В жизни каждого человека было время, когда события словно мчатся наперегонки. Когда ты не успевал понять, что произошло, а просто знал, что все изменилось. Все больше не будет как прежде, словно ты в один миг оказывался на другой планете, где жизнь текла совершенно по-иному. Словно кто-то проводил невидимую черту, которая разрезала жизнь на «до» и «после». Сейчас я ощущал, как проводилась эта чертова линия – сердце раскалывалось надвое, кровоточило и омывало все внутренности багровой болью.
У меня уже был такой поворот… после смерти Дженни. Я был уверен, что этого больше не произойдет. Как же я ошибался.
Вой сирены скорой помощи был оглушительным и совершенно чуждым среди мирской тишины Скалистых гор. Машину трясло как в лихорадке, кидало из стороны в сторону – водитель до упора давил на газ, поскольку сейчас каждая минута была на счету. Я же чувствовал себя надломленным внутри и избитым снаружи…
Я что силы сжимал холодную ладонь Беллы, которую минуту назад едва смогли вернуть с того света и отчаянно, неустанно и упрямо взывал к Богу, судьбе, случаю…
«Спаси ее! Спаси ее, и я сделаю все, что Ты захочешь! Все! Верни Беллу! Я не смогу без нее! Только не сегодня! Не так!»
Я долго не желал признавать очевидного – я любил эту женщину, насколько вообще мое израненное и ослабленное сердце могло любить. Похоже, я только сейчас открыл для себя это чувство, его силу и многогранность.
Глядя на неестественно бледное лицо любимой, которое было скрыто под кислородной маской, я все же разглядел запекшуюся кровь на ее губах и шее. Ее слабый, дрожащий пульс рвал меня на куски. Душа попала в тиски вины и боли – она оказалась здесь благодаря мне.
Мой страх, моя ложь, мое упрямство… Моя неопровержимая вина!
На моей совести уже есть одна смерть, и я просто не мог допустить и второй. Не мог!
- Белла, милая, я знаю, ты слышишь меня! Должна слышать и знать… Я так виноват, - сказал я таким голосом, словно бы кто-то выталкивал его снизу через горло. – Я люблю тебя! Люблю, БЕЛЛА! Не бросай меня! - умолял я, не стесняясь своих чувств при рядом сидящем служащем скорой.
- Не у одной тебя были тайны, - затем я глубоко вдохнул и выдохнул. Воздух выходил из меня толчками.
Машину резко занесло вправо, и санитар оперативно среагировал, удержав и носилки и капельницу, что помогала поддержать жизнь в моей Белле. Ее пульс повторил скачок машины и вновь стал разрезать меня своим коротким пиканьем, словно скальпелем.
- Я должен был раньше все рассказать… и о болезни, и о Дженни, но я был таким… твердолобым, - шептал я, нежно поглаживая прозрачную кожу руки.
- Я думал, что страсть больше не властна над моей жизнью, что боль расставаний осталась в прошлом, но все оказалось по-другому. Я повстречал тебя и с той первой секунды в аэропорту внутри меня все изменилось…