Эдвард Каллен вошел в мою жизнь играючи.
(Я так полагала).
Он был богат.
(Я так полагала).
Талантлив.
(Я так полагала).
Красив.
(Я знала это).

Я могла судить об этом по тому, как он двигался.
Чистейшая, болезненная нежность,
Чистейшее, болезненное обаяние,
Пожирающее сердце.

Он приходит сюда каждое воскресенье,
И я тоже прихожу, но это другое.
Черт, я здесь работаю.
Я нахожусь здесь каждую чертову гребаную секунду своей жизни.
(Кроме вторников и четвергов).
(Кроме нерегулярных занятий в Южном Сиэтлском колледже).

Проблемы?

Он приходит в одно и то же время,
Обычное время,
В этом нет ничего странного.
Он приходит в полдень.
Люди по воскресеньям ленивы,
Они поздно просыпаются, поздно приходят, и им нужен эспрессо, чтобы дотянуть до вечера.

Как Сандра.
У нее, Сандры, двое детей. И собака.
Иногда она оставляет собаку снаружи, привязав к велосипедной стойке.
Даже не знаю.
Дети у нее всегда сумасшедшие, тянут ее за волосы и дергают за серьги.
Они из тех, кто хватает людей за ноги.
То есть такие, которые внезапно кидаются на ноги незнакомцам, все еще думая, что это ноги Сандры.
Мне неловко за незнакомцев.
Всегда одна и та же реакция,
Когда у меня на ноге виснет странный ребенок.
И что теперь, черт возьми?
Ничего. Придется смириться. И это фигово.

Сандра приходит прямо перед Эдвардом.
Я даже уже больше не вижу Сандру, только слышу звон колокольчика,
Следующий Эдвард, следующий Эдвард, следующий Эдвард.

Хотя я забегаю вперед.
То есть я не знала его имени, когда встретила впервые,

То есть он даже не представился,
То есть, я случайно услышала, как один из друзей назвал его по имени.

Так или иначе, он заходит, как заходят красивые люди.
Улыбаясь, с ямочками на щеках.
Губы слегка потрескались
От чертовски сильного холода.
Он дрожит, но все равно это красиво.
Снимает пиджак,
Снимает свою спортивную сумку (она висит через плечо, когда он входит. Она всегда висит через плечо, когда он входит).
Сегодня он с зонтом.
Он стряхивает капли дождя, устраивая небольшую лужу возле двери,
Мне потом это убирать.
Сукин сын.

- Привет, - говорит он.
Я как мотылек на пламя.
Я труп.

Я улыбаюсь
Фальшиво.
Все еще труп:
- Что я могу сделать для вас?

- Большую порцию чая с молоком.

Не знаю, может, он не уверен в себе или еще что, но все его заказы звучат скорее как вопрос.
Теперь я по обыкновению ушла бы выполнять.
Соберись уже с мыслями, черт возьми.
Это ваш чертов заказ,
Верно?
Но вместо этого я лишь улыбаюсь и киваю:
- Конечно.

И я беру его кредитку,
И бам, бам, бам,
Вот так.
И все.

Я стою возле автомата эспрессо.
По радио поет лошок.
Простите, я хотела сказать, по радио поет Джон Майер.
Я запомнила слова,
Я слышу их каждый день.

И я свободно, свободно падаю,
И я свободно, свободно падаю.

Я не свободна.
И не падаю.
Но все равно спасибо.

Я отдаю ему его напиток.
Я не знаю его имени (по крайней мере, на тот момент).
И сейчас он весь красный.

Красные губы.
Красные волосы.
Красные глаза.
Красные уши.
Красные щеки.
Просто красный.

Он благодарит меня кивком,
То есть чуть-чуть опускает голову.
То же самое он делает, когда выходит за дверь,
Он не встречается взглядом с большинством людей.
Он не встречается взглядом со мной.
Не то чтобы я какая-нибудь особенная.
Не то чтобы он увидел меня однажды, и на него снизошло озарение,
И он был весь такой:
- Ох, Белла Свон, ты такая красивая, милая, неуклюжая (эу… последнее вычеркните), такая невинная, у тебя такие маленькие ручки. Я люблю тебя. Выходи за меня?
По трем причинам.

