Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1688]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2605]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4824]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2397]
Все люди [15131]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14441]
Альтернатива [9027]
СЛЭШ и НЦ [9051]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4376]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей февраля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за февраль

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Плата за любовь
Настежь распахнув дверь, я не поверила своим глазам — на пороге в эффектной позе застыла Розали Хейл. Ее рука с безупречным маникюром оттенка спелой вишни словно помечала принадлежащую ей территорию — широкую мужскую грудь. Я бы намного спокойнее пережила подобную демонстрацию обладания молодым человеком, не будь это мой бывший парень. Эдвард Каллен. Чертов озабоченный Каллен.

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Декларация независимости, или Чувства без названия
В жизни Эдварда есть деньги, власть и уважение. Изабелла же с рождения находилась в рабстве и иного жизненного пути себе не представляла. И вот их миры сталкиваются, и ни один из них уже больше не станет прежним. Даст ли он ей свободу? Сможет ли он позволить ей когда-нибудь уйти?

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Тайна семьи Свон
Семья Свон. Совершенно обычные люди, среднестатистические жители маленького Форкса... или нет? Какая тайна скрывается за дверьми небольшого старенького домика? Стоит ли раскрывать эту тайну даже вампирам?..

Surrender
Белла счастлива с Эдвардом, но в один момент все рушится и уже непонятно, где правда, где ложь, кто друг, а кто враг. Бороться и проиграть? Или сдаться и победить?

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Кровь за кровь
Небольшой американский городок. Мирный быт простых обывателей. Молодая семейная пара. Заказное убийство, в котором что-то пошло не так.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7804
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

If on a Winter`s Night. Глава 4. Теперь меня полчеловека. Ч.1.

2020-3-30
16
0
EPOV


Если бы в ту зимнюю ночь моя жизнь не изменилась в один миг…


Все было расплывчато и туманно.
Это походило на то, будто какие-то вещи ускользали от меня. И даже если я пробовал посмотреть украдкой или дотянуться, насколько мог, все равно не получалось их коснуться или даже понять, что это. Меня плотно окутал густой туман, от которого я никак не мог освободиться. А ощущения растерянности и непривычной тяжести были слишком подавляющими, чтобы пробиться сквозь эту мглу. Время словно замерло, хоть я и смутно сознавал, что оно должно течь, однако… Помимо этого, мои глаза, независимо от всяческих усилий, отказывались открываться, уши не собирались слышать, и я снова поддался радушной темноте, которая манила меня обещаниями облегчения и покоя.

Временами там было что-то еще.
Непринужденное, нежное и легкое.
Но оно было кратковременным, быстро появляясь и тут же исчезая.
Еще там были любовь, печаль и тепло.
Многочисленные промежутки между моей пустотой были заполнены всем этим. Мой разум призывал меня проснуться, чтобы откликнуться на них, но тело против моей воли тянуло обратно в тот густой туман.

И был там еще кто-то.

Он был теплым и сильным, любящим и утешающим.
Я не мог его видеть или слышать, но знал, что это был он.
Ощущения защищенности и уюта, окружавшие меня, несомненно, исходили от него. Его присутствие не походило ни на что другое, приближавшееся ко мне. Концентрирование всех оставшихся в себе сил в одном из своих пальцев практически полностью исчерпало меня, но я должен был дать ему знать, что чувствовал его, и как-то откликнуться. И хоть губы мои по-прежнему были безмолвными, а глаза не хотели открываться, но сердце в груди переполнялось. И я чувствовал, как от него через руку кровь приливала к моей кисти, которую я смог заставить шевельнуться.

А затем он приблизился, как бы накрывая меня, и мое сердце теперь билось прямо под его теплом.
Но когда он исчез, я упал в пустоту, которая казалась еще глубже, чем прежде, и ее длинные щупальца, опутав меня, оттаскивали от того хрупкого осознания его присутствия, и тогда мой разум воззвал к нему.

Останься.

Помоги.


Но он ушел, и я провалился в пустоту.
Когда я сдавался, позволяя туману окутывать свое сознание, то находился в некой прострации без единой ясной мысли. Передо мной лишь вспышками возникали смутные образы девушки, мужчины и женщины, машины и холода.

И еще его.

