Я прихожу в себя где-то около девяти.
Или десяти.
Я даже не знаю.
Темно.
Но недостаточно, чтобы скрыть смущение
Заметное на моем лице, отчетливое как ясный день.

Брови Эдварда нахмурены.
Руки чисты.
Он сидит на диване напротив меня,
Он уже больше не мокрый.
Как долго я была без сознания?
Я поранилась?
Руки быстро обследуют все части моего тела,
Которые я повреждаю чаще всего.

- Ты ударилась головой, - подсказывает Эдвард.

Я тянусь туда рукой, вполне уверенная, что там растет шишка.
Я прикасаюсь к ней и хмурюсь.

- Замечательно, - бормочу я.

- Ты в порядке?

Тупой вопрос.
Конечно, я не в порядке.
Я сижу напротив, пожалуй, самого красивого человека на свете,
(Ну, за исключением Джонни Деппа).
После того, как упала в обморок перед упомянутым человеком,
В своей рабочей форме,
С барабанящей болью в затылке.
Барабанящей,
Барабанящей,
Как
Тупой
Отбойный
Молоток.

- Я в порядке.

- Мне пора. То есть я не хотел показаться жутким. Я просто пытался помочь. Я имею в виду, пытался помочь тебе.
Он наклоняет голову и потирает затылок.
- Я просто хотел убедиться, что ты не поранилась.

- Не поранилась. Кровь вызывает у меня отвращение. Вот и все.
И когда я стала такой красноречивой?
Где неуклюжая, пускающая слюни идиотка,
Которая прячется за кассой,
Отсчитывая дни,
Минуты,
Секунды
До своей смерти?

- Извини.

- Твоя голова в порядке?

- Моя голова?
Он кажется удивленным.
Может, не осознавал, что у него есть голова.
- Ох, да, в порядке.
Он прикасается к ней, напоминая себе, где ее место – на плечах.
- У вас острые углы у диванов.

Прости, давай я отшлифую их для тебя?

Повисла пауза,
Она заполнена тишиной.
- Ладно, ну, я тогда пойду.
Эдвард с громким звуком встает с дивана.
Он гремит у меня в ушах, как волна прибоя.
Налетая, откатываясь и вращаясь.
Он тащит сумку через стол,
Закидывает ее на плечо,
И когда он делает шаг, все ее содержимое вываливается на пол.

- Черт, - ругается он.
Он повесил ее вверх ногами.
На его лице снова поражение.
Вместо того чтобы поднять вещи, он потирает переносицу.
Как усталый, побежденный солдат,
Которому больше некуда бежать.

Я осторожно перегибаюсь через край стола,
Гляжу на то, чем его спортивную сумку
Вырвало на пол.

Я не вижу того, что ожидала.
Я ничего не ожидала.

Вместо этого там валяется кусок ткани.
Из-под нее выглядывает пуант.
Его подошва изношена.
Почернела
От носки.
Еще там валяется бутылка воды
Пара предметов уличной одежды.
И ржавый ключ, с виду – от ящика
Или шкафа, полного секретов.
Он замечает, что я глазею, и кидается собирать,
Забрасывая вещи обратно в сумку с удивительной скоростью.
А потом мчится к двери
Под дождь.
Он не оборачивается.

Я собираю свои вещи, когда замечаю
Пуант
Оставленный на полпути от дивана,
Спрятавшийся в тени.

Я чувствую себя как какая-то кривая
Золушка наоборот,
С одной туфелькой
И неизвестной судьбой.

Я жду еще немного,
На случай, если он осознает, что забыл.
Напрасно.
Я забираю пуант с собой.
Он словно подарок на память,
Медальон.
Обещание.

Элис видит его на кухонном столе, когда приходит домой.
- Что это? – спрашивает она.
Я смотрю «Teen Mom»,
Даже не удосуживаюсь поднять взгляд.

- Не знаю, - отвечаю я.

Я слышу, как она подходит.
Она бросает пуант мне на колени и скрещивает руки на груди.

- Где Братспер? - спрашиваю я, пытаясь уйти от темы.
- На какой-то студенческой тусовке. – (Сюрприз). – Чье это?
Она любопытствует, потому что знает, что у меня нет друзей.
Кроме нее и Братспера.
И, возможно, моих родителей.
Но все знают, что они не считаются.

