EPOV

Мы встретились с нашей семьей именно там, где я ее оставил, в Аризоне. Мама подошла и крепко обняла меня. Она выглядела так, будто плакала, если бы могла.

— Плати, — сказал Эммет Розали. Она просто закатила глаза. Это заставило его надуться. — Джаспер всегда платил, если я выигрывал… — мысленно скулил он.

— Ну же. Пошли. — Карлайл прервал его обиду. — Волки заверили меня, что мы можем вернуться. Не осталось никого, кто помнил бы нас, кроме Анжелы и Бена. Однако он сказал, что теперь они редко выходят из дома. — В его тоне слышалась неуверенность. Мне потребовалось время, чтобы понять почему. Он защищал свои мысли, читая в голове строки из Библии. Затем это ударило меня — Белла. Я ахнул. Он сказал, что никого не осталось, никого. Ее не было в Форксе. Он знал то, чего не знал я? Может, она переехала? Я должен был продолжать надеяться.

Мы все сели по машинам. Я обнаружил себя, оглядывающимся в поисках моего «Вольво» или «Ванквиш». «Я отправил твои машины вперед вместе с «БМВ» Розали», — сказал мне Карлайл. Я вздохнул и забрался в «Мерседес» Карлайла. Я ни за что не поеду в Форкс с Эмметом и Роуз. «Прости, Эдвард, но я должен был быть уверен». Я кивнул; он боялся, что я передумаю. Это был разумный страх; Форкс мало интересовал меня без Беллы. Однако я был настроен оптимистично, что смогу узнать, где она. Кто-то в Форксе должен знать.

Несколько часов спустя я смотрел на знакомые пейзажи. Мы были так близки, так близки. Болезненные воспоминания нахлынули на меня. Возможно, это была ошибка. «Ты в порядке?» — беспокоилась мама. Я поймал ее взгляд в зеркале и кивнул, а после позволил разуму блуждать по нотам классической музыки, доносившейся из колонок. Я не играл пятьдесят лет. Колыбельная Беллы зашептала в моих мыслях, и колющая боль пронзила сердце. Смогу ли я справиться с этим?

На краю Форкса нас встретил волк. Я не помнил его, но он пахнул так же, как и все остальные. Полагаю, для человеческой женщины он был красив. У него были темно-русые волосы, падающие на лицо. У него были темные глаза, и он холодно пялился на нас… подождите минутку! Волк?! Здесь не должно быть волков, если только… «Мне было интересно, когда ты поймешь это».

— Здесь есть другие вампиры? — Мой голос звучал напряженно, тревожно. Что произошло?

— Очевидно, — брезгливо сказал волк.

«Тогда почему они не пришли поприветствовать нас?» — интересовалась Эсми.

— Где остальная стая? Альфа? У меня сложилось впечатление, что он хотел поговорить со мной, — спросил Карлайл.

— Сейчас мы немного заняты. Он сказал передать вам, что вы сможете встретиться в более подходящее время, чтобы обсудить договор. — Он действовал очень формально, подозрительно. — Вы Каллены?

— Да. Я Карлайл. Это моя жена Эсми; мои сыновья Эдвард и Эммет и моя дочь Розали.

— Вы все связаны? — Его голос звучал шокировано. Карлайл приступил к объяснению нашей истории. Я позволил себе отвлечься. Мы были недалеко от луга, и от места, где мы так давно играли в бейсбол. Я почти почувствовал ее запах во влажном воздухе. Мое горло начало жечь от этих мыслей.

Он отпустил нас, и мы поехали через город к нашему старому дому. Я заметил, что мой «Вольво» уже был припаркован рядом. Эсми счастливо затащила нас всех внутрь. Все было точно так же. Будто мы никогда и не уходили. Я заметил, что Карлайла не было с нами, но потом он зашел с кучей писем в руках.

— Спам, — думал он. — Уехали на пятьдесят лет, и все, что мы получаем… — Он наткнулся на что-то интересное, когда проверял кучу. Я оглянулся, просто газета. Он перевернул ее. Я с любопытством, а затем и с нарастающей тревогой наблюдал, как он застыл. Я выхватил из его головы два слова, два слова, которые разрушили то, что осталось от моей человечности. — Похороны Свон.

BPOV

Сегодня похороны. Я смотрела, как солнце медленно поднималось над верхушками деревьев. Сегодня похороны. Это было так сюрреалистично. Как Чарли мог быть мертв? Я прислонила голову к окну, закрыв глаза. Я в миллионный раз хотела иметь возможность заснуть. Люди не понимали, что сон — это передышка, дар темноты, оцепенения, которое стоит лелеять. Я помню свои яркие сны. Они также были для меня формой терапии. Мой разум ушел от мучительных мыслей о похоронах к старым воспоминаниям. К блеклым человеческим воспоминаниям. Последний раз я была по-настоящему без сознания. В последний раз я слышала его голос.

— Нет, Белла, нет!

Уши заливала ледяная вода. Не обращая внимания на слова, я сосредоточилась на музыке серебряного баритона. Зачем бороться, если я и так счастлива? Счастлива, пусть даже легкие пылают от нехватки кислорода, а ноги свела судорога. Надо же, я почти забыла, на что похоже настоящее счастье.

Счастье… Ради него и умереть можно.

В тот момент волны окончательно меня одолели и швырнули на невидимую в темноте скалу. Словно железный лом, камень ударил в грудь, и плотным облаком серебристых пузырьков из легких вылетел воздух. Хлынувшая в горло вода душила и обжигала. Железный лом тянул меня прочь от Эдварда, в темную глубину, на самое дно.

Последней мыслью было: «Прощай, я тебя люблю».» (Новолуние)

Потом я почувствовала, как вокруг меня оборачиваются холодные руки, холоднее, чем ледяная вода. «Эдвард», — подумала я. Но потом я почувствовала проносящиеся по мне спокойствие. Джаспер. Меня вытащили из воды, и я почувствовала под спиной грубый песок.

— С ней все будет в порядке, Элис?

— Нет.

— Белла! — кричал грубый, панический голос Джейкоба. — Спаси ее! Ты можешь спасти ее! Это все моя вина. Я никогда не должен был позволять ей увидеть тех ныряльщиков.

— Джейкоб, ты понимаешь, что это будет означать. Белла, ты понимаешь.

— Да, — сказал Джейкоб. Я хотела сказать ей «нет», но не могла двигаться. Какой смысл в жизни? У меня не было ничего, ради чего стоило жить.

— Ну же, Белла. Не оставляй меня!

— Белла, подумай о Чарли. Он нуждается в тебе, — сказал Джаспер.

— Если ты умрешь, это убьет его, — прошептала Элис с толикой категоричности.

Именно это и сыграло решающую роль. Я не знаю, видела ли Элис мое будущее обращение или просто почувствовала мое согласие, но следующее, что я ощутила, — острая боль, пронизывающая мою шею. Огонь поглотил меня; я была слишком далеко, чтобы заметить другие укусы. Я думала только о Чарли. Я бы не бросила его. Было б так много сложностей, но я бы нашла способ остаться. Моя смерть убьет его — в этом я была уверена. Я не собиралась ставить против Элис.

Мое внимание привлек щелчок входной двери. Я быстро поднялась и оделась в черное платье, которое принесла мне Элис.

— Белла?

— Входи, Элис, — тихо позвала я.

— Ты в порядке?

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты справишься. — Она была не уверена? Что это за тон в ее голосе? Она что-то от меня скрывала.

— Что ты видела? — спросила я несколько резче, чем обычно.

— Ничего, Белла. Ты слишком сильно переживаешь. — Она пыталась вести себя нормально, игриво, но не получалось. Она заметила мое выражение, ее лицо смягчилось. — Я тоже его любила, — пробормотала она. Я прокляла свою неспособность плакать. Почувствовала, как внутри меня обливается слезами. Элис держала меня, пока я рыдала без слез. Я чувствовала, как ее тело тряслось вместе со мной.

В конце концов, к нам присоединился Джаспер. Он прижал нас обеих к себе, и я моментально почувствовала себя спокойнее.

— Спасибо, Джас, — сказала я, обнимая его.

— Без проблем, Белла. — Он ласково потрепал меня по волосам. — Я отвел Бри и Дэвина к их няням.

— Держу пари, волки не счастливы.

— Они хотят облегчить это для тебя, Белла. Джейкоб выражает соболезнования.

— Хотела бы я, чтобы он пришел.

— Ты знаешь, что он не может оставить свою стаю с новорожденным и неконтролируемым вампиром.

— Знаю, — пробормотала я, чувствуя себя капризным ребенком.

— Ну же, Белла. Пошли, — сказала Элис, схватив меня за руку и потянув за собой. «Пошли», — подумала я. Сейчас или никогда. Я едва подавила желание убежать. Я знала, что буду делать, если буду ждать слишком долго.

— Пошли, — согласилась я. Рыдания внутри меня возрастали. Это было почти невыносимо, словно снова и снова тонуть. В моей голове впервые за пятьдесят лет зазвучал голос Эдварда.

— Все будет хорошо, любовь моя. Все будет хорошо.

Предыдущая глава || Следующая глава