Очертания его были яснее, не такими блеклыми и размытыми, как у других, но по-прежнему нечеткими. Я сидел где-то там, где было тепло и светло, и он, загорелый и со светлыми кудрями, плыл ко мне. Сердце в моей груди странно екнуло, пропустив удар, и я попытался отвести свой взгляд, но он удерживал его, пока не сел. Это было новое ощущение, какое-то необыкновенное влечение, какого я никогда прежде не испытывал. Мы оба плавали, наша кожа была мокрой, и оба были окружены то освежающей синевой, то жарким золотом. Впервые его мягкие губы встретились с моими, сильные руки зарылись в мои волосы, и я почувствовал, как наши сердца вместе пропустили удар, когда его грудь прижималась к моей.

Теперь я парил на чем-то теплом и мягком, мое тело было невероятно расслабленным, а кожу живота что-то странно охлаждало, покрывая мурашками. Он смотрел на меня между моих ног, и хоть длинные волосы закрывали ему глаза, но мне был виден его румянец и самодовольная улыбка. И в тот момент мое сердце не только пропускало удары, но и отчаянно колотилось, вырываясь из груди.
А затем вернулась печаль, уже более глубокая, чем прежде, пугая меня. И я снова позволил туману окутать себя его одеялом, обещающим защиту.
От того, чего я пока не знал.

Вот что-то промелькнуло, и в первый раз я почувствовал изменения в свете. Закружили темные тени, пересекаясь друг с другом и дразня мои веки своими танцами. Появились приглушенные, невнятные звуки, и я сосредоточился на них, пытаясь определить их или как-то понять…

- Эдвард?
Это был голос, который я знал.
Я ощущал себя придавленным какой-то могучей силой, словно кто-то привязал меня к кровати. Каждая часть меня будто застыла, а каждый нерв постепенно становился менее притупленным и более чувствительным, но по-прежнему ослабленным из-за долгого пребывания в темноте.
Мама.
- Ты меня слышишь? Это мама.
Стремясь изо всех сил сосредоточиться, я наконец почувствовал, как мои губы сформировали слово «Мама», при этом мой голос звучал как чужой и был резким и грубым.
- О, Боже мой, - с каким-то невероятным облегчением ответил ее нежный голос, затем руки крепко сжали одну из моих, и я почувствовал их тепло. - Я здесь, милый, здесь, - всхлипнула она, и ее голос одновременно с облегчением зазвучал как-то грустно.
Желая повернуться к ней, я глубоко вздохнул и выдохнул, прежде чем попытаться пошевелиться, но не смог. Моя голова была слишком тяжелой и слишком затуманенной темнотой, чтобы двигаться. Перенаправив свои усилия, я медленно, ну просто очень медленно, открыл глаза. Но было все равно темно, как и раньше, лишь в отдалении появилось небольшое и тусклое пятно света, более размытое вблизи. Вздохнув, она встала и наклонилась надо мной, чтобы я смог увидеть ее без необходимости поворачивать голову. Ее рука поднялась к моим волосам, и я почувствовал, как, смахнув их с моего лба, она так и осталась на нем.
- Эдвард, - повторила она, а я попытался сморгнуть эту размытость, которая, казалось, была и вдалеке, и вблизи, - милый, я здесь.
Почувствовав, какой сухой и потрескавшейся была кожа моих губ, я облизал их и попытался заговорить снова.
- Где… - и охрип.
Она провела тыльной стороной своей ладони по моей щеке и, ощутив боль, я вздрогнул.
- Прости, - сказала она, одернув руку. - Мы в больнице в Сиэтле.
Мое помраченное сознание запуталось еще сильнее, не в состоянии понять, о чем она говорила, и, заставив свои глаза полностью открыться, я наконец увидел маму.
Ее лицо было красным и опухшим, глаза были мокрыми, а под ними – большие темные круги. Длинные каштановые волосы были стянуты назад, а выбившиеся пряди беспорядочно торчали вокруг лица. Она выглядела разбитой и изможденной.
Это она была больна, и мы были здесь с ней?
Сердце сразу заколотилось от пугающей мысли: что с ней?
Почувствовав мое замешательство, она пояснила:
- В новогоднюю ночь ты попал в аварию. Помнишь?
И на ее лице читалось полное понимание, если я скажу «нет».
Новогодняя ночь.
В ту ночь я работал и убирал после ночной смены. Снег уже лежал на земле, когда я вышел и, сев в машину, поехал к Джасперу, мы собирались…
О, Боже мой.

