- Эдвард?

- Да?

- Ты знаешь, что я люблю тебя, так? – Да. Я знал.

- Иди сюда, малышка, - сказал я.

Она забралась мне на колени, и я обнимал ее. Это звучало так, будто детектив решил нас оставить в аду одних. Я все еще был напуган, но, казалось, что, в конце концов, это может сойти нам с рук. Смею надеяться, что когда-нибудь это будет позади нас?

Я восхищался своей матерью. Она, казалось, шла вперед достаточно успешно. Много раз за эту неделю, я пожалел, что у меня нет ее силы.

Я действительно не тронул Беллу с ночи смерти моего отца. В частности, знал, что она стремилась вернуть наши физические отношений. Она хотела вернуться в игровую комнату, но после такого насилия, не думаю, что смогу сделать это. Каждый раз, когда я был груб с ней, или у нас был нормальный секс, моя голова заполнялась видениями того, как он входил в нее, когда она кричала. Когда я закрывал глаза, то все еще видел нож, прижатый к ее шее. Я знал, что она нуждается во мне, чтобы быть сильной. Я знал, что ей нужен ее дом, но как я мог даже думать о причинении ей боли после того, что она испытала?

Я не мог сделать это, поэтому я искал отговорки. Я работал сверхурочно в школе, тратил много времени на приведение дел отца в порядок. Этими вещами надо было заниматься, но, правда в том, что мне было заниматься делами, которые не требовали эмоций. Мне необходимо время, чтобы оправиться, и я не был уверен, что оно у меня будет.

Белла шелохнулась в моих руках, зевая. Она несколько отклонилась от курса на этой неделе. Кошмары подрывали ее график сна. Я собираюсь дать ей еще несколько дней, чтобы вернуться к норме, и если кошмары не прекратятся, я начну подмешивать ей успокоительное в чай. Она не может нормально функционировать без сна, и я сделаю все необходимое, чтобы она оставалась здоровой. Я, возможно, не готов вернуться в игровую комнату, но я все еще хочу видеть, что ее потребности удовлетворены. Так или иначе, я должен быть уверен, что она поправляется и остается в норме.

- Любимая, пора ложиться спать, - сказал я.

- Эдвард?

- Что, Белла?

- Могли бы мы, хм… то есть…

Я вздохнул. Она опять подняла эту тему. Она не говорила на прямую, но это был все тот же вопрос. Она хотела сеанса. Я не мог дать ей то, чего она желала. Не сегодня вечером.

- Не сейчас, Белла, - ответил я. – Ты устала. Я устал. Позже.

Я поднял ее с дивана и отнес обратно в спальню. Я раздел ее и накрыл одеялом.

Я бодрствовал, пока ее дыхание не выровнялось, и я не был уверен, что она уснула. Я проснулся меньше чем через 45 минут, когда она начала кричать. Я прижал ее к груди и попытался облегчить ее страх. Она дрожала и потела, но слез не было.

Она извивалась вокруг меня и хваталась за меня как за спасательный круг. Мое сердце разбилось. Я не мог спасти ее. Я не мог даже спасти самого себя.

- Пожалуйста, сэр, - сказала она. Я почти не расслышал ее. Почти.

Я схватился за волосы. Смогу ли я справиться? Смогу ли дать ей то, в чем она нуждается?

Я вспомнил первый раз, когда она произнесла эти два слова в мой адрес. Я вспомнил, как она выглядела в ту ночь, топлес в патио моих родителей, бледная кожа в свете луны. Боже, она была такая красивая. С этими двумя короткими словами у нее была большая власть надо мной. Она знала, что я не смог отказать ей тогда, и не смогу сейчас. Я любил ее. Я любил ее так сильно, что готов пожертвовать собственным здравомыслием ради нее.

- Пойдем и игровую, Изабелла, - тихо сказал я. – Вытащи скамью для порки из чулана и укрась ее собой.

Она не двигалась.

- Сейчас, - скомандовал я.

Она немедленно встала и покинула комнату. Я закрыл глаза и попытался заставить себя последовать за ней. Мои ноги были подобны камню. Конечно, я мог организовать простую порку. Необходимо лишь заставить ее плакать, чтобы она смогла найти некоторое облегчение, и тогда мы вернемся в постель. Я мог это устроить.

