- Мы на месте, – сказал я, когда машина остановилась.

- И что это за место? – спросила она.

- Пляжный дом моих родителей. Сейчас их здесь нет. Здесь достаточно тихо, чтобы мы могли поговорить. - Я вылез из машины и открыл ей дверь. Дождя не было, со стороны океана дул легкий, приятный бриз. Я достал ключ, открыл дверь и включил несколько светильников.

- Хочешь что-нибудь выпить? – спросил я. – Вино может быть?

- Да, вино. Это было бы чудесно, - сказала она.

Я оставил ее на кухне и сам принес бутылку красного вина из подвала. Я вынул пробку и поставил его на стол, чтобы оно минутку подышало.

- Красивый дом.

- Я всегда любил его.

Я знал, что у меня не очень хорошо получается поддерживать беседу, но, честно говоря, я плохо сейчас соображал. Она говорила мне такие вещи в машине, которые не укладывались у меня в голове. Она была сабом? Что это еще значит? Она сказала, что предпочитает грубый секс, но я был смущен этим и, откровенно говоря, напуган. Что она ожидает от меня? А если я ее разочарую?

Нет, я не мог сделать с ней этого. Это было уже слишком, как с моим отцом и матерью. Я не хотел видеть ее сломленной и как мама – пустой. Я никогда не сделаю этого с ней.

Я протянул ей бокал вина. – Прекрасная ночь, ты не хочешь пересесть в патио?

Она кивнула, и я повел ее через французские двери в патио, с которого открывался вид на скалистое побережье Атлантического океана. Здесь было очень красиво. Звук волн, разбивающихся об берег, ласкал мой слух. Я сел на один из стульев в патио и Белла удивила меня, устроившись на полу около моих ног. Она положила голову мне на колени и смотрела на прибой.

- Что ты делаешь, Белла?

- Я жду указаний, сэр.

- Указаний? Я не собираюсь приказывать тебе! Я тебе говорил. Ты лучше этого. Ты не будешь лежать у моих ног, как собака.

- Я хочу быть у Ваших ног, сэр.

- Хватит называть меня «сэр»! - Блять, это приводит в бешенство. Что, черт возьми, она делает? Никоим образом, она не может желать этого. Ни одна женщина не захочет к себе такого отношения… Я видел, как наслаждаются поркой, но она говорит совсем об ином мире.

- Как я должна называть тебя? – спросила она, глядя на меня большими карими глазами.

Я выбрался из кресла и пересек двор. – Откуда, черт возьми, я должен знать? – сказал я. Даже я слышал, как надломился мой голос. Слабак. Я просто слабак.

- Эдвард? – она подошла сзади. Я не обернулся. – Знаешь ли ты разницу между оскорбительными отношениями и отношениями доминирующего и подчиняющегося?

Я не отвел ей. Честно говоря, я даже понятия не имел. В мире, в котором я вырос, не было успешных отношений. Я знал только насилие. Я не знал, что есть другой способ.

- Это две разные вещи, Эдвард, и то, о чем я тебе говорю, не имеет ничего общего с унижением.

Я до сих пор не отвечал. Или она продолжит говорить или уйдет. Я не знаю, о чем именно я молился.

- Согласие и контроль, - сказала она. – Я согласна, а ты со мной не будешь терять контроль.

Это то, чего она ожидает? Она ожидает, что я буду держать себя в руках? Я отпил немного вина.

- Дай мне кодовое слово, Эдвард, - это был приказ.

Я не мог говорить. Я не мог этого сделать.

- Я думаю, что будет лучше для нас использовать два кодовых слова, - мягче продолжила она. – «Желтый» – если я чувствую дискомфорт и надо изменить тактику… - она замолчала, как учительница в классе. - Или «красный», если я хочу остановиться. Я могу так же сказать зеленый, если ты хочешь проверить или подтвердить то, что я в порядке.

Я видел ее краем глаза. Она стояла неподвижно и ждала моего ответа, но я не знал, что сказать. Я был настолько разбит. Я хотел ее. То, что она предлагала мне, было не так уж плохо, но я не верил себе. Что делать, если у меня окажется недостаточно самообладания? Что делать, если я обижу ее? Я никогда не смогу простить себя. Она погубит меня.

Через минуту, она стянула свою рубашку через голову и бросила ее прочь. Я видел ее нежную, полную грудь, гладкую кожу плоского живота. Она была так красива. Она расстегнула бюстгальтер и отправила его к рубашке.

- Стоп, Белла, - я задыхался. Я не мог смотреть на то, что она делает.

Она упала на колени на террасе. – Пожалуйста, сэр, - сказала она в отчаянии.

Я схватил себя за волосы. Могу ли я, на самом деле справится с этим? Могу ли я сделать это и дать ей то, что она просит?

Она имела огромную власть надо мной. Она знала, что я не могу отказать ей. Она знала, что я буду всем, что она только пожелает, и за это я ненавижу ее.

Я ненавидел ее за то, что она пытается убедить меня, что я не желаю ничего запретного или недостойного.

Я ненавидел ее за то, что она чертовски красивая и покорная.

Я ненавидел ее за то, что она заставляет меня понимать, что каждый раз трахая тех девушек, я был ничуть не лучше своего отца.

Я ненавидел ее за то, что она желает меня, не смотря на то, что знает - это ни к чему хорошему не приведет.

Я ненавидел ее больше всего, за то, что знал - она права.

Она предлагала мне построить отношения с ней – настоящие отношения. Она не будет осуждать меня и не позволит причинить себе боль. Она давала мне возможность реализовать все желания таким образом, чтобы это было безопасно и по взаимному согласию. Как такая женщина может существовать?

Это было все, что я когда-либо хотел, но это, блять, пугало меня.

Я сжал руки в кулаки, чтобы они перестали трястись. Я залпом проглотил оставшееся вино и поставил пустой бокал на стол.

Она ползла ко мне по дворику, как изящная, дикая кошка. Ее красивая грудь слегка покачивалась. Ее тело, освещенное лунным светом, было самым эротичным, что я видел. Я был абсолютно бессилен остановить желание в моем теле, а тем более в сердце.

Она опустилась на колени у моих ног, руки за спину, голова опущена вниз. Она ждала. Я положил одну руку на ее красивые, каштановые волосы, как я хотел сделать в первый же раз, как увидел ее. Я дернул ее за волосы, заставляя смотреть на меня.

Ее глаза умоляли: - Хочешь меня - возьми меня.

Я хотел ее. Я хотел ее всем сердцем.

Я закрыл глаза и предался воспоминаниям: встречи в кафе, игривые шутки по дороге в класс, как она покусывает нижнюю губу, как она играла в футбол, как однажды мы шли по газону, ее милая улыбка, ее стойкая решимость, ее ослепительный интеллект.

Сдерживая слезы, я пытался придать властности голосу.

- Я хочу видеть тебя обнаженной, на коленях перед диваном в гостиной, через пять минут.

Перевод: Lemis
Редактура: aha