Эдвард быстро отпускает меня,
Словно пораженный электричеством.
Он отступает на два шага,
Два торопливых, решающих шага.
Это все, что он может сделать, пока не врезается спиной в полку с кофейными зернами.
Два мешка падают,
Приземляясь на пол,
Раскрываясь и рассыпая содержимое.

Эдвард беспомощно смотрит на них.
- Рядом с тобой я ничего не могу сделать правильно, - говорит он
Скорее самому себе,
Словно меня и нет здесь.
Наблюдаю за каждым его движением
С каким-то больным увлечением.
Это сводит меня с ума.

Потом он смотрит мне прямо в глаза.
Его взгляд пронизывает,
Словно он смотрит мне прямо в душу.
Не может быть, чтобы там было на что смотреть.

Когда он целует меня
Импульсивно,
Торопливо,
Прекрасно,
Я не чувствую это на губах,
Я чувствую это в пальчиках ног.
В пальцах,
В ресницах,
Каждая часть тела, которая должна испытывать тепло, испытывает его.
Прежде чем он смог отстраниться слишком далеко, я запускаю пальцы в его волосы.
Тяну,
Тяну,
Его рот раскрывается.

Я делала это лишь с одним человеком.
В старшей школе,
С мальчиком
(Просто мальчиком),
По имени Джейк.
Думаю, он всегда будет мальчиком.
Он из тех людей, кто не стареет
Говорит одно и то же, когда бы ты его не встретил.
В этом на него можно положиться.
В этом он совершенно неудивителен.
Вот почему мы подходили друг другу.
Пока однажды,
Он не изменил мне
С девушкой по имени Эмили.
Когда я спросила его почему,
Он сказал:
- Наши отношения были слишком предсказуемы. Не было никакого волнения.
Я задумывалась, чувствовала ли я то же самое.
Никогда.

Потому что ты должен почувствовать что-то, прежде чем потеряешь это.

Целовать Эдварда было не то же, что целовать Джейка.
Во-первых, я ничего не знаю об Эдварде.
Есть тайна,
Интрига.
И Эдвард ничего не знает обо мне,
Он даже имени моего не знает.
Я могла быть кем угодно,
Я могла быть никем,
Я одна из двух,
Он просто не знает, которая.

Он сжимает мою футболку в кулак и стягивает ее через голову.
Пальцы жадно исследуют ткань моего лифчика,
Чашечку.
Его губы на моей шее,
И я знаю, что все происходит слишком быстро,
И знаю, что мне все равно.

Я чувствую, как закрадываются сомнения в самой себе,
Они зарождаются в мозгу,
В этих темных, пыльных уголках,
В которых я размышляю, достаточно ли я худа,
Достаточно ли симпатична,
Достаточно ли умна,
Достаточно ли хороша.
Потому что, когда лишь один человек видел тебя такой,
Обнаженной, уязвимой и чувствительной,
Ты не знаешь
Наверняка,
Какова ты в сравнении.

- Эдвард, - выдыхаю я,
Потому что его язык прикасается к этой точке,
От которой загибаются пальчики на ногах,
А сердце пускается в бешеную гонку,
Дыхание ускоряется.

Я не знаю, когда это произошло,
Но его футболка валяется на полу,
Штаны расстегнуты,
А концы ремня свисают по бокам, как неторопливая
Змея.
Его грудь вздымается и опускается,
Его руки горят.

Я прикасаюсь к нему
Едва…
Он реагирует:
- Роуз, - стонет он.

Я не знаю, что я чувствую.
Снова опустошение,
Полагаю.
Может быть, чувство пряталось,
Может, никогда не исчезало.

Я отстраняюсь,
Хватаясь за грудь,
Которая теперь обнажена
И мерзнет.
Он удивленно вздыхает.
На голове у него неразбериха.
На лице неразбериха
Из эмоций.

- Пожалуйста, уходи, - говорю я.
Выражения его лица сменяется от смятения к огорчению, к осознанию и к извинению.
- Прости, - говорит он, пытается извиниться.
И тогда я осознаю, что в тот момент он должен был назвать мое имя.
Но он даже не знает его.
- Просто уходи, пожалуйста, - вздыхаю я.
- Я продолжаю все портить, - вскрикивает он, будто больше не может держать это в себе.

Я машинально собираю свою одежду и надеваю ее.
Когда я полностью одета,
Он все еще стоит в той же позе,
Прислонясь спиной к мешкам с кофе.
Его глаза остекленели, смотрят в одну точку,
В этот момент
Прямо мне через плечо.

