Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1698]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2665]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4831]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2400]
Все люди [15196]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14519]
Альтернатива [9058]
СЛЭШ и НЦ [9088]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4403]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за июнь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Секрет заброшенного поместья
С момента победы над Волдемортом минуло десять мирных для Англии лет. Отправленный по приговору суда в изгнание Драко Малфой возвращается домой. Однако стоило ему ступить на родную землю, как начинают происходить странные события, воскрешающие призраков далекого прошлого…

Прекрасное время для развлечений
Элизабет хочет всего лишь немного развлечься..

Прям как доктор прописал
Медсестра Свон клянется никогда не встречаться с врачами, полагая, что они эгоистичные наглецы. Но изменит ли она свое мнение, когда придет на новую работу и встретит привлекательного доктора Каллена, или его заигрывания только укрепят ее решение?

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Блог Медсестры Свон
Ночная медсестра Белла Свон ведет личный блог о своем опыте работы в больнице. Когда доктор Каллен попадает в отделение интенсивной терапии, влечение между ними неоспоримо растет, но смогут ли они остаться профессионалами своего дела? Эпические сцены и напряженность на протяжении всего рассказа вам обеспечены.

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.



А вы знаете?

вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Робстен. Пиар или реальность?
1. Роб и Крис вместе
2. Это просто пиар
Всего ответов: 6707
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


КОНКУРС МИНИ-ФИКОВ "КРУТО ТЫ ПОПАЛ!"



Дорогие друзья!
Пришло время размять пальчики и поучаствовать в новом, весенне-летнем конкурсе фанфикшена!

Тема для обсуждения здесь:

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ТЕМА


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Before you go

2020-9-25
47
0
Название: Before you go

Категория: Авторские истории. Другие фандомы. Bangtan Boys
Бета: +
Жанр: AU, слэш, драма
Рейтинг: R
Пейринг: Чон Чонгук / Ким Тэхён
Саммари: Скорость была его страстью. Ощущение полета возбуждало, приводило в состояние аффекта, впрыскивая в кровь многотонные дозы адреналина, а тело плавилось от удовольствия…

soundtrack - Lewis Capaldi “Before You Go”




Старенький, но довольно мощный и прилично тюнингованный байк мчался по еще не перегруженной автомобилями трассе, агрессивно рыча и рассекая воздух. Стрелка на спидометре неумолимо приближалась к отметке в сто пятьдесят километров в час. По мере ускорения мотоциклист в черном шлеме с тонированным визором клонился все ниже, норовя лечь грудью на фальшбак. Мгновенно оценивая обстановку на дороге, байкер умело управлял монстром, ловко объезжая редко встречавшиеся машины. Он четко знал путь к месту назначения, немного сбавлял скорость перед поворотами и вновь набирал, когда ему предстояло преодолеть ровный участок дороги. И он откровенно наслаждался ездой. Скорость была его страстью. Ощущение полета возбуждало, приводило в состояние аффекта, впрыскивая в кровь многотонные дозы адреналина, а тело плавилось от удовольствия.

Вторую часть пути предстояло преодолеть через пока еще сонный город с неторопливым движением в спальных районах. Езда по узким улочкам была не столь быстрой, но азарт распаляла возможность проявить талант маневрирования.

Оставалось совсем немного, всего два поворота - и цель будет достигнута. Первый, плавный, пройден идеально. Заднее колесо занесло влево ровно настолько, чтобы хватило инерции развернуть байк, а массивная подошва ботинка, едва касаясь гладкого асфальта, помогла удержать баланс.

Следующий — через триста метров по прямой. На такой скорости мотоцикл преодолеет это расстояние за считанные секунды. Взгляд черных глаз впился сквозь затемненный пластик визора в желтый сигнал светофора, сменивший красный. Водитель мысленно начал обратный отсчет, оценивая соотношение скорости и расстояния до перекрестка. Выехав на встречку, обогнул три автомобиля, ожидавших разрешающий сигнал, и оказался первым, когда загорелся зеленый. Снял левую ногу с подножки, вывернул руль, притормаживая и удерживая равновесие касанием массивного ботинка земли, и уже начал выравнивать байк, когда в зеркале заднего вида заметил стремительно летевший черный с ярко-оранжевыми крыльями «Бугатти Вейрон».

Мотоциклист реально оценивал свои силы и возможности довольно старенького «Кавасаки Ниндзя» начала двухтысячных. Ему не тягаться с навороченным спорткаром, несущимся на всех парах, пересекая перекресток уже на запрещенный сигнал. Оставалось позорно уйти в сторону, дабы не оказаться перекинутым через капот сверкающего в лучах утреннего солнца зверя. Только вот уходить было некуда. Встречка, как назло, оказалась заполненной машинами настолько, что даже маленького зазора для юркого транспортного средства не осталось. А справа — ряд припаркованных автомобилей и тротуар, на котором помимо пешеходной части расположились многочисленные летние площадки уютных ресторанчиков, уже готовые потчевать ранних посетителей, желавших насладиться свежей выпечкой и ароматным кофе перед трудовым днем.

Высмотрев узкий въезд во двор, байкер начал притормаживать, но времени для остановки оказалось катастрофически мало. Мотоцикл на скорости едва вписался в зазор между бамперами двух недешевых авто, но водитель не удержал баланс, и байк упал на правый бок, по инерции двигаясь дальше, придавив ногу водителя и волоча его за собой.

— Черт! — выругался байкер, быстро выбираясь из-под мотоцикла и поднимая его.

Мысленно проклиная водилу «Бугатти», парень выкатил байк на дорогу, оседлал его и рванул за спорткаром, уже въехавшим на территорию университета. Черный зверь как раз припарковался на просторной стоянке, где пока еще было занято всего несколько мест. Его дверца распахнулась, выпуская из роскошного салона модно одетого пижона с платиновыми волосами, уложенными в аккуратную прическу.

Байк подлетел к автомобилю и остановился всего в полуметре от его владельца, даже не попытавшегося отпрыгнуть от надвигавшегося на него мотоцикла.

Быстро выставив подножку, парень спрыгнул с байка, на ходу снимая шлем, рванул к пижону и, не говоря ни слова, со всего маху зарядил кулаком в челюсть, сбив того с ног.

Выскочивший из машины пассажир подлетел к дерущимся и бросился на нападавшего с кулаками, но тот даже не замечал слабых ударов, продолжая месить блондина, отчаянно закрывавшегося руками. Тогда пассажир пошел на крайние меры: вцепился в черные как смоль довольно длинные волосы байкера и резко дернул на себя. Мотоциклист закричал не столько от пронзительной боли, сколько от обиды, что ему помешали довершить начатое: а именно в данную минуту ему до зубовного скрежета хотелось прикончить блондинистого гонщика.

Не осознавая своих действий, он с силой оттолкнул того, кто пытался оттащить его от валявшегося на асфальте блондина, скулившего, зажимая разбитый нос, а когда почувствовал свободу, снова ринулся в бой. Но достичь цели ему не удалось. Чьи-то крепкие руки обхватили поперек груди, обездвиживая, и потянули назад, прижимая к широкой груди. Парень попытался вырваться, но железная хватка лишь сильнее сжалась.

— Сука, ты чуть не убил меня, — придя в ярость от собственного бессилия, заорал байкер. — Тварь, тебя вообще нельзя за руль пускать!

Гневная отповедь вызвала виноватую полуулыбку на лице блондина, сидевшего на асфальте и вытиравшего рукавом дорогой брендовой куртки сочившуюся из носа кровь.

— Ты в порядке? — заботливо спросил его пассажир, присев рядом и осматривая повреждения.

— Нормально, — фыркнул тот, отмахиваясь от друга, и поднял взгляд на байкера, жаждавшего еще большей крови. — Извини, не думал, что у него настолько мало силенок. — Он кивнул в сторону мотоцикла.

Байкер зашипел от вновь накатившей злости и снова попытался вырваться, но услышал прямо над ухом грозное:

— Не дергайся! — и обращенное уже к блондину: — А ты лучше заткнись, Чимин. Я сам бы тебя разукрасил.

— Намджун! — одернул говорившего пассажир «Бугатти». — Он не виноват. Я отвлек его, и он не заметил, что зажегся красный. Тормозить было уже поздно.

— Тебе вообще запрещено с ним ездить, — прошипел державший байкера высокий крепкий парень. — Предупреждаю в последний раз, еще раз сядешь в его машину, я запру тебя дома и не выпущу на улицу до конца твоих дней!

— Достали уже со своей опекой, — взорвался парнишка, поднимаясь и помогая встать блондину. — И ты, и Джин, вы совсем помешались на своей чертовой заботе. Оставьте уже меня в покое!

И парнишка бросился бежать в сторону главного здания университета.

— Тэхён, не беги! Тебе нельзя! — крикнул ему вслед Намджун, но его уже никто не слышал.

