Ей-богу, просыпаться в 4.30 утра отвратно. Чувствуешь себя как-то не так. Тело передвигается медленно, а мозг вообще не работает. Все еще темно, даже несмотря на включенный свет. Но когда я наполнил свою чашку апельсиновым соком ранним утром в понедельник на прошлой неделе, мой мозг был очень возбужден, т.к. это должен был быть мой первый день на съемочной площадке фильма «Воды слонам!».

Было все еще темно, я завел машину и направился на север по дороге California Interstate-5 в Санта Кларита. За городом, проехав горы, я прибыл на переполненную стоянку, до циркового шатра оставалось ехать около 12 минут на восток. Я схватил свои солнечные очки и фляжку с водой и прыгнул в полный автобус. И мы в предвкушении направились в пустыню.

Небо начало сверкать, когда солнце поднялось над серым туманом, лежащим на вершинах гор. На расстоянии я смог разглядеть ряд огромных белых палаток. Женские и мужские фигуры появились на краю площадки. Один из мужчин медленно повернулся, когда приехал автобус. Он был одет в простой бежевый костюм, его серьезное лицо было едва видно сквозь пыль и табачный дым. Его внешность шокировала. На мгновение я представил, что странным образом оказался в 1930-х.

Я вышел из автобуса и пошел в шатер, где сотни будущих участников массовки (горожане/служащие цирка) ждали своих парикмахеров или завтрак. Очередь на регистрацию двигалась быстро, и как только я получил свой ваучер на работу, тут же отправился в гардероб. Сотни мужских костюмов были развешены на вешалках, каждый пронумерован. Мой номер был М826. Я двигался вдоль вешалок в поисках нужного мне номера. Между рядами сидели, согнувшись, мужчины, завязывая шнурки и затягивая ремни.

Завтрак был огромный и очень вкусный. Я набрал себе свежих оладьев, драников, яиц и фруктов и отправился за стол. Теперь я уже был не Cody Wood 2010, а Cody Wood 1930. Я положил шляпу на сиденье рядом собой и накинулся на еду как во времена Великой депрессии. «Всем спасибо за внимание! Если вы уже поели, пожалуйста, пройдите на кастинг!» объявил один из кастинг-ассистентов. Проверив свой телефон, я направился к выходу и присоединился к очереди, в которой было как минимум сто статистов. Мы стояли плечом к плечу в ожидании осмотра. Я прошел.

Цирковой шатер был расположен двумястами ярдами севернее. Земля все еще была твердой и влажной из-за тумана. Блаженство, которое я не мог оценить по достоинству до тех пор, пока полуденный зной не превратил все в пыль. Я шел мимо съемочных трейлеров, которые выбивались из общей картины.

Строем мы прошли за железнодорожные пути и вошли в закрепленную палатку. Везде стояли складные стулья, а стол с легкими закусками уже окружила толпа. Почти сразу же я услышал рупор: «Доброе утро, дамы и господа! Мы готовы. Пожалуйста, пройдите через зверинец в главный шатер». Ух ты, уже? Я бросил свою сумку, расправил плечи и двинулся в начало толпы.

Крики эхом разносились вокруг и мое сердце начало биться сильнее. Перескакивая через стог стена, я подпрыгнул и снова лама… «Стоп!!!! Снято!!», закричал помощник режиссера. Все остановились и огляделись по сторонам. Справа от меня, на расстоянии 12 футов, слон поднял свой хобот вверх. Снова раздался звук рупора: «Все расходятся по своим местам. Отличная работа. Расходимся». Все мы прошагали обратно к своим первоначальным позициям и постарались подготовиться к следующей сцене массового забега.

Френсис Лоуренс, режиссер, сидел под черным навесом напротив цирковых трибун. Его лицо было спокойным, с легкой довольной улыбкой, когда он просматривал отснятый материал. Он обменялся парой слов с помощником режиссера. И тут же я услышал: «Мотор!» Пауза. «И ЗАДНИЙ ПЛАН!» На заднем плане мы все снова рванули от опасности. Клубы пыли от наших ног вздымались вверх и кружили вокруг ламп. Ветер качал купол шатра вверх-вниз как волну. Пока брезент, лампы и люди метались туда сюда, громадный слон спокойно стоял в центре арены. «И снято! Спасибо ребята! Отличная работа».

По дороге обратно через арену цирка я заметил новое волнение. Не было никакого шума, но что-то явно изменилось. Когда я подошел к краю шатра, в конце зверинца появился Паттинсон. И снова, скорость, с которой раздался звук из рупора, меня удивила. Помощник режиссера скомандовал: «Мотор и задний план». На слове «задний план» толпа помчалась в обратном направлении от клеток с животными. Третий крик был для Роба и со слов «действие» он превратился в Якоба Янковски. Он сделал маленький шаг в сторону бегущих и посмотрел на толпу, внушая страх. Сделал еще один шаг и внимательно посмотрел на толпу слева направо. Я бежал так быстро, как только мог, как раз мимо Якоба. Толпа все еще шумела и бежала в другом направлении. Я надеялся не столкнуться с палкой, на которой держался шатер, и не умереть прям тут. Я перестал дышать, мои глаза застыли. В нескольких шагах от меня стоял огромный буйвол. Темная густая шерсть и кроваво-красные глаза направлены прямо на меня. Я медленно начал отходить назад и бросился наутек. Наконец-то я услышал слово «Снято» и смог почувствовать себя в безопасности.

Роб улыбался режиссеру. Он был явно доволен от созерцания того, как мы улепетывали. Картина явно удалась. Разбросанный по земле арахис и коробки попкорна, валяющиеся на трибунах. По всему зверинцу остальные животные делали свою часть работы, создавая еще более правдоподобный образ, а в середине арены, как король, стоял громадный слон. Столько всего произошло за эти 12 часов, которые пролетели как одна минута.

После долгой дороги домой я свалился на диван. Мои ноги болели, и я все еще чувствовал привкус пыли на зубах, но я не мог перестать думать о том, что готовит мне завтрашний день…

Продолжение следует

Перевод выполнен Veine  специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.