 Автор «Сумеречной саги» оглядывается назад и уже скучает по актерской команде.
«Сумерки» Стефани Майер были проданы объемом более ста миллионов экземпляров, вылившись в «сумеречную» франшизу, ставшую международной сенсацией. EW встретился с автором, тридцативосьмилетней Стефани, в прошлом месяце на Комик-Коне (она по-прежнему отказывается комментировать неприятности Стюарт и Паттинсона). Уже тогда она работала над еще двумя киноадаптациями: романа «Гостья» (2008) (в кинотеатрах в марте 2013) и молодежной классики «По темному коридору» (1972) Луиса Дункана.
После выхода второй части «Рассвета» 16 ноября, мы подойдем к финалу «Сумеречной саги». Каковы ваши ощущения?
Я сдерживала грусть, но она наступает. Я скучаю по всем, по Кристен, Тэйлору и Робу. Я привыкла видеть их каждый день.
Вы сейчас работаете над киноадаптацией еще одной вашей книги, «Гостьи». Изменил ли опыт работы с «Сумерками» ваше отношение к экранизации книг?
Сложно сказать. В целом у меня сложилось позитивное впечатление, и как автор я не думаю, что кто-то добился такого же успеха. С каждым фильмом я становилась все больше вовлечена в проект. Мне нравится быть источником, словно автор знает предысторию. Недавно на съемочной площадке «Гостьи» я оказалась единственной, кто заметил трактор на заднем плане. Так что я оказываюсь полезной, у меня фантастическое зрение. (смеется)
Вы даже снялись в первой части «Рассвета», исполнив эпизодическую роль гостьи на свадьбе Эдварда и Беллы.
Это была не моя идея, и мне ужасно не понравилось то платье! Я ненавижу видеть себя в кино. Но само впечатление, за вычетом того, что мы все отморозили зады, было замечательным. Я сидела рядом с продюсером Виком Годфри, который тоже был с нами с первого дня, и мы придумали предысторию: он был полицейским округа, и наш брак трещал по швам, потому что он был влюблен в отца Беллы, Чарли. Мы здорово повеселились, сидя там в холодном лесу.
Вы назвали дочь Эдварда и Беллы именем Ренесми, которое сочли нелепым даже в кругах верных фанатов «Сумерек».
Я из числа тех людей, кто твердо верит в реальность и в то, что нельзя шутить с людскими именами. Станет человек стриптизером или адвокатом во многом зависит от данного ему имени. Я бы никогда не назвала настоящего ребенка Ренесми. Но в вымышленном мире можно называть персонажей, как пожелаешь. Я могла назвать ребенка Беллы и Эдварда Линдси. Я могла назвать ее любым уже существующим именем, но это казалось бы неправильным. Я должна была выбрать имя, которое показалось бы мне совершенно уникальным, которое открывает возможности для замечаний, вопросов. Которые я приняла. Я принимаю критику и прекрасно ее понимаю.
Пока мы говорим, кто-то наверняка называет своего ребенка Ренесми.
Что ж, это очень меня беспокоит. (смеется)
У вас есть любимый «Сумеречный» фильм?
Лучше всего было бы сказать «нет», потому что в каждом есть что-то, заслуживающее похвалы и рекомендаций, но я считаю, что «Новолуние» ближе всего к тому, что я представляла. Возможно, дело еще в том, что я люблю Криса Вайца, работать с ним – настоящая мечта. Со всеми было здорово работать, но с Крисом у нас возникло особое взаимопонимание.
Когда вы писали первую книгу, могли ли вы представить, что она станет таким феноменом?
Если бы я имела хоть малейшее представление о том, что кто-то увидит, что я написала, я бы тут же остановилась. Я бы ни за что не смогла бы ее закончить. Давление слишком велико, и мне потребовалась целая вечность, чтобы суметь называть себя писателем. Я читатель, и для меня писатели – магические создания.
Вы смотрите «Настоящую кровь» или «Дневники вампира», чтобы увидеть, что представляют собой другие вампиры?
Нет. Я большая трусиха. (смеется) И я очень щепетильна.
Перевод выполнен RebelQueen специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.
Интервью со Стефани Майер в Entertainment Weekly
|
... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в 
0
спасибо за перевод!