— Серьезно, Джун, вы носитесь с ним, как с хрустальной вазой, — пробубнил блондин, доставая с заднего сиденья «Бугатти» два рюкзака — свой и Тэхёна. — А он просто жить хочет.

Намджун отпустил байкера, до которого уже никому не было дела, и вцепился в лацканы куртки, едва не поднимая блондина над землей.

— Послушай ты, сопляк, — прорычал он сквозь зубы. — Держись от моего брата подальше для своего же блага. Иначе я за себя не ручаюсь.

— И что ты мне сделаешь? — с нескрываемым вызовом проговорил Чимин.

Намджун несколько секунд продолжал сверлить тяжелым взглядом нагло глядевшего на него мальчишку, но в итоге обессиленно разжал пальцы, и руки его безвольно повисли вдоль тела. Он действительно ничего не мог сделать Чимину. Уговоры и просьбы не помогали. Этот пижон вцепился в Тэхёна как репей, и как ни пытались Намджун и Джин отвадить паршивца — ничего не получалось. Брат словно прирос к этому надоедливому мальчишке, едва их семья перебралась в особняк по соседству. И таскался за ним кругом, вечно попадал в какие-то неприятности по милости Чимина, для которого не существовало ни запретов, ни границ. Он получал в своей жизни все по щелчку пальцев. Вот и очередная игрушка в виде дорогущего спорткара на восемнадцатилетие. Еще бы мозгов в его крашеную голову подарили бы щедрые родители. Но нет. Их хватало лишь на откуп от сына золотой кредиткой и дорогими подарками.

Байкер внимательно смотрел на задумчиво грустного парня, пытаясь считать эмоции, но он весь словно был придавлен огромным камнем весом в несколько тонн. Поникшие плечи, затянутые пеленой глаза, плотно сжатые губы. И абсолютно пустой взгляд в никуда.

— Спасибо, что оттянул меня, — негромко проговорил он. — Иначе я бы прикончил его.

— В таком случае лучше бы я не трогал тебя, — невесело хмыкнул тот, покачав головой, отчего довольно длинные темно-каштановые пряди легко закачались.

— Чон Чонгук, — представился байкер, протягивая руку со сбитыми в кровь костяшками.

— Новенький? — предположил Джун, потому как не видел прежде ни парня, ни его мотоцикла. А он знал практически всех в университете, будучи президентом студенческого сообщества уже четвертый год подряд, и последний. Зимой он окончит учебу и выйдет во взрослую жизнь.

Чонгук кивнул и вопросительно приподнял бровь, ожидая, когда собеседник назовет свое имя.

— Ким Намджун, — широкая ладонь сжала пальцы Гука в приветственном жесте.

— А тот второй — твой брат? — поинтересовался мотоциклист, при этом сам не понял, почему его это вдруг заинтересовало.

— Угу, — промычал Джун растерянно, но вдруг прищурился. — И лучше тебе держаться от него подальше, — почуяв опасность, предупредил он.

— Я не специально его ударил, — поспешил оправдаться Чонгук. — Это произошло само собой.

— Постарайся, чтобы впредь такого не происходило.

Намджун развернулся и направился к входу в главное здание университета, являвшее собой образец современной архитектуры, сочетавший в себе строгость линий и мягкость цвета.

Чонгук думал о том, насколько он чертовски удачлив — так вляпаться в первый учебный день. Радость от внезапного получения гранта, распиравшая его последние две недели, вмиг улетучилась. Достав из-под сиденья рюкзак, он побрел за остальными участниками перепалки в альма-матер.

***

К концу первого месяца в университете Чонгук освоился настолько, что без проблем ориентировался в многочисленных корпусах и запутанных коридорах. Учеба завлекала с каждой лекцией. К тому же он легко влился в довольно разношерстный поток однокурсников, с которыми предстояло делить современные, оборудованные по последнему слову техники аудитории. Каждый вечер, возвращаясь в маленькую съемную квартиру-студию в пригороде Сеула, он делал себе большую чашку чая и звонил по видеочату Хосоку, чтобы рассказать, как прошел его день в малейших подробностях. Брат, несмотря на усталость, внимательно слушал, задавал вопросы по ходу повествования и радовался, что у младшего появилась возможность, которой в свое время был лишен он сам. О получении высшего образования Чон Хосок мечтал ровно до того момента, как родители погибли в аварии. С тех пор мечты пришлось отложить и принять на себя ответственность за брата и небольшой семейный бизнес. Более того, сам он ни разу больше не сел за руль. Но Чонгук, которому на момент смерти родителей едва исполнилось пять, влюбился в мотоциклы безоглядно и навсегда. Он мог часами слушать урчание двигателя, наблюдать, как сосед перебирает свой старенький «Сузуки», подавать инструменты. Позже он и сам начал разбираться в технике. Полки в его маленькой комнате постепенно заполнялись литературой по механике и модельками мотоциклов. Старший брат был не против этого увлечения, пока Чонгук впервые не заговорил о покупке настоящего байка.

Хосок неплохо зарабатывал и без ущерба для семейного бюджета мог приобрести мопед, только вот Чонгука такой вид транспорта не устраивал. Он мечтал о скоростном мотоцикле, на котором можно мчаться на запредельной скорости, наслаждаясь шумом ветра, едва приглушенным мотошлемом, чувствовать оглушающий поток воздуха, норовящий выбить из седла, и удовлетворенно улыбаться, наблюдая, как проносится мимо пейзаж.

Хосок долго сопротивлялся мечтам брата, пытался уничтожить их уговорами, позже — угрозами. Но видел, что желаемого результата это не приносит. Чонгук лишь все больше злился, убегал из дома все в тот же соседский гараж или на площадку неподалёку, где собирались байкеры, демонстрируя свои умения, обучаясь трюкам, соревнуясь.

И он сдался. Записал Гука в секцию по гоночному спорту. По крайней мере, там брат был под присмотром опытных инструкторов. С того дня Хосок стал видеть Чонгука все реже. Свободное время Гук проводил на трэке, оттачивая мастерство и, как позже узнал старший брат, готовясь к первым в своей жизни гонкам. Целый год ушел на изнуряющие тренировки, причем не только езды, но и на физические упражнения. Будучи до этого тощим подростком, Чонгук довел свое тело до состояния, когда сотня отжиманий даже не сбивала дыхание, а держа планку в течение нескольких минут, Гук вполне мог выспаться.

Свою первую гонку он проиграл, придя к финишу пятым. Но это было единственное поражение за следующие три года, которые он выступал в юниорской лиге. Хосок не видел ни единого заезда. Во время соревнований он сидел дома, сжимая в руках телефон, и ждал звонка. И всякий раз, когда слышал звонкий голос брата, вздыхал с облегчением и благодарил высшие силы за то, что он жив.

Постепенно Хосок смирился и даже побывал на нескольких тренировочных заездах, а когда после победы на общенациональных соревнованиях Чонгуку позвонили из Сеульского университета и предложили грант, покрывающий расходы на обучение и учебные материалы, а также предусматривавший ежемесячную стипендию, которой вполне хватало на пропитание, Хосок вынужден был признать, что увлечение, начинавшееся как хобби, позволит брату построить достойное будущее.

Дохода с небольшого ресторанчика в курортной зоне родного Пусана вполне хватало и на оплату жилья в пригороде Сеула, поэтому, отправляя брата в столицу, Хосок строго-настрого запретил даже пытаться искать подработку. И радовался, когда Чонгук каждый вечер увлеченно рассказывал, сколько всего нового ему удалось узнать за день. Он видел, что брат горит будущей профессией, дышит ею. Но все еще продолжал ждать его звонка после очередных соревнований, в которых Гук выступал уже за университет.

Единственным, о чем умолчал Чонгук, было происшествие в первый учебный день и не очень приятное знакомство с Чимином, окончившееся позорной дракой на парковке. Гук и сам уже успел позабыть о нем и не вспоминал до этой минуты.

Он неторопливо шел через университетский парк, укрывавший от жаркого не по-весеннему солнца, направляясь на семинар по автомобильному дизайну в корпус «2С», когда его взгляд вырвал из общего пейзажа силуэт парня, сидевшего, ссутулившись, на одной из лавочек вдоль тенистой аллеи. Чонгук уже прошел мимо, но какая-то сила заставила его вернуться. И лишь подойдя впритык, он узнал пассажира «Бугатти». Его темные волосы влажными прядями прилипли ко лбу, покрытому прозрачными капельками. Тяжелое дыхание вырывалось рваными толчками из приоткрытых пересохших губ, а расфокусированный взгляд карих глаз бесцельно блуждал в пространстве.

— Эй, что с тобой? — осторожно коснувшись плеча парня, спросил Чонгук, вглядываясь в бледное лицо.

— Там, — чуть слышно прошептал парнишка, пытаясь указать куда-то, но рука обессиленно повисла, отказываясь подчиняться.

— Что? — взволнованно бросил Гук.

— Телефон… там…

Гук озирался по сторонам, пытаясь отыскать гаджет, но его нигде не было. Тратить время не имело смысла. Чонгук понимал, что парню с каждой минутой становится все хуже. Губы уже посинели, а лицо приобрело землисто-серый оттенок.

Не медля, Чонгук подхватил паренька на руки и понес к основному корпусу, до которого было метров двести, не больше. Идти старался как можно быстрее, благо, физическая форма позволяла.

— Что случилось? — Врач подскочила из-за стола, стоило Чонгуку ввалиться в медпункт. — Тэхён? — воскликнула женщина, глянув на ношу Гука. — Клади туда, — она указала на тапчан. — Закатай ему рукав, — попросила она, подбежав к шкафчику с медикаментами и доставая оттуда лекарство и шприц.

Стоя чуть в стороне, Гук следил за действиями врача широко раскрытыми глазами и нервно кусал при этом губы до крови, не замечая боли.

— Сейчас станет лучше, Тэхён-и, — ласково проговорила женщина, убирая влажные пряди со лба парнишки и, когда дыхание его постепенно выровнялось, повернулась к Чонгуку. — Что случилось?

— Я не знаю, — ответил он, пожав плечами. — Нашел его в парке.

— Нужно сообщить его брату, — пробормотала врач, ощупывая карманы Тэхёна в поисках телефона, но ничего не обнаружила. — Где его сумка?

— Там не было сумки, — бросил Гук. — И телефона не было. Он указывал куда-то, но я не нашел.

— Ладно, в карточке должен быть, — подходя к шкафу с медкартами студентов, проговорила женщина, но вернулась, услышав хриплый голос:

— Не нужно звонить, пожалуйста.

— Почему, Тэхён-и? — спросила она, накрывая его пальцы ладонью. — Я обязана сообщить о твоем состоянии.

Сил ответить у парня не хватило, но он упорно покачал головой, ясно давая понять, что не хочет сообщать братьям о своем состоянии.

— Ну хорошо, полежи тут, — погладив холодную бледную руку, согласилась женщина. — Скоро станет легче.

— Я все же поищу его сумку, — пробормотал Чонгук, прежде чем выскочить из медпункта.

Оказавшись на улице, молодой человек добежал до той лавочки, где сидел Тэхён, но по-прежнему не обнаружил там ни телефона парня, ни его сумки. Тогда он принялся осматривать землю по обе стороны от аллеи, и это дало результат. Рюкзак Тэхёна валялся метрах в пяти, как будто он уронил его, но продолжал идти, не заметив этого. Телефон лежал в кармане. Первым порывом было все же сообщить брату, но Чонгук сдержал его. Наверное, он и сам не хотел бы волновать близкого человека, если в этом не было острой необходимости. А если верить словам врача, Тэхён скоро придет в себя.

Когда Чонгук вернулся в медпункт, парнишке и впрямь стало намного лучше. Кожа хоть и была бледной, но серый оттенок пропал, а губы порозовели.

— Вот, — Гук протянул рюкзак. — Нашел возле соседней лавочки.

Парень кивнул в благодарность и снова глянул на женщину, замолчавшую, стоило Чонгуку войти.

— Я все понял, доктор Ли, — кивнул Тэ, поднялся и медленно пошел к двери, возле которой все еще стоял Гук с сумкой в протянутой руке.

— Тэхён, — окликнула женщина. — Тебе всерьез стоит подумать над тем, чтобы…

— Я понял, — настойчиво прервал ее парень и попрощался.

Гук вышел вслед за ним, внимательно следя, готовый в любой момент подхватить, если вдруг ему вновь станет плохо. Походка все еще была неуверенной, парня слегка пошатывало из стороны в сторону, но на предложение помочь Тэхён недовольно поморщился и отмахнулся.

Его бесила сама мысль о собственной беспомощности и слабости. До безумия надоело зависеть от братьев, от Чимина, от случайных прохожих, глядевших на него с нескрываемой жалостью, от которой тошнило уже. Хотелось сбежать на необитаемый остров. А в худшие моменты — сигануть с крыши.

Тэхён и сам не понимал, почему до сих пор не сделал этого. Ведь то существование, которое он влачил вот уже девятнадцать лет, жизнью назвать просто не поворачивался язык. Его берегли как тончайший хрусталь, который может разбиться на мелкие осколки от малейшего прикосновения. Ему недоступны были маленькие радости, которыми наполнена жизнь каждого человека. Нормального человека. А он, к сожалению, таковым не являлся.

Тэхён добрел до лавочки и устало опустился на нее, откинувшись на спинку. Чонгук потоптался рядом, не зная, куда себя деть.

— Может, все же сообщить кому-то? — предложил он, однако парень отрицательно покачал головой.

— Я дождусь Чимина, он отвезет меня.

— Это тот псих на спорткаре? — фыркнул Гук. — Не думаю, что ему можно доверять.

— Поверь, он более нормальный, чем все мои знакомые, вместе взятые.

— Помню, как он едва не убил меня.

— Я уже говорил, что это была случайность, — сердито произнес парнишка. — Я тогда отвлек его.

— Ладно, ладно, — согласился Гук. — Только не злись.

Несколько минут прошли в тишине, которую никто не решался нарушить. Тэхён все еще испытывал боль в груди, хотя уже не такую резкую, но дышать было достаточно трудно. А Чонгук просто не знал, что говорить.

— Мне уже лучше, — спустя несколько минут сообщил Тэ. — Так что можешь идти на занятия.

— Я все равно уже опоздал, — пожал плечами Гук. — А профессор Квон не любит опоздавших. Лучше уж вообще не ходить.

— Прости, — виновато выдохнул парнишка. — Это из-за меня.

— Брось, — отмахнулся Гук. — Катастрофы не случится, если прогуляю пару лекций.

Оба снова замолчали. У Гука на языке крутился вопрос, который он все не решался озвучить, а Тэхён считывал его состояние. За много лет он привык к этому ощущению, и оно уже не так пугало, как раньше, когда он был подростком и сам боялся того, что с ним происходит.

— У меня врожденный порок сердца, — отвечая на так и невысказанный вопрос, проговорил он. — Было уже три операции, но они не помогли. — Голос парня звучал ровно и спокойно, будто говорил о погоде, а не о смертельно опасном заболевании. — В таких случаях делают пересадку, но мой организм слишком слаб, и я вряд ли переживу ее. Хотя стою в очереди на сердце уже несколько лет, — он нервно усмехнулся, боясь взглянуть на того, кто сидит рядом.

— Часто такие приступы? — стараясь оставаться таким же спокойным, как и Тэхён, хоть это и было непросто, спросил Гук.

— В последнее время да, — кивнул тот.

— Тогда тебе и правда лучше поехать домой, — предположил Чонгук.

— А что дома? — взорвался вдруг парень, резко повернувшись и глядя на Гука в упор. — Снова терпеть эту гиперопеку братьев? Я не могу так! Мне надоело, понимаешь? Это невыносимо. Уж лучше сдохнуть поскорее!

— Эй, успокойся, — он попытался утихомирить бунтаря. — Тебе нельзя волноваться…

— Да мне всего нельзя, — истерически рассмеявшись, выдохнул Тэхён. — Мне нельзя сладкого и жирного, острого и жареного, потому что это вредно для сосудов. Мне нельзя кататься на аттракционах, потому что они вызывают всплеск адреналина, а это опасно для моего сердца. Мне нельзя ходить на дискотеки, пить пиво с друзьями, хотя у меня и друзей-то нет. — Он поднялся и развел руками. — Мне ничего нельзя. И так уже девятнадцать лет. — Тэ перевел сбившееся от торопливой речи дыхание. — Чимин прав — я просто хочу жить. Пусть это будет год, полгода, месяц, но это будет жизнь, настоящая.

Чонгук тоже поднялся и стоял сейчас так близко, что ощущал это отчаянное желание жить почти на физическом уровне. Пронзительное, бесконечное, насыщенное.

— Я мороженое пробовал всего два раза в жизни, - грустно улыбаясь, прошептал он. — И если братья узнают об этом, прибьют и меня, и Чимина.

Чонгук смотрел в широко распахнутые глаза цвета карамели и видел в них крик о помощи. Он не дал себе даже малейшей возможности подумать, отрезал все пути к отступлению, даже несмотря на то, что понимал опрометчивость своего поступка, но взгляд обреченного на серость существования, пронизанный бесконечной печалью, перевернул его понимание правильного и неверного.

Гук забросил оба рюкзака, свой и Тэхёна, на плечо и, схватив парня за запястье, потянул его к выходу из студгородка, скомандовав:

— Идем.