Джаспер.

Закрыв глаза, я увидел, как передо мной замелькали неприятные изображения, которые больше не затмевались чернотой: ослепляющий яркий свет, рев клаксона, визг шин, скрип тормозов, скрежет и треск металла и звон разбитого стекла.
Это было громко, быстро и больно.
Я кивнул:
- Да, немного.
Что-то влажное коснулось моего лица, и когда мама осторожно стерла влагу своим большим пальцем, я понял, что это была ее слеза.
- А Джаспер? – невнятно выговорил я, и мою грудь тут же сдавило, не давая дышать.
Одной рукой она сжала мою, а другой вытерла мое лицо салфеткой.
- С ним все в порядке, дорогой. Он уже приходил к тебе.
- Я знаю, - прошептал я, практически гордясь собой, что смог почуять его душу даже тогда, когда сознание все время ускользало от меня. Она улыбнулась мне, но совершенно не той своей обычной светлой улыбкой, а как-то слабо и натянуто. - Он здесь?
- Нет, его мама должна была вернуться на работу, поэтому сегодня днем они уехали, но я позвоню ей и скажу, что ты уже очнулся, - она снова села рядом со мной, и я расслабился, а моя голова смогла наконец повернуться на бок, чтобы я мог ее видеть.
Постепенно я снова начал чувствовать свои мышцы, хотя по-прежнему мне не хватало сил двигать ими. А когда ее рука накрыла мою левую, я почувствовал в ней легкое жжение и еще тупую боль в голове. По лицу мамы беспрерывно текли слезы, и она делала глубокие вдохи.
- Мама, что случилось?
Но она проигнорировала мой вопрос и потянулась к своей сумке:
- Я позвоню нашему папе, нужно сообщить ему, что ты проснулся.
- А где он? - мой голос все еще был слабым и хриплым, но с каждым словом это проходило, и он становился более уверенным.
- Он в отеле. Прошлую ночь он провел здесь, с тобой, а сегодня я попросила его остаться с Элис, чтобы он немного отдохнул, а я побыла возле тебя, - пояснила она, а затем набрала его номер.
Она говорила шепотом, все время проводя рукой по своим волосам. Потом я услышал, как она сказала «хорошо, скоро увидимся», и положила трубку.
- Он уже идет и просил передать, что любит тебя, - сказала она, впервые по-настоящему улыбнувшись. - Почему бы тебе не отдохнуть, пока он не пришел, - предложила она, погладив мою левую руку.
Кивнув, я вздохнул и почувствовал… пустоту, а затем закрыл глаза и снова провалился в небытие.

««« ♦ »»»


- Эдвард? - голос был более низким, а рука, державшая мою, не такой нежной. Другая рука при этом методично ощупывала мое лицо и руки. Затем я почувствовал еще одни прикосновения к своему запястью, пальцам и лицу, они были прохладными, небольшими и женственными.
Потом послышался чужой тихий голос:
- Все его жизненно важные показатели в норме и достаточно стабильны, доктор Каллен. Кровяное давление несколько повышено, но это можно было ожидать после всех тех седативных препаратов, которые ему пришлось вколоть.
Затем первый человек прочистил горло, как он обычно это делал, когда нервничал, и повторил мое имя. Веки были невероятно тяжелыми, но мне все же удалось открыть глаза и начать медленно фокусироваться на тех, кто был рядом со мной.
- Если вам что-нибудь понадобится, только скажите, - снова проговорил тихий голос.
- Спасибо, Сэнди, - ответил мой отец.
После этого мимо меня прошла девушка, и, прежде чем уйти, послала мне добродушную улыбку.
В комнате было по-прежнему темно. Единственный небольшой просвет появился, только когда она открыла дверь, но он сразу угас, как только дверь закрылась.
- Привет, сынок, - стоя рядом со мной и глядя сверху, обратился ко мне отец. – Как ты? Что-нибудь болит?

Нет, как ни странно.