Я именую это триадой Беллы Свон.
Первое:
Я, несомненно, самая обыкновенная.
Второе:
Я незаметно проживаю свою жизнь.
Третье:
У меня не маленькие руки.
Маленькие руки это странно.
Не сможешь держать всякие предметы.

Этой ночью я закрываю кафе.
На улице бледно светят звезды.
Повсюду огни города,
Затмевающие,
Опустошающие,
Словно мы не в силах выносить слишком много природной красоты, поэтому должны оттолкнуть ее подальше.

Заменить идеями,
Затем другими, когда идеи изменятся.
Разваливать, возводить.
Повторять снова.
Я вытираю столы.
По кругу.

Я зову квартиру «Элис».
То есть я не давала имя своей квартире,
Это было бы странно.
Просто там живет Элис,
И с виду она живет там одна.
Потому что я еще не оставила там следа,
Ни разу.
Ни с кем.
Когда я прихожу домой, она на свидании со своим парнем.
Обычно она там и бывает.
Не скажу, что это удивительно,
Хотя, в общем-то, мило.
Я имею в виду, платить ренту с кем-то, кто там даже не живет.
Элис ходит со мной на кое-какие занятия в Южный колледж.
Ее парень учится в Вашингтонском Университете.
Он живет в общежитии.
Так что я с легкой руки сменила его имя с Джаспер на Братспер.
Он довольно мил,
Но тоже редко тут бывает.

Я считаю, что они любят друг друга слишком сильно, чтобы что-то еще имело значение.
Это здраво?

Я засыпаю на диване.
Просыпаюсь с чувством, будто только раз сомкнула глаза.

Понедельники проходят медленно.
Я сижу, подперев подбородок; глаза слипаются, душа устала.
Звенит колокольчик над дверью, но я его не слышу.
Но, в конце концов, слышу это:
- Привет? Прошу прощения?
От испуга я просыпаюсь.

- Простите. Привет.

Ну, привет, Красный.

Встреча с ним без предварительного присутствия Сандры ошарашивает меня.
Сегодня даже не воскресенье.
Неужели никто не может быть хоть чуточку предсказуем?

- Что я могу для вас сделать?

Мысли искажены, перемешаны, рассеяны.
Я удивлена, что то же самое не происходит с моими словами.

- Два чая с молоком.
*Он колеблется*
- Пожалуйста?

- Конечно.

Я звонком сообщаю ему, что заказ готов.
Он достает деньги из кармана.
Они помялись.
Обычно он пользуется кредиткой, но не сегодня.
Он не додал пятьдесят центов.
Я говорю ему об этом.
Он тупо уставился на меня.
Его глаза распахнуты.
Действительно распахнуты.

Они зеленые.
Вечнозеленые.

Я говорю ему снова.
- Мне нужно еще пятьдесят центов.
Он глубоко зарывается руками в карманы.
Его выражение лица бескрайне,
Но в нем есть еще что-то.
Оно отчаянно.

Колокольчик снова звонит.
- Эдвард, что-то не так?
Я впервые слышу его имя.
Изумительно.

Волосы у вошедшей девушки завязаны так туго, что это выглядит болезненно.
Они завязаны в пучок.
Ее кожа напудрена.
Бледная.
Совершенная.
На ней макияж, куртка, которая ей велика, и балетки, свободно сидящие от того, что она поджала пальцы.
Она выглядит взволнованной, но счастливой.

Я хочу дышать, как она.
Наполнить свои легкие и попробовать воздух.

Эдвард оборачивается.
- Мне не хватает пятидесяти центов.
Она достает мелочь из кармана.
- Держи.
Он краснеет.
- Спасибо.
Он мямля.
Я смотрю, как они уходят вместе; спортивная сумка Эдварда перекинута через плечо.

Ничто не изменилось в их отсутствие.
За исключением того, что теперь я знаю его имя.
_________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten

Странно, непривычно, своеобразно, но все же по-своему притягательно. Рада видеть всех, кто заглянул в мой новый перевод. =)