— Куда? — выдохнул Тэ, но все же позволил вести себя вперед.

— В двух кварталах отсюда есть маленькое кафе, — воодушевленно заговорил Гук, когда они оказались за территорией университета. — Там просто отпадное мороженое.

Тепло, затопившее Чонгука при виде засверкавших от предвкушения глаз, предательски разлилось внутри, подтверждая правильность действий. Ради этого взгляда стоило заглушить свои сомнения. Ради улыбки, расцветшей на четко очерченных губах, стоило нарушить правила и пойти на риск быть избитым немаленьким братом Тэхёна.

— Выбирай, — проводя рукой вдоль большой витрины, за стеклом которой стояли металлические контейнеры с мороженым, усмехнулся Гук. — Малиновое, клубничное, лимонное. Какое хочешь!

— Я не знаю… — растерянно прошептал Тэхён, шаря голодным взглядом по яркому содержимому контейнеров. Глаза разбегались от ассортимента, и невозможно было сделать выбор. Хотелось попробовать все. Именно поэтому Тэ избегал подобных заведений, чтобы не искушать себя, не испытывать собственное терпение. И сейчас оно было на пределе, звенело натянутой струной, резко отдаваясь во всем теле.

Чонгук безошибочно считал это состояние, и уже через несколько минут они сидели за столом, уставленным креманками с аппетитными разноцветными шариками прохладного лакомства. Облизав губы, Тэхен подцепил немного темно-коричневого кончиком маленькой ложечки и слизнул его, ощутив густую сладость, сдобренную насыщенным привкусом горького шоколада. Прикрыл глаза, перекатывая новое ощущение во рту, пробуя, пытаясь понять, разложить на составляющие, насладиться неизведанным вкусом.

Чонгук пристально наблюдал за сменой эмоций на лице парня. Они были совершенно разные. Ванильное мороженое вызвало мягкую улыбку. Лимонное заставило смешно поморщиться. Мятное удивило, а несоответствие ярко-голубого цвета с интенсивным вкусом кофе поразило.

Гук улыбался, не сводя взгляда с Тэхёна, сделавшего, наконец, выбор и теперь неторопливо смаковавшего мороженое со вкусом соленой карамели. И не обращал никакого внимания на удивленные взгляды других посетителей, взиравших на заполненный креманками с уже подтаявшим лакомством столик. Потому что важным было лишь удовольствие, расцветавшее на лице сидевшего напротив, преобразившее его до неузнаваемости. От волнения щеки Тэхёна вспыхнули румянцем, а в глазах появилось нечто новое, чего там прежде не было. Чонгуку сложно было понять это неизведанное, но он и не стремился. Главным стало понимание, что он сделал этого паренька чуточку счастливее. И это чувство не отпускало до самой ночи.

Впервые после начала обучения он отделался всего парой фраз, созвонившись с Хосоком, после чего сослался на срочное задание, которого, естественно, не было. Усевшись на широкий подоконник, Чонгук обхватил колени руками и долго вглядывался в темноту за окном, вспоминая минуты, проведенные в кафе. Он понимал, что, вероятно, поступил неправильно, подвергнув парня опасности. Ведь не просто так ему была предписана строгая диета. Но благодарность, сквозившая в искренней улыбке, сверкавших глазах, мягком прикосновении теплой ладони, рушила до основания все сомнения.

Несколько дней после этого Чонгук не видел Тэхёна. Они учились на разных факультетах, к тому же Тэхён с Чимином — на курс старше, да и предстоящие гонки занимали все свободное время. После лекций Чонгук ехал на трэк и оставался там до темноты. Сил хватало на дорогу домой и недолгие звонки Хосоку. И лишь перед тем, как провалиться в сон, парень вспоминал тот странный поход в кафе, который почему-то казался самым восхитительным событием в его жизни. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного, даже когда выигрывал гонки одну за другой. И засыпал он с легкой улыбкой на губах и твердым намерением после соревнований провернуть нечто столь же сумасшедшее.

Однако такая возможность появилась у него раньше, чем парень ожидал. И удивился, когда увидел Тэхёна, сидящего прямо на асфальте рядом со байком Чонгука, уткнувшись в телефон.

— Ты что здесь делаешь? — усмехнулся Гук, присев перед Тэ на корточки.

Парнишка вскинул голову от неожиданности, но тут же губы его растянулись в смущенной улыбке.

— Чимин сегодня задерживается, у него дополнительные занятия, — робко пояснил он. — И я подумал, что… — Он запнулся, словно растерял внезапно всю смелость.

— Хочешь еще мороженое? — с улыбкой предположил Гук и засмеялся, когда Тэхён отчаянно замотал головой.

— То есть хочу, конечно, — пробубнил он, краснея. — Но, может, в другой раз.

— Тогда что? Гамбургер или сладкую вату? — Гук и не заметил, что в словах его сквозила шутливость, граничившая с сарказмом.

Зато заметил Тэхён. Улыбка пропала с его лица так же внезапно, как и появилась с приходом Чонгука. Он поднялся и, растерянно глядя себе под ноги, пробормотал:

— Прости, я зря пришел.

— Эй, погоди! — воскликнул Гук, хватая парня за предплечье и останавливая его. — Я не хотел обидеть тебя. Просто пошутил.

— Все хорошо, — заверил его Тэхён, мягко выпутывая руку из плена длинных пальцев. — Мне, правда, не стоило…

Гук проклинал себя за несдержанность, но продиктована она была в первую очередь волнением, пробежавшим горячей волной от макушки до кончиков пальцев при виде Тэхёна, от понимания, насколько сильно он скучал по нему.

— Прости, — проговорил Чонгук, заглядывая в карамельные глаза. — Мне всегда говорили, что у меня совершенно дурацкие шутки. — Эта фраза вызвала улыбку на красивых губах, и Гук вздохнул с облегчением. — Говоришь, Чимин задерживается? — Тэхён кивнул. — Хочешь, подвезу до дома? Обещаю, что не буду превышать скорость.

Парнишка закусил губу, смущенно отводя взгляд в сторону. Но все же пересилил себя и тихо проговорил:

— Вообще-то я думал, что мы… Могли бы погулять.

— Я занят до вечера, — выпалил Гук, но тут же выругался мысленно на себя, когда Тэхён извинился за беспокойство и снова развернулся, чтобы уйти, и крикнул, прежде чем успел подумать: — Ты когда-нибудь был на мотогонках?

Парнишка обернулся и уставился на Гука, удивленно помотав головой.

— Ну, это не совсем гонка, — пробормотал Чон. — Соревнования будут завтра. Сегодня тренировочные и квалификационные заезды. Это часа четыре, а потом можем погулять.

— И съесть по гамбургеру?

— Или по порции куриных крылышек в «КФС»?

— И то, и другое? — засмеялся Тэхён, и его заливистый смех растворился в воздухе.

— Чтобы меня потом твои братья прикончили? Нет, спасибо, — отшутился Чонгук. — Придется выбрать что-то одно.

Трэк произвел на Тэхёна неизгладимое впечатление. Парнишка глазел широко распахнутыми очами на происходящее и поражался смелости байкеров, пролетавших мимо трибун на огромной скорости. От громкого звука двигателей закладывало уши, но Тэхёну нравилось это ощущение. Никогда в жизни он не был так захвачен происходящим.

Даже поездка до трека на мотоцикле настолько не впечатлила его. Чонгук, как и обещал, не гнал, напротив, ехал предельно осторожно, словно вез драгоценный хрупкий груз, и это испортило все впечатление. Тэхёну хотелось ощутить скорость, прижаться к спине Гука, держаться за него так крепко, чтобы не слететь с байка, но в то же время ощутить то чувство полета, которое испытывает сам Чонгук.

Однако попросить не посмел. Уже одно появление Чонгука в его жизни сделало парня счастливым. Вместе с ним появилась динамика, о которой парнишка лишь мечтал. Даже общение с Чимином не приносило ожидаемого. Друг, конечно, не душил его сверхзаботой, как братья, но многого не позволял. А всего лишь два дня, проведенные с Чонгуком, подарили столько впечатлений, что можно наслаждаться воспоминаниями целый год.

Один лишь поход в кафе чего стоил. Всю неделю после того дня Тэ засыпал, перебирая в памяти минуты, вкусы, оттенки, и просыпался, вновь оживляя их в сонном сознании. Сегодняшнюю поездку на мотоцикле Тэхён бережно спрятал в тайник своей памяти, а впечатлениям от созерцания происходящего на гоночном треке позволил разлиться по телу, заставляя свое неполноценное сердце биться быстрее. Он прекрасно осознавал, что тем самым причиняет вред своему организму, рискует собственным здоровьем, а может, даже и жизнью. Но Тэхён так устал от обыденности и серости, от пресной жизни, в которой самая большая радость — поездка на спортивной машине Чимина и компьютерные игры.