- Один парень сегодня оставил его в кафе.
- Парень? Ты ведь знаешь, что это пуант, да? И парень?
- Я знаю, что это.
- Парень?
- Да.
- Парень, с которым ты дружишь?
- Нет.
- Ты скучная.
- Проваливай.
Она показывает мне язык,
Потом окунается в мороженое «Бена и Джерри»
И присоединяется ко мне на диване.

Завтра у меня два занятия.
Одно по Скуке, а второе по Скуке.
Я бы смогла объяснить разницу между ними, если бы мне заплатили.
Потом я сижу в компании телевизора, прежде чем поехать в Форкс.
Чтобы встретиться с папой.

Он одинок.
Я знаю это,
Потому что я тоже одинока.

Он приглашает меня на обед.
Точнее он ведет меня на обед.
Я не возражаю.
У меня мало денег, чтобы часто есть вне дома.
Он спрашивает меня об учебе.
Спрашивает о работе.
Спрашивает о Элис.
Спрашивает, как я.
И на все я отвечаю
Своим стандартным
«Нормально».

Я уезжаю, едва солнце скрывается за горизонтом,
А тучи заволакивают небо.

Следующим утром я приезжаю сразу после Анжелы.
- Кто-то искал тебя вчера, - говорит она с места в карьер.
- Кто? – спрашиваю я.
Меня никто никогда не ищет.
Не то чтобы я жаловалась.
Я тоже никого не ищу.

- Какой-то парень, который говорит, что у тебя, как он думает, его обувь. Он казался довольно отчаянным. Полагаю, он очень хотел вернуть ее.

Я тупо пялюсь на нее.

- Да, - наконец, говорю я. – У меня. Он оставил номер или еще что-нибудь?

- Нет, - отвечает она. – Он сказал, что зайдет сегодня. Я сказала ему, когда ты работаешь.
Мгновенье я просто стою.
Все мое тело
Гудит.
- Что ты делаешь? Снимай уже стулья.

Моя смена почти закончилась, когда он, наконец, заходит.
Я готовлю кому-то карамельный макиато.
Это дает мне возможность последить за Эдвардом, когда он входит.
Одной рукой он нервно проводит по волосам.
Я еще никогда не видела кого-то столь
Расстроенного.
Безумно,
Он видит меня и тут же подходит.
Я ощущаю волну уверенности,
Испытываю чувство, будто я желанна,
Я наслаждаюсь им.

- Привет еще раз, - быстро заговаривает он, словно не может с достаточной скоростью исторгнуть слова изо рта.

- Привет.
Я не знаю, что еще сказать.
Потому что я, что вполне очевидно, социально отсталая.
На заднем плане свободно падает Джон Майер.
К, надеюсь,
Свой смерти.

Невозможно падать вечно.

- Я хотел спросить… не оставил ли я тут свою туфлю? Ну, той ночью.

Его глаза мечутся по сторонам, словно это рискованный разговор.
Мне приходит в голову, что будь я злоумышленницей, именно так он бы и прозвучал.
А будь это идеальный мир,
Все наши допущения
Были бы реальны.

- Она у меня в подсобке.
В кафе еще два других посетителя.
Пожилая женщина, поедающая круассан,
И мужчина, внимательно читающий газету.
- Идем за мной.

Он ныряет за прилавок,
И мы идем в кладовую.
Я достаю пуант из-за большого мешка кофейных зерен.
- Это он?
Я знаю, что это он.
Он испытывает облегчение.
Выглядит так, словно готов расплакаться.

- Да. Да, это он.
Я протягиваю его ему, и он ощупывает ткань.
Когда он поднимает на меня взгляд, в его глазах больше эмоций,
Чем я испытала
За всю свою жизнь.
- Спасибо большое, - говорит он.
И обнимает меня.
Как старого друга,
Или возлюбленную.
Потрясенная, я неловко обнимаю его в ответ,
Пока он не отпускает меня.
Потому что это длится слишком долго
И заканчивается слишком скоро.
___________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten