советую. История очень интересная и жизненная.

Некоторые решения окончательно и безвозвратно меняют жизнь. Когда прошлое внезапно уступает место настоящему, как ты сможешь отпустить все и восстать из пепла? Многие говорят, что время залечивает все раны. Они ошибались.