А ему хотелось дышать полной грудью, не боясь захлебнуться от собственных неисполненных желаний. Он мечтал лететь с обрыва в синие волны океана, раскинув руки. Кричать от счастья до хрипоты. И Чонгук приоткрыл завесу, закрывающую эту настоящую жизнь, о которой Тэхён знал только понаслышке.

С трека Чонгук ехал так же осторожно, прислушиваясь к незнакомому для себя ощущению присутствия кого-то за своей спиной. Было так непривычно чувствовать, как чужие руки обнимают за талию, а грудь касается спины, и даже через одежду и обволакивающий поток вечернего воздуха согревает тепло чужого тела.

— Ну что, определился? — с улыбкой поинтересовался Чонгук, опираясь о прилавок и глядя на растерянно моргавшего Тэхёна. Причем в таком состоянии парнишка пребывал с того момента, как Гук припарковался на стоянке возле здания вокзала и заявил, что именно в этом «КФС» самые вкусные куриные ножки.

Такой же номер, как с мороженым, не прошел, поэтому Тэхёну все же пришлось сделать выбор прямо сейчас, стоя у прилавка. Взяв подносы с едой, парни заняли столик у окна, за которым пассажиры вечерних рейсов спешили на свои поезда. Но темно-карие глаза смотрели исключительно на одного человека, того, кто сидел напротив него и смаковал картошку-фри, откусывая по малюсенькому кусочку, тщательно пережевывая и наслаждаясь вкусом.

И выглядело это настолько аппетитно, что в животе у Гука громко заурчало, и он сглотнул накатившую слюну, после чего вонзил белоснежные зубы в трехэтажный сэндвич с двумя сочными кусками курятины и свежими овощами. Несколько капель соуса упало вниз, и Тэхён, заметив это, звонко рассмеялся:

— Поросенок!

— Эй! — возмущенно воскликнул Гук. — На себя посмотри!

И когда Тэхён принялся оглядывать свою одежду в поисках несуществующих пятен, Чонгук схватил несколько кусочков картошки-фри и бросил в парня. Один кусочек запутался в каштановых волосах, и Тэхён, смеясь, выпутал его и бросил в Гука, но тот увернулся, а в ответ кинул еще пару кусочков.

— Перестань! — утирая выступившие на глазах слезы, проскулил Тэ. — А то нас заставят выдраить все кафе. Учти, я тебе помогать не буду.

— Ха, а с чего ты взял, что я вообще буду убирать? — фыркнул Гук.

— С того, что ты первый начал.

— А вот и нет. Начал ты, когда назвал меня поросенком, — скомкав салфетку, Гук бросил ее в сидящего напротив, угодив прямо в кончик носа и заставив глаза азартно вспыхнуть. В следующую секунда в Гука полетела пластиковая палочка, которой Тэхён размешивал сахар в латте, а сам он ловко увернулся от пакетика с кетчупом. И неизвестно, чем бы закончилась их битва, если бы не укоризненный взгляд работника, наблюдавшего за этим безобразием из-за прилавка, заставивший парней виновато пособирать с пола все, что набросали и ретироваться с поля боя, даже не доев.

— И все-таки ты свин, — сквозь смех прошипел Тэхён, направляясь от здания вокзала к припаркованному неподалеку мотоциклу.

— Сам такой, — запустив пальцы в его каштановые волосы и взъерошив их, по-доброму огрызнулся Чонгук.

— Можешь ехать чуть быстрее? — робко попросил Тэхён, приподняв голову, пока Гук застегивал ремешок шлема под его подбородком.

— А не слишком ли много впечатлений для одного дня? — негромко проговорил парень, склонив голову на бок.

Однако против тихого «Пожалуйста» он устоять не смог. Нет, он не мчался по уже опустевшим дорогам, отбрасывая стрелку спидометра за отметку в сотню километров в час. Но позволил себе разогнаться до восьмидесяти. Тэхёну этого хватило, чтобы задыхаться от счастья, с трудом восстанавливая дыхание, пока Гук снимал с него шлем. Они стояли перед воротами, ведущими на территорию особняка семьи Ким, когда из темноты раздался грозный оклик:

— Я предупреждал, чтобы ты держался от него подальше!

— Черт, уезжай скорей, — прошипел Тэхён, бросаясь к брату, грозно наступавшему в тусклом свете фонаря. — Прекрати, Намджун! Он просто меня подвез!

— На этом? — брат указал на мотоцикл, заурчавший от поворота ключа в замке зажигания.

— Гук ехал очень медленно, — заверил Тэхён, с трудом удерживая Джуна на месте и позволяя Чонгуку сбежать.

— Мало нам проблем с одним твоим дружком, так ты и второго такого же завел? — прошипел Намджун. — Быстро иди в дом.

— Конечно, — взорвался Тэхён. — Только и умеешь - загонять меня в дом. Вот тогда вам хорошо. Тогда вы уверены, что ничто не потревожит мой покой, и я просуществую еще неделю, месяц, год. — Голос парнишки сорвался, когда резкая боль прокатилась взрывом по телу. Тэ вцепился обеими руками в рубашку на груди, пытаясь разорвать, потому что стало вдруг невыносимо душно. Он пытался сделать хотя бы крохотный вдох, но легкие скрутило в тугой узел, и воздух, застрявший в них, норовил разодрать парализованную судорогами плоть в клочья.

Намджун подхватил худенькое тело брата на руки и побежал по дорожке к дому. А в голове его билась одна мысль: «Только не сейчас! Только не так скоро!»

Почти три недели Чонгук не видел Тэхёна, как ни пытался он отыскать в толпе студентов знакомую каштановую шевелюру слегка вьющихся волос. Его дружок на «Бугатти» тоже куда-то запропастился. А к Намджуну с расспросами о младшем брате соваться не решался. И всякий раз, идя после занятий на парковку, надеялся увидеть парнишку сидящим возле мотоцикла, как в тот день.

Волнение росло с каждым днем. И уже не в радость были лекции, так интересовавшие его в начале, соревнования, на которых он, как и прежде, приходил первым с довольно большим отрывом от соперников. И лишь ежевечерние разговоры с Хосоком хоть немного отвлекали от постоянных мыслей о Тэхёне.

Брат заметил, что с Гуком происходит неладное. Однажды даже попытался выяснить, что случилось, но тот ясно дал понять, что разговаривать на эту тему не желает. Других попыток Хосок не предпринимал, зная скрытный характер брата, но меньше переживать не стал.

А Гук продолжал свои бесполезные поиски в перерывах между лекциями, расспрашивал однокурсников, но никто не мог толком объяснить, куда пропал Ким Тэхён. И сегодня, как и все дни до этого, Чонгук брел по уже опустевшей парковке к мотоциклу, на котором, к его огромному удивлению, сидело какое-то чудо с ярко-красными волосами, в которых путались веселые лучики майского солнышка.

— А ну слезай немедленно! — недовольно крикнул Чонгук и задохнулся, когда узнал в обернувшемся на его голос парне, Тэхёна. Сердце в груди перевернулось, проделав тройное сальто, а губы растянулись в широкой улыбке. — Ты куда пропал? Я пытался хоть что-то узнать, но ты как сквозь землю провалился.

— Нежился на солнышке у моря, — с улыбкой ответил парнишка. — Сокджин решил, что мне срочно нужен морской воздух.

— Мог бы хоть позвонить, — обиженно пробормотал Гук. — Я волновался.

Тэхён подавил острое чувство вины, но ни за что не признался бы, что в тот вечер, когда Гук привез его домой, случился очередной приступ, более серьезный, чем все предыдущие. И что несколько дней он пролежал под аппаратом ИВЛ, потому что не мог дышать самостоятельно. И что два раза за это время его сердце останавливалось, и врачам с огромным трудом удавалось заставить его биться вновь. Уж лучше пусть Чонгук обижается, думая, что Тэхён просто забыл о нем, наслаждаясь морским бризом и красивейшим пейзажем, хотя на деле видел море лишь из окна своей палаты с омерзительно-белоснежными стенами. И помнил о Гуке каждую минуту. Даже во сне. Даже впадая в беспамятство. Почти черные глаза служили ему маяком. Голос возвращал к жизни. Желание вновь увидеть и прикоснуться — заставляло дышать через силу.

— Я хотел позвонить, — попытался оправдаться Тэхён. — Только номера твоего у меня не было.

— Ясно, — буркнул Гук. — А что за фигня случилась с твоими волосами?

— Эксперимент, — пожал плечами парнишка и тут же разочарованно спросил: — Тебе не нравится?

Гук ничего не ответил. Стиснул зубы, стараясь сдержать поток слов, готовых сорваться с губ. О том, как переживал за Тэхёна, как искал его в толпе, как скучал, сидя по ночам на подоконнике и вглядываясь в темноту за окном. Почти не ел, спал еще меньше. Но зачем все это тому, кто наслаждался мягким весенним солнцем, легким бризом и полным отсутствием проблем?

