Меня вывел из оцепенения голос стоявшей рядом молоденькой медсестры:
- Мистер, с вами все в порядке?
Я посмотрел на нее непонимающим взглядом, а потом закивал:
- Да-да, просто немного задумался. Я уже ухожу. – Медсестра смерила меня любопытным взглядом, потом послала мне улыбку, вроде как означавшую «можешь и не торопиться, красавчик».

Я быстро встал и направился к лифту.

На пятом этаже (здесь располагалось отделение диагностики) двери лифта открылись, и внутрь вошла девушка. Мгновение, и вот мы с Беллой удивленно смотрим друг на друга.

- Белла? – протянул я, неосознанно делая шаг ей навстречу.
- Привет, - мне показалось, что в ее голосе звучала досада.
- Что ты тут делаешь? – Это был не первый раз, когда я видел Беллу здесь. И этот факт начинал меня волновать. Нехорошие мысли постепенно наполнили голову.
- А что люди обычно делают в больницах? – она безразлично пожала плечами и повернулась ко мне спиной.
- Лечатся, - я обошел вокруг Беллы, чтобы видеть ее лицо. – Но ты ведь здорова? – я нахмурился, сосредоточенно вглядываясь в ее глаза. Она выглядела немного уставшей, но на щеках виднелся легкий румянец. У больных такого не бывает.
- Здорова, - кивнула Белла.
- Хорошо, - коротко произнес я. – Но что же ты тут делаешь, если все в порядке? – На нас уже начали коситься другие люди, ехавшие с нами в лифте.
- Спасибо за беспокойство о моем самочувствии, - съязвила Белла.

Она определенно была не в духе. – Позволь оставить мои личные дела в секрете.

Несмотря на то, что мы снова были друзьями, Белла не хотела подпускать меня слишком близко к себе, она словно создала невидимую черту вокруг себя, своих чувств и мыслей, переходить которую мне было строго запрещено.

Мы вышли из лифта и в молчании прошли через вестибюль первого этажа. У стеклянных дверей выхода Белла остановилась и, проведя рукой по волосам, пробормотала:
- Извини, что так резко говорила с тобой. У меня не лучший день, голова просто кругом идет.
- Понимаю, бывает.
- Но сам-то ты что тут делал?
- Заходил к Карлайлу.
Белла прищурилась.
- Я была в кабинете твоего отца перед уходом и тебя там не заметила. Конечно, если ты невидимка…
- Ладно, - сдался я, врать не имело смысла, - я вроде как навестил Тайлера Кроули.
Белла смотрела на меня с непониманием. Она была в замешательстве.
- Кроули? Этого… придурка? – выпалила она, повысив голос. Многие пациенты, ожидавшие своей очереди, бросили на нас недовольные и осуждающие взгляды.
- Белла, я понимаю, это странно, но объяснить не могу.
Она продолжала смотреть на меня с подозрением.
- Чтобы ты, Эдвард, переживал за такого человека… он что, тебе денег должен?
- А как насчет «оставить личные дела в секрете»? – я атаковал Беллу ее же оружием.
- Хорошо, - кивнула она, - просто… я терпеть его не могу! Думаешь, тогда, на физкультуре, это было единственное оскорбление в мой адрес?
Я молча смотрел на Беллу, она подняла голову и, увидев в моих глазах немой вопрос, продолжила:
- Он со своими дружками мне жить нормально не давал!
- Но почему?! – гневно прошептал я.
Белла нахмурилась и серьезно посмотрела на меня, решая, рассказать или нет.
- Белла, - проговорил я мягко, - ты можешь мне рассказать.
- Где-то месяца три назад он пригласил меня на свидание. Мы сходили в кино, а потом выяснилось, что Кроули не планировал так закончить вечер… Он пригласил меня к себе, я, конечно, отказалась. После этого он начал считать своим долгом оскорблять меня.
- Тварь… - прошипел я.
- Самое плохое, что я… была даже рада, когда его сбила машина, понимаешь? Мне самой противно, что я наслаждаюсь чужим горем, но иногда мне кажется, что он это заслужил.
- Может, ты и права…

Мы вышли из больницы. На улице все еще шел противный дождь и для конца апреля было довольно прохладно. Белла поежилась и засунула руки в карманы.
- Думаю, ты не откажешься от предложения подвезти тебя домой, - проговорил я.
- Правильно думаешь, - откликнулась Белла, слегка улыбнувшись.

Не желая промокнуть, мы быстро побежали к машине. Я поддерживал Беллу за локоть, помня о ее забавной неуклюжести. Впрочем, упасть в лужу и испачкаться было бы отнюдь не так забавно, как распластаться на полу посреди школьного коридора.

Оказавшись внутри машины, мы рассмеялись. Просто так.
- У меня для тебя небольшой сюрприз, - сказал я, когда мы выехали с парковки клиники.
- Оу… я заинтригована!
- Только нужно его кое-откуда забрать.
- Интересненько… - прошептала Белла. Я подмигнул ей в ответ.
Припарковав машину у фотосалона, я произнес:
- Жди здесь, никуда не убегай!