- Мне нужно возвращаться к работе. Можешь оставаться здесь, если хочешь.
Я ухожу.
Почти целый час спустя я вижу, как он выскальзывает через главную дверь,
Пытаясь уйти незамеченным.
Я смотрю ему в спину,
Когда он исчезает под дождем.

Этой ночью я плачу
Огромными, чудовищными слезами, на которые я даже не знала, что способна.
Элис на какой-то тусовке с Джаспером.
Я видела, как она уходит разодетая как один из персонажей «Марио».
Ее лицо выглядит как вагина.
Розовое.
Прямо не знаю.
Братспер был Марио.
В этом есть смысл, я полагаю.
Сегодня первое октября.
Самое время всем хеллоуиновским вечеринкам начаться
И никогда не заканчиваться.
Я решила, что сегодня ночью она не придет домой.
Учитывая то, что большинство ночей она проводит не дома.
Я рано засыпаю под стук дождя по крыше.

На следующее утро Элис в бессознательном состоянии валяется на диване.
Я не знаю, где Братспер.
Но она, судя по всему, из своего костюма выбраться так и не смогла.
Пока ее не вырвало на собственную обувь,
Я тыкаю ее в голову, пока она не просыпается
Дезориентированная и с похмельем
Она садится и блюет.

- Что за херня у меня на обуви? – спрашивает она, удивленная и возмущенная.
- Твоя рвота. Или чья-то еще. Рвота Братспера? – предлагаю я.
- Какое сейчас время?
- Время купить часы.
- Ох, я Белла, и я невероятно смешная, - ухмыляется Элис. – Если я приду сегодня в кафе, приготовишь мне мой «У-Элис-похмелье» напиток?
- Грязный чай?
Элис кивает.
Она встает, но тут же садится обратно.
- Лучше сделай двойной.

Сегодня занятой день.
Воскресенья обычно такие.
Большую часть утра я обслуживаю посетителей
И почти не замечаю момент, когда входит Элис.
Она садится в углу.
На переносице – огромные солнцезащитные очки.
Она выглядит неуместно.
Я готовлю ей напиток и приношу его.
Сажусь напротив нее.
Она отпивает.
- Как прошла вечеринка? – спрашиваю я, просто чтобы спросить что-нибудь.
- Не знаю, как всегда. За исключением парня, который разделся и голышом пытался пройти по рукам.
- Странно.
- Полагаю, что так. Не знаю. Он был не в себе, я думаю.
- О.
Затем она погружается в рассказ о том, как Братспера сбила с ног какая-то девчонка, разодетая как Луиджи из Марио.
Я отключаю ее за считанные шесть секунд.

В отражении стекол очков Элис, я вижу, как заходит он.
Он несет все ту же сумку,
Он в той же одежде,
И совершенно очевидно не принимал душ.
Он выглядит потерянным.
Особенно, когда видит, что за стойкой никого нет.
Он неторопливо подходит,
Словно не знает, куда именно ставить ногу,
Потом локтями упирается в прилавок.
Его глаза мечутся к звонку,
Которым клиенты вызывают обслуживание.
Его рука зависает над ним,
Словно он раздумывает, не укусит ли звонок.

Элис видит, как я смотрю на него.
- Кто это? – спрашивает она.
Я вздыхаю.
- Эдвард.
- Эдвард, который Эдвард?
- И что это означает?
- Ну, знаешь, парень с пуантом.
- Я должна с ним поговорить.
- Я иду.
- Нет, ты не идешь.
Она корчит рожу и пьет свой чай.

Я подхожу к нему и опускаю руку ему на плечо.
Он подпрыгивает.
Чуть не улетает в космическое пространство,
Прежде чем развернуться.
- Ты напугала меня, - говорит он.
- Прости, - я нерешительно извиняюсь.
Потом он просто смотрит на меня.
- Что? – подталкиваю я.
- Я пришел извиниться. Это не ты должна была просить прощения, - говорит он.
- Извиниться за что?
- За то, что произошло. Ну, вчера.
- Не за что извиняться, - отмахиваюсь я.
Он беспокойно елозит, скручивает руки.
- Есть за что. Я назвал не то имя. Просто я… моя голова была не там. И до сих пор не там, полагаю. Думаю, она всегда не там.
И я должна всерьез восхититься такой честностью.
- Ничего. Ты не знаешь моего имени.
Он смущенно потирает тыльную сторону шеи.
- Могу я узнать его?
____________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten