Шибари Тяга к художественному творчеству у человека в крови. Выразить определенную эстетику, идею, подчиниться своему демиургу можно различными способами. Художникам для этого нужны краски, кисти и холст. Скульпторы используют камень, глину, гипс, металл и инструменты. А Мастеру шибари для воплощения художественного замысла нужны веревки и человеческое тело.
Не сдавайся На летних каникулах Белла знакомится с потрясающим парнем: умным, веселым и талантливым. Она влюбляется в него, но сказка кончается слишком быстро: однажды он просто не приходит на свидание.
Белая лебедь Древний Рим. Последние годы правления Гая Юлия Цезаря. Сестре богатого влиятельного римского сенатора Эдварда Антония Каллона понадобилась новая личная рабыня взамен погибшей.
Запретная любовь / A Forbidden Love Спасаясь бегством от преследователя отца, Белла притворяется прислугой, ожидая прибытия лорда Карлайла. Одновременно с этим лорд Эдвард, чтобы защитить невинную девушку, делает ее любовницей. Англия 1800 годы, Lemon.
Игры судьбы Что если кто-то, обладающий неограниченными возможностями, решит вмешаться в судьбу человека? А если ставкой в этой игре служит твоя любовь, твоя жизнь?.. Смогут ли Эдвард и Белла снова быть вместе? Что им придётся преодолеть на пути к своему счастью?
A Pound of flesh | Фунт плоти Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный маггл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.
Английская терция Там, где нет места именам, есть лишь тени и свет. Кто она, утомленная испанским многословием незнакомка? Кто он, таинственный тореро, сын Севильи? Может ли тот, кому имя «собственность», ощущать боль, страсть, смерть, испытывать любовь к своему обладателю? Ни одной лишней мысли. Ни одного лишнего чувства. Только три терции…
Дневник моего Новолуния – Белла, - вымученно и хрипло произнес Эдвард, не смея взять мою руку. Он медленно обошел меня, становясь напротив. Черные, как смоль, глаза смотрели в мои, умоляя о прощении. Но сам он молчал. А я плакала. Огромные градинки слез стекали по моим щекам, но поднять руку и стереть их у меня не хватало сил.
|