Я забрал фотографии, расплатился и, засунув конверт с фотками под футболку, чтобы дождь не намочил их, запрыгнул назад в машину.
Белла с любопытством смотрела, как я достаю фотографии.
- Это мой сюрприз, - проговорил я, протягивая ей снимки, - моменты нашей поездки на озеро.
- Спасибо, - просияла Белла.
- Посмотришь сейчас?
- С удовольствием.

Мы склонились над фотографиями. По крыше машины барабанил дождь, на улице постепенно темнело. Но здесь, в салоне автомобиля, рядом с Беллой, было тепло и уютно. Было хорошо. И я знал, что Белла чувствовала то же самое.
- Классная фотка, - Белла говорила о снимке, на котором она и Леа о чем-то болтали, не замечая, что я фотографирую. – Люблю фотографии, на которых люди не знают, что их снимают.
- Иногда получаются очень смешные кадры, - проговорил я.
- Да, но зато люди на них такие, какие есть на самом деле, ну, естественные. Смотри, - Белла нашла фотографию, где она и Леа сидят на бортике фонтана и счастливо улыбаются в объектив. – Мы знали, что ты нас снимаешь…
- И получились просто замечательно, - перебил я Беллу.
- И нацепили фальшивые улыбки, фальшивый блеск в глазах. Разве это мы?
- Конечно, вы, - твердо произнес я. – Белла пожала плечами.

Спорить было бесполезно, каждый из нас все равно остался бы при своем мнении. Так было всегда. С самого детства. У нас во многом были разные вкусы, мы на многое смотрели под разными углами. Поэтому спорить могли без умолку сколько угодно. И о чем угодно: какой мультик посмотреть, кто лучше катается на велике, кто самый крутой из «Людей-Х». Потом споры пошли серьезнее: кто кому даст списать, какой самый интересный предмет в школе, кто на Хэллоуин обкидает яйцами тачку противной миссис Брукс, вредно ли мне курить. Такие споры всегда заканчивались взаимными обидами и извинениями.

Белла разглядывала фотографии, улыбалась, смеялась, комментировала. А я, делая вид, что увлечен снимками, и кивая на ее слова, украдкой разглядывал Беллу. Если бы я мог сказать ей, как она дорога мне, как она нужна мне… Но я не мог. По крайней мере, сейчас.

- Говорят, люди получаются на снимках такими, какими их видит фотограф, - Белла держала в руках фотку, на которой она стоит в обнимку с гитарой Рэндала.
- И какой же я вижу тебя?

Белла задумалась. Даже в приглушенном свете лампы в потолке машины я видел, как изменяется ее лицо. Сначала задумчивость, потом серьезность, затем растерянность и, наконец, понимание. Белла сглотнула, но продолжала молчать. Спустя несколько бесконечно долгих секунд она все же ответила, но совсем не то, что я ожидал услышать и, кажется, не то, что она хотела бы сказать:

- Счастливой, довольной и немного смущенной, - проговорила она медленно, будто взвешивая каждое слово. – Я кивнул и, меняя тему разговора, спросил:
- Ты никогда не хотела заняться музыкой профессионально? Ты здорово играешь и поешь замечательно.
Белла покачала головой:
- Даже если меня и посещают такие мысли, я все равно никогда не стану настоящим музыкантом.
- Почему? – воскликнул я. – Разве ты не мечтаешь об этом?
- Мечтаю, но это кажется всем несерьезным, - тихо проговорила она. – Да что там, всем?! Мне самой это кажется несерьезным! - ее голос буквально звенел на последних словах.
- Но это твоя мечта, Белла! – прошептал я с жаром.
Она серьезно на меня посмотрела, глубоко вздохнула:
- Не все мечты созданы, чтобы сбываться. Некоторые так и должны остаться лишь несбыточными желаниями. Чтобы потом ты мог понять ценность тех, что все-таки стали реальностью.

Я не мог не согласиться с ней. Белла была права. У каждого из нас были мечты. Некоторые растворились в прошлом, став неважными и незначительными, другие могли воплотиться в жизнь лишь в будущем. А некоторые, самые важные и заветные, терзали сердце здесь и сейчас, в настоящем. Я мечтал быть с Беллой. И боялся, что это так и останется лишь желанием, которое уйдет вместе со мной.

Мы досмотрели оставшиеся фотографии в тишине, изредка прерываемой замечаниями Беллы или нашим смехом. А еще раскатами грома. Легкий дождь, шедший днем, перерос в вечернюю грозу. Потом мы поехали к дому Беллы.

Я остановил машину, Белла открыла дверцу, посмотрела на меня и улыбнулась. Она протянула мне руку, сжатую в кулак. Я усмехнулся. Да, у нас тоже было это ритуальное «приветствие-прощание». Удар по кулаку, хлопок по ладони сверху, снизу, снова удар по кулаку, два щелчка пальцами.
- Лучшие друзья, - проговорила Белла, выбираясь из машины. – Увидимся завтра, - она захлопнула дверцу автомобиля.

Я медленно выдохнул и, глядя ей вслед, прошептал:
- Лучшие друзья… Разве это мы?

Пожалуйста, оставляйте комментарии на ФОРУМЕ! Ваши отзывы и мнения очень важны для меня!