— Извини, мне нужно ехать, — строго проговорил Чонгук, с трудом справившись с бушевавшей внутри бурей.

— На трэк? — предположил Тэхён, нехотя слезая с мотоцикла. — Можно с тобой?

— Нет, — отрезал парень, надевая шлем.

— Я правда не мог связаться с тобой.

Чонгук лишь хмыкнул, сев на байк и вставив ключ в замок зажигания.

— Прости, пожалуйста, — тихий голос дрожал, отдаваясь дрожью в теле Гука. — Я очень скучал.

Вместо ответа байкер повернулся и достал из прикрепленного на днях багажника запасной шлем, купленный специально для Тэхёна.

Но поехали они не на трэк, вопреки ожиданиям Тэ. Парнишка сначала даже не понял, что они направляются в пригород. И лишь когда байк выехал на шоссе, осознал, что Сеул остался позади. Гук держался в правом ряду, позволяя другим участникам движения обгонять их, а сам едва разгонялся до шестидесяти. И даже не пытался сдержать улыбку, чувствуя, как чужие руки сжимаются все сильнее вокруг его талии.

Остановившись на большой площадке неподалеку от своего дома, Чонгук осознал, что уже совершенно не злится на Тэхёна. Напротив, все внутри дрожало от предвкушения реакции парня на уготованное для него развлечение. Идея эта пришла в голову совершенно случайно, когда Гук отрабатывал на этой площадке развороты, оттачивая мастерство. И сейчас насладился сполна удивлением, на лице Тэ, когда предложил ему сесть за руль.

— Но я не умею, — растерянно пробормотал тот. — Никогда даже детские машинки не водил.

— Здесь нет ничего сложного, я покажу, — произнес Гук, но в следующую секунду стушевался. — Если хочешь, конечно. Заставлять не…

— Хочу! — воскликнул Тэ, не дав парню договорить, и быстро оседлал байк, пока Чонгук не передумал.

Когда Гук устроился позади и начал объяснять, Тэхён внимал каждому слову, внимательно следил за указаниями на ручки, кнопки и различные датчики. Закончив инструктаж, Чонгук завел двигатель и, удерживая при этом довольно тяжелый мотоцикл в равновесии, терпеливо ждал, когда ученик осмелится на движение.

— Черт, я даже на велосипеде не умею кататься, — растерянно пробормотал Тэ.

— Я помогу, — пообещал Гук, накрыв ладони парня, обхватывавшие ручки руля, своими. Вместе они выжали сцепление, Гук подождал, пока Тэхён включит первую передачу, и начал постепенно добавлять газ, сжимая рукоять вместе с чужой ладонью. Слегка отпустил сцепление, не давая Тэ бросить ручку, и усмехнулся, когда парнишка вскрикнул, придя в восторг от начавшегося движения.

Все еще удерживая мотоцикл ровно, упираясь ногами в асфальт, Чонгук помогал Тэхену управлять, пока байк неторопливо катился вперед, и, лишь почувствовав, что руки парня уверенно управляют транспортом, убрал ноги.

Через пару кругов под четким руководством Чонгука Тэхён перешел на вторую скорость, а затем и на третью, поскуливая от восторга. Захваченные процессом, парни не заметили, как небо затянули темно-серые тучи, и только когда первые тяжелые капли упали на них, сообразили, что вот-вот начнется дождь, но было поздно. Не тратя времени на надевание шлемов, парни быстро поменялись местами, и уже через минуту мчались по дороге к дому Гука. Промокшие до нитки под майским ливнем, они влетели в подъезд, смеясь. Поднялись на второй этаж, оставляя за собой мокрые следы, и ввалились в квартиру.

Гук скинул обувь и прошлепал мокрыми ногами в ванную, стаскивая на ходу футболку, а затем и тяжелые от воды джинсы.

— Раздевайся, — скомандовал он, роясь в шкафу в поисках сухих вещей. — Это, конечно, не Гуччи, — смущенно пробормотал, протягивая парню спортивные штаны и белую футболку.

— Я это как-нибудь переживу, — усмехнулся парнишка и, взяв одежду, скрылся в ванной.

Гук быстро натянул шорты и майку и включил чайник.

— Чай черный или зеленый? — крикнул он довольно громко, не заметив, что Тэ уже стоит за его спиной.

— Зеленый.

Гук обернулся от неожиданности и замер, разглядывая парнишку. Великоватая даже для хозяина футболка болталась на худеньких плечах, а штаны висели мешком, но при этом выглядел парнишка таким домашним и уютным. Растрепанные красные волосы свисали мокрыми прядями на лоб, практически закрывая сверкавшие от счастья глаза.

— Понравилось? — поинтересовался парень, имея в виду езду на мотоцикле.

— Очень! — прошептал Тэхён, не скрывая восхищения.

— Ну вот, а Хосок не верит, когда я говорю, что это даже лучше, чем секс, — усмехнулся Гук и вернулся к приготовлению чая, но замер, услышав:

— Мне сложно сравнивать. Я даже ни разу не целовался.

Гук судорожно сглотнул и отставил дрожащей рукой чайник. Затем повернулся и медленно подошел к парню, нашедшему опору в виде стены и привалившемуся к ней спиной. Тэхён смущенно опустил взгляд и закусил нижнюю губу, дыша через раз. Чонгук остановился так близко, что чувствовал едва заметный сладковатый аромат, исходивший от мокрых волос.

— Правда, ни разу не целовался? — негромко переспросил он.

Тэхён вскинул взгляд и улыбнулся одними уголками губ.

— В школе я ходил только на уроки. Никаких вечеринок, дискотек, даже не гулял со сверстниками, — пояснил Тэхён. — От меня шарахались, как от прокаженного, боялись даже дышать в мою сторону, как будто это могло спровоцировать остановку моего несчастного сердца. — Парнишка вздохнул. — Все были в курсе, и это самое худшее, что может произойти с подростком. Так что мне просто не с кем было целоваться.

Румянец стыдливости вспыхнул на его щеках, а глаза подозрительно заблестели. Гук уперся ладонью в стену возле головы Тэ, обжигая парня взглядом, а другую руку поднес к его лицу. Поддел пальцами подбородок, заставляя поднять смущенно опущенную голову, и скользнул подушечкой большого пальца по нижней губе, прошептав:

— Я, конечно, не Дженни с третьего курса…

— Я тоже, — в тон ему фыркнул Тэхён, чем вызвал нервный смешок.

— Но я очень постараюсь, чтобы тебе понравилось.

Тэхён нервно облизал губы, не сводя помутневшего взгляда с красивого лица Чонгука, чьи точеные черты снились ему по ночам. Смотрел прямо в потемневшие до черноты глаза и тонул в этих глубинах, теряя себя.

А Чонгук словно оттягивал момент. Кончиками пальцев убрал со лба прилипшие красные пряди, завившиеся от влаги в колечки, скользнул по переносице вниз, задержавшись на родинке на самом кончике носа, спустился к губам, обведя их контур легким касанием. Тэхён не выдержал и, прикрыв глаза, потерся о теплую ладонь щекой, словно котенок, требующий ласки. Приоткрыл губы в ожидании поцелуя, но не был готов испытать и сотой доли тех эмоций, которые навалились на него, стоило чужим губам едва ощутимо прикоснуться. Затаив дыхание, Тэ впитывал незнакомые до этого мгновения чувства, ни с чем не сравнимые, от которых сердце зашлось в неистовом беге, а кровь зашумела в ушах.

— И как? — словно из-под толщи воды раздался хриплый шепот, а Тэхён даже не понял, когда Чонгук отодвинулся от него. Все еще ощущал его теплые губы на своих. С трудом разлепил глаза, пытаясь сфокусироваться на улыбающемся лице, и хватило его лишь на то, чтобы едва заметно кивнуть. — А вот я не распробовал, — усмехнулся Гук и снова поцеловал. На этот раз его язык скользнул по приоткрытым губам, словно пробуя на вкус, спрашивая разрешения. И Тэхён ответил. Осторожно, несмело, боясь сделать что-то не так. Руки сами потянулись вверх, вцепившись в майку Гука, прижимая парня ближе, а спина выгнулась, когда тяжелая ладонь легла на поясницу.

Чонгук остановился внезапно, почувствовав, что еще немного - и остановиться уже не сможет. Поцелуй затягивал все глубже, пробуждая греховные мысли и слишком откровенные желания. Но мозг все еще обладал способностью контролировать тело и эмоции, наполнявшие его.

— Я обещал тебе чай, — прошептал он, выдавливая улыбку, которая давалась с трудом. Губы сводило судорогой от желания снова поцеловать. Но прерывистое дыхание парнишки, едва державшегося на ногах, вызывало тревогу, и она оказалась сильнее всех остальных чувств.

Они проговорили несколько часов, до самой темноты. Тэхён рассказал о братьях, которые фактически вырастили его. Мать умерла во время родов, и отец винил в ее смерти именно Тэхёна. За всю его жизни можно было по пальцам пересчитать редкие проявления отеческой заботы и любви к сыну. Зато братья, особенно старший, изливали эту самую любовь с избытком. Джину было почти шестнадцать, когда родился самый младший. Трехлетний Намджун не понимал еще, откуда взялся этот тихонько хныкавший комочек, зато понимал старший. Он заботился о братьях, воспитывал их, мотался с Тэхёном по врачам с первых дней. Именно он, шестнадцатилетний подросток, стал для обоих — и Тэхёна, и Намджуна — настоящим отцом, который будет любить, защищать, опекать, несмотря ни на что. Только вот Тэхёна эта забота душила, давила многотонным грузом, мешала дышать. И порой ему хотелось, чтобы Джин относился к нему так же, как и отец.

У Чонгука была другая ситуация. Хосок давал ему достаточно свободы, предоставлял самому выбирать, что для него важно в жизни. Но при этом Гук постоянно чувствовал любовь и поддержку брата. Однако разница между Тэхёном и Гуком огромна. Сердце Тэ могло остановиться в любой момент. И кто знает, как бы вел себя Хосок в такой ситуации.

После того вечера парни виделись очень часто и проводили вместе практически все свободное время. Чимин был единственным, кто знал об их отношениях, пусть и без подробностей, и всячески прикрывал их перед братьями Тэ. А Чонгук пусть и осторожно, пусть не в полной мере, но позволял Тэхёну то, чего он был лишен с рождения — жить. Парк аттракционов, пикники на озере, лучшее место на трибуне во время гонок, езда на байке — все, что дарило Тэхёну радость, заставляло красивые губы растягиваться в искренней улыбке, а глаза — сверкать.

И с каждым днем влюблялся все больше, глубже увязал в Тэхёне, в его очаровании, в его наивности и чистоте, во всем том, что давно стало чуждым этому миру. Но молчал о своих чувствах, и даже себе не мог ответить, почему.

Намджун налетел из темноты совершенно неожиданно, и первый же удар свалил Чонгука с ног.

— Я же предупреждал, чтобы ты держался от Тэхёна подальше, — прорычал Джун, нависая над Гуком, и тот задохнулся, когда тяжелый кулак врезался в ребра. — Ты же убиваешь его всей этой хренью! Тебе весело, а его потом скорая с приступами увозит! — Намджун кричал, продолжая наносить удары, не разбирая, куда бьет. И голос его доносился до Гука словно сквозь вату, потому что перед глазами мелькали картинки Тэ на больничной койке, подключенного к аппаратам, поддерживающим жизнь, бледного, с потухшим взглядом.

До этой минуты он старательно отгонял от себя сомнения, правильно ли он поступает, позволяя Тэхёну делать все то, что может причинить вред его изношенному сердцу. И лишь слова Намджуна пробились сквозь эгоистичную оболочку, получавшую истинное наслаждение от созерцания счастливого парня, его искрящихся глаз. И Чонгук смиренно принимал наказание за собственную жадность, даже не пытаясь защищаться. Лишь несмело прикрывал согнутыми в локтях руками голову.

Намджун сгреб в кулак футболку Гука и прошипел, прежде чем скрыться в темноте:

— Еще раз увижу тебя рядом с ним — убью.

Несколько минут Чонгук лежал на земле, глядя в ночное небо и молча вытирая слезы, предательски катившиеся из глаз, стоило представить, что Тэхёна вдруг не станет. И осознавал, что сам может стать причиной этого. Чонгук и не задумывался, куда временами пропадал Тэхён то на неделю, то на две. Когда вновь появлялся, отшучивался про незапланированный отпуск или совместные поездки с братьями.

И сейчас Гук чувствовал себя полным кретином, потому что должен был догадаться. Видел ведь гематомы на сгибах локтей, и не мог не понимать, что это следы уколов и капельниц. Но так просто было верить Тэхёну и его шутливым объяснениям, а самому прятать голову в песок, как страус, веря в созданную вокруг себя сказку.

Только вот сказка существовала лишь в его собственном сознании, а реальность была такова, что Тэхён находился на грани жизни и смерти. Стоило ли все это того, чтобы приблизить страшный момент? Чонгук закричал в пустоту от осознания собственного бессилия и неизбежно приближавшегося финала.

Несколько дней он не появлялся в университете, чтобы не встречаться с Тэхёном. Не потому что Намджун запретил приближаться к нему, но чтобы не пугать своим внешним видом. Вряд ли Тэ обрадовался бы, увидев избитое, покрытое ссадинами и синяками лицо, которое любил исследовать любопытным взглядом и кончиками прохладных пальцев. К тому же Чонгук чувствовал, что должен подумать о будущем, разобраться, проанализировать и принять решение. Он уже был склонен к тому, чтобы вернуться в Пусан, перевестись в другой университет или же просто бросить учебу. По его мнению это был единственный способ остановить то, что затеял, не думая о Тэхёне и его здоровье, а заботясь только о собственном эго, пока, возвращаясь из магазина, не наткнулся на Тэ, сидящего под дверью квартиры Гука.

Увидев Чонгука, парень поднялся, виновато осматривая покрытое синяками лицо, но ничего не сказал. Вошел в квартиру, когда Гук открыл дверь, пропуская его. Молча прошел за ним в кухню, прислонившись плечом к стене.

— Намджун сказал, что говорил с тобой, — тихо начал он, когда Чонгук выложил продукты из пакета в холодильник. — Вижу, сделал он это обстоятельно.

— И я не виню его, — ответил Гук, отворачиваясь.

— Знаю, что он запретил тебе подходить ко мне.

— Возможно, он прав, — предположил парень, все еще стоя спиной и отчаянно кусая губы. — Братья беспокоятся о тебе.

— Но им не под силу изменить то, что я люблю тебя, — спокойным голосом произнес Тэхён, не испытывая ни смущения, ни стыда, ни страха. Он устал бояться, не мог больше скрывать свои чувства. Хотел кричать о них на весь мир и шептать Чонгуку на ухо, обнимая его, целуя, ощущая его теплые руки на своей коже.

Чонгук судорожно сглотнул подкативший к горлу ком, но не решался повернуться. Вздрогнул, когда ладони Тэхёна легли на его плечи — не слышал шагов за спиной, парень подошел незаметно, словно перелетел по воздуху. Или же Гук настолько оглушен собственными криками разума, твердившего, что он не должен подпускать Тэхёна слишком близко. Ради его же блага.

— Мне плохо без тебя, — хриплый шепот, наполненный болью, сломил стойкость Чонгука, и тот повернулся, позволяя парню уткнуться своим лбом в его.

— Намджун прав, наши отношения убивают тебя, — проговорил Гук настойчиво, потому что за несколько дней и сам поверил в это.

— Меня убивает то, что тебя нет рядом, — возразил Тэхён, касаясь теплыми губами виска.

— Тэ, не надо, — выдохнул парень, осаживая взбунтовавшееся сердце, отчаянно бившееся по ребрам, но просьба, высказанная тихим голосом, разбила вдребезги выдержку и стойкость:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Этому Чонгук противостоять не смог. Поддался натиску чужих губ, накрывших его собственные, и отдался этому поцелую без остатка. Целовал с бесконечной нежностью, показывая, как сильно скучал все эти дни, проведенные без него. Перебирал в пальцах заметно отросшие с момента их знакомства пряди. Вдыхал такой знакомый аромат родного тела. Прижимал к себе, пробираясь под одежду, млел, ощущая теплую кожу под своими ладонями.

Но в какой-то момент просто разорвал поцелуй, судорожно выдыхая.

— Хватит.

— Но почему? — недоуменно прошептал Тэхён, продолжая скользить губами по скулам и щекам, оставляя влажные следы-ожоги.

— Потому что еще немного, и я уже не смогу остановиться, — закатив глаза от наслаждения, ответил Гук, вызвав не то вздох, не то стон.

— Я уже полгода этого добиваюсь.

Чонгук опешил от неожиданности. Уставился на Тэхёна полными удивления глазами. И впервые не увидел на его лице ни тени сомнений и неуверенности. Только обнаженное, неприкрытое желание, которому поддался, потому что устоять было слишком сложно.

***

— Это был последний пункт в моем списке, — прошептал Тэхён, придавленный к кровати любимым телом, путаясь пальцами в черных волосах Гука.

— Какой еще список? — приподнимаясь на локтях и заглядывая в разнеженное лицо, поинтересовался парень.

— Что я должен попробовать, прежде чем уйти, — усмехнувшись, пояснил Тэ. — Не хотелось умирать девственником.

Чонгук вздрогнул, словно от оглушающего выстрела.

— Ты не умрешь, Тэ, слышишь? Будешь жить долго! И не смей говорить иначе.

— Брось, Гук-и, — грустно улыбнулся, прикрыв глаза. — Я чувствую, что скоро все закончится.

— Нет, — прервал его Чонгук, впиваясь в губы поцелуем и снова отстраняясь, заглядывая в глаза. — Черт, я не должен был…

Тэхён накрыл пальцами губы Чонгука, заставив замолчать.

— Ты только не вини себя, — попросил он. — И не верь никому, кто будет говорить иначе. Ты ни в чем не виноват. Я сам сделал этот выбор.

Тэхен поморщился, ощутив резкую боль в груди, и Чонгук отреагировал молниеносно, прошипев:

— Таблетки с собой?

Но когда хотел подняться, Тэхен удержал его, обхватив руками и прижимая к себе.

— Не надо, — прошептал он, прикрывая глаза. — Все уже не важно…

— Нет, Тэхён! — закричал Гук, выпутываясь из его объятий и рыская в поисках телефона. — Только не сейчас, — набрав номер, проскулил он, пока в трубке слышались длинные гудки, а когда на другом конце ответили, закричал: — Скорая? Человек умирает! — и чуть слышно, в побледневшие губы: — Не уходи, пожалуйста…

***

Тэхён повернул голову в сторону двери и увидел на пороге палаты Чимина. Уголки бледных губ дернулись в попытке улыбнуться.

- Не спишь? – тихо спросил Чимин, проскальзывая внутрь и подходя к койке. По пути парнишка прихватил стул и уселся, сложив руки на коленях. – Как ты?

Тэхён в ответ лишь на секунду прикрыл глаза. Его перевели из реанимации всего два дня назад, и практически все время он спал, лишь иногда открывая глаза, видя, как медсестры сменяют бутыльки с лекарствами в системе капельниц, или встревоженные лица братьев, поочередно дежуривших у его кровати.

Чимин появился впервые и теперь сидел здесь, глядя на друга, и во взгляде его сквозила радость.

- Еле прорвался к тебе, - усмехнулся Чимин, нервно поправляя спадавшую на глаза челку и оглядываясь на дверь. – Намджун охраняет тебя, как цербер.

Тэ понимающе улыбнулся. Он и не сомневался, что братья не подпустят к нему никого, в ком будут видеть опасность. И был благодарен настойчивости Чимина. Только у него сможет узнать то, что его на самом деле интересует.

А интересовала его вовсе не причина, по которой он все еще дышит. Об этом ему сообщил Джин еще во время первого своего визита в палату. Нашелся донор, и Тэхёну все же сделали операцию по пересадке сердца. Шансы на то, что чужой орган приживется, были ничтожно малы по прогнозам врачей, но риск оправдался. Уже через несколько дней парень задышал самостоятельно, что позволило перевести его в обычную палату.

- Чонгук, - еле слышно прошептал Тэ, собирая жалкие крохи сил и вглядываясь в лицо друга, с которого вмиг слетела улыбка.

Чимин виновато опустил взгляд и сглотнул появившуюся во рту горечь. Что он мог ответить? Что в тот день, когда Тэхёну сделали операцию, спасая его жизнь, Чонгук разбился, слетев с трассы во время соревнований? Что он погиб на месте, еще до того, как врачи успели подбежать к нему?

Чимин до сих пор с ужасом вспоминал тот день. После того, как Тэхёна увезли на скорой, они с Гуком практически все время были вместе. Братья Ким не пускали ни одного, ни другого даже на порог больницы, обвиняя обоих в том, что они довели Тэхёна до того состояния, в котором он пребывал. Врачам с трудом удавалось поддерживать в парне жизнь, введя в искусственную кому. И оставалось лишь надеяться, что поиски донора все же увенчаются успехом.

Чимину едва удалось увести Чонгука от здания больницы, под которым тот провел трое суток, без сна и еды. Чим практически поселился в квартире Гука, поддерживая его, не давая опуститься на дно. И именно он уговорил парня вернуться если не к учебе, то хотя бы к любимому делу – гонкам. На носу были крупные соревнования, победа в которых давала шанс пробиться на международный уровень.

Если бы существовал способ повернуть время вспять, Чимин никогда бы не сделал этого. Напротив, удерживал бы Чонгука подальше от трека. Но ничего уже не исправить. Чонгук погиб, и теперь Чимин просто не представлял, как сообщить об этом Тэхёну, который смотрел на него с надеждой.

- Мне жаль, - выдохнул, наконец, Чимин, подняв блестевший от собравшихся слез взгляд на друга, и стиснул зубы, чтобы не закричать, когда понимание промелькнуло в глазах Тэхёна.

- Гонки? – чуть слышно шепнул тот.

Чимин кивнул, потому что ответить ничего не мог – горло сдавило железной хваткой.

***

Новый день встретил Тэхёна непривычным для начала марта теплом. Солнечные лучи ласково путались в каштановых волосах, кончики которых все еще отливали красным. Парень поднял к небу лицо, жмурясь, и надел шлем. Оседлал байк и ласково провел ладонью по блестящему пластику фальшбака.

Выйдя из больницы три месяца назад, Тэхён первым делом отправился на трек. Он не мог себе объяснить, какая неведомая сила тянула его в то место, где оборвалась жизнь любимого человека. А оказавшись там, внезапно ощутил иссушающую жажду скорости. И лишь когда сел на мотоцикл, купленный тайком от братьев, осознал, что Чонгук не исчез бесследно.

Тэхён улыбнулся, мысленно уступая место тому, для кого скорость все еще была смыслом жизни. И уже тот, другой, провернул ключ в замке зажигания, наслаждаясь ровным урчанием двигателя.

Байк мчался по полупустой трассе, агрессивно рыча и рассекая воздух. Стрелка на спидометре неумолимо приближалась к отметке в сто пятьдесят километров в час. По мере ускорения парень клонился все ниже, норовя лечь грудью на фальшбак. Мгновенно оценивая обстановку на дороге, байкер умело управлял монстром, ловко объезжая редко встречавшиеся машины. Он четко знал путь к месту назначения, немного сбавлял скорость перед поворотами и вновь набирал, когда ему предстояло преодолеть ровный участок дороги. И он откровенно наслаждался ездой. Скорость была его страстью. Ощущение полета возбуждало, приводило в состояние аффекта, впрыскивая в кровь многотонные дозы адреналина, а тело плавилось от удовольствия.

Сожалел он лишь об одном: Хосок так и не дождался звонка о его главной победе…


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/350-38461-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: zasada-nata (26.07.2020)
Просмотров: 1156 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Всего комментариев: 8
0
Очень трогательная история, и вроде по тексту готовишься к одному, а получаешь в итоге совершенно другое, и больно все равно cry Автор отлично сумел передать эмоции в этой истории, чтобы текст задел читающего за живое! Это невероятно красиво, чувствительно и нежно, в тоже время эмоционально и страстно, пусть и с горьким послевкусием, но история определенно заслуживает отклика читателей. Спасибо автору и удачи wink

0
7 робокашка   (01.08.2020 06:16) [Материал]
Прежде, чем ты уйдёшь... только ушёл другой. Простая история, щемящая и царапающая душу. Как жить-то теперь Тэхёну? Вроде он примирился с действительностью, но... sad
Спасибо за историю, удачи в конкурсе!

0
6 Кейт   (30.07.2020 20:45) [Материал]
Объемный и очень качественный текст. Респект автору! И очень грустная история. Сердце любимого теперь навсегда вместе с ним cry
Спасибо и удачи в голосовании!

1
2 Gracie_Lou   (28.07.2020 16:51) [Материал]
Красивая песня, атомосферный клип и вполне соответствующая им история любви.
Именно такой и бывает у большинства из нас первая любовь - без каких-то претензий и запросов, подходящего места для встреч и каких-либо гарантий. Только чувства, только скорость. Без всяких сомнений вперёд! Потому что только в молодости человек знает как сделать правильно.
Ну что ж. Хорошо что это было, и хорошо, и что Тэхён живёт дальше на полной скорости, чтоб хранить память их общего сердца.

1
3 leverina   (28.07.2020 22:52) [Материал]
Ой. Так это ж было ЕГО сердце. До жирафа дошло. surprised Какая прелесть.

1
4 Gracie_Lou   (29.07.2020 00:59) [Материал]
Я так поняла wacko wacko wacko wacko Но, возможно, я опять чот себе выдумала. biggrin

1
5 sova-1010   (30.07.2020 16:05) [Материал]
Я тоже так поняла...

0
1 leverina   (27.07.2020 23:27) [Материал]
Очень стильно.