Я пересилил себя и прошел по коридору. Я посмотрел в дверной проем перед собой, и меня чуть не вырвало на пол.

Я вернулся в холл и опустился на пол, зажав голову в тиски. О боже. Она согнулась на скамейке, ее задница была у меня перед глазами и все, что я видел, это призрак моего отца позади моей красивой жены. Я сделал ошибку, сказав ей склониться над скамейкой. Эта поза была слишком знакома.

Я видел его руки на ее бедрах. Я видел ее закинутую голову, когда она боролась. Я видел замешательство в ее лице, нож в его руках, и боль в ее глазах.

Тихие слезы текли по моим щекам.

Я не мог сделать это. Я никогда не буду в состоянии совершить это.

Не знаю, сколько времени я сидел в коридоре, с ней все еще расположенной на скамье, ждущей меня, прежде чем я обрел дар речи. Я вытер слезы и удостоверился, что мой голос уверенный.

- Изменение планов, - позвал я, – убери скамью. Я хочу тебя в этой позу на полу. Лицом к двери.

Я услышал движение в комнате, когда она следовала моим командам.

Я несколько раз глубоко вдохнул и заставил себя встать.

Я осмотрел игровую комнату во второй раз. Так было лучше. Навевало воспоминания о лучших временах.

Я подошел к ней и встал на колени. Запустил руки в ее волосы и мягко приподнял подбородок.

- Прости, Белла, - признал я. – Я не могу. Я не готов.

Я притянул ее руками. Ощущение ее голого тела возле меня было невероятным. Я дышал ей в волосы, целуя.

- Я не могу причинить тебе боль, только не после того, что он сделал с тобой. Что, если я обидел тебя?

Она не ответила, но я знал, что она была разочарована. Я чувствовал напряжение в ее теле.

Она поцеловала меня, когда я не ожидал этого. Она никогда, при обычных обстоятельствах, не совершала таких агрессивных действий в игровой. Стало ясно, что независимо от местоположения, она не была моей подчиненной в тот момент, а я не был ее домом. Она оседлала меня, опрокинув назад, не прерывая поцелуя. Ее поцелуй был отчаянным, молящим. Я сконцентрировался на ощущении ее теплой кожи на моей. Я заблокировал все, кроме чувства ее в моих руках. Я выбросил все мысли из головы, позволяя ей завладеть мной.

Я чувствовал, что стал твердеть против ее мягкого живота. Я подвинулся для большего комфорта, потянув ее на себя. Она обхватила своими маленькими ручками мой член и начала поглаживать меня. Я позволил делать с собой все что угодно, пока я целовал ее и беспомощно стонал ей в рот.

Да, красавица. Используй меня. Возьми все, что хочешь.

Когда я стал тверд и готовым для нее, она опустилась на меня, впуская меня в свое упругое влажное тепло. Она сильно тянула меня за волосы, пока она двигалась на мне и добавила свои тихие стоны к моим. Я трепетно дотрагивался до нее, словно до фарфоровой куклы. Она извивалась надо мной, требуя большего. В конце концов, я нашел в себе силы, чтобы сжать ее соски, когда они восхитительно стали твердыми у меня на глазах. По-видимому, этого было достаточно. Она откинула голову назад и закричала от наслаждения. Я наблюдал за ней, а затем последовал за ней.

Моментом позже она сползла с меня, ее тело все еще дрожало от силы оргазма.

- Иди обратно в постель, - сказал я. – Я скоро подойду.

Она кивнула и вернулась в спальню.

Я прошел на кухню и вытащил пиво из холодильника. Я залпом выпил половину бутылки, затем вытащил зарядное устройство из телефона. Мы рано легли спать. На западном побережье еще не было и десяти.

Я делал очередной глоток пива, в то время как зазвонил телефон. Он зазвонил дважды, перед тем как я ответил.

- Джеймс, - сказал я. – Ты мне нужен. Можешь взять билет на самолет?

Перевод: floran
Редактура: Stasya-Nastya