Я покачал головой, и как только сделал это, резкая боль пронзила мой лоб, отчего я ахнул. Но моя голова была единственным местом, где я хоть что-то чувствовал.
- Постарайся не двигаться, у тебя сотрясение, но головная боль скоро начнет спадать. Здесь поэтому и темно, чтобы ослабить чувствительность к свету.
- А где мама? - спросил я, попытавшись оглянуть комнату, но едва что смог разобрать помимо фигуры своего отца.
- Она в приемной с Элис. Я позову ее через минуту, просто хотел сначала на тебя посмотреть.
Естественно, ведь это была его работа. Он всегда заботился о любых моих травмах с самого детства, будь то шишки, синяки, порезы или царапины. Даже сломанная рука в третьем классе была вылечена им. Он знал каждый шрам на моем теле, как и Джаспер.
С нежностью я вспоминал, как каждую мою рану, которую я получал, он всегда называл профессиональными терминами: «ссадина», а не царапина, «отек», а не шишка, «перелом» руки, а не сломал, «гематома», а не синяк. Но для меня это был не перелом, а то, что я, оттолкнувшись от трехметровой линии, смог сделать победный бросок, который принес мне награду, чем я потом ужасно гордился.
- Ты готов к разговору? - внезапно спросил он, и его крепкая рука мягко сжала мое плечо.
Я решил, что они хотели узнать от меня о происшествии. Конечно, это был не тот разговор, которого я ждал с нетерпением, и даже не был уверен, что смогу вспомнить все, но, в любом случае, хотел поскорее покончить с этим. Я терпеть не мог расстраивать своих родителей, и любой несчастный взгляд моей мамы из-за моих промахов всегда не давал мне покоя.
Поэтому я послушно кивнул, и отец послал мне обнадеживающую улыбку:
- Пойду найду твою маму, - сказал он и пошел.

Оставшись в комнате один, я стал осматриваться уже привыкшими к темноте глазами. Возле кровати я увидел стол, стул и чуть дальше – большую дверь, которая, как я предположил, вела в ванную комнату. Справа от меня были окна с видом на… я не мог вспомнить, где, моя мама сказала, мы были.
Подождите-ка.
Вдалеке были видны отчетливые очертания башни Спейс-Нидл (в переводе «космическая игла» – самая узнаваемая достопримечательность на северо-западе тихоокеанского побережья США и символ города Сиэтл, штат Вашингтон – прим.перев.).
А как, черт возьми, я попал в Сиэтл?
Ведь моя авария произошла в Форксе!
Дыхание тут же перехватило, сердце нервно заколотилось, и я почувствовал панику. И только уже хотел встать, как дверь открылась, и в нее вошли мои родители. Отец обнимал маму и подводил ее ко мне.
- А почему я в Сиэтле? - спросил я, хватаясь левой рукой за кроватное перильце, чтобы привстать, но мое тело было слишком слабым и… тяжелым.
Мгновенно мама бросилась ко мне и схватила за руку:
- Ложись, ты навредишь себе.
Несколько обнадеженный ее материнским тоном, я снова откинулся назад и расслабился. С другой стороны ко мне подошел папа и взял в свои ладони мою вторую руку.
- Эдвард, - начал он, - мы должны кое-что сказать тебе.
С отчаяньем я посмотрел на свою зарыдавшую маму и заплакавшего отца, и мои глаза со страхом округлились.
- Авария была тяжелой, ты попал в лобовое столкновение, - и он замолчал, переводя дыхание. – Ты был пристегнут ремнем безопасности, но столкновение было слишком сильным и… ты серьезно пострадал. Нам пришлось держать тебя под снотворными препаратами, чтобы уменьшить нагрузку на твой организм.
Я мог сказать, что он очень старался подбирать такие термины, чтобы я мог его понять, но в нем все равно говорил врач.
- Папа?
И наперекор желанию моей мамы, снова попытался сесть, вместо рук используя брюшные мышцы. Но теперь отец положил руку мне на плечо и мягко опустил обратно.
- Не надо, Эдвард. Выслушай меня, - взмолился он тихо. - Сынок, ты получил перелом позвоночника в районе поясничного отдела. Тебе сделали операцию, но она не смогла полностью помочь. Боюсь, что… - он остановился, потому что сейчас отец в нем пересилил доктора, и он зарыдал.
По моим щекам тоже заструились слезы, хоть я и понятия не имел, почему. Никогда еще в своей жизни я не был так напуган. И никогда не видел, чтобы мой папа плакал.
Тогда вместо него заговорила мама.
- Милый, врачи сделали все, что смогли, но… в общем… - тут и она замолчала, глубоко вздохнув. Но затем, глядя мне в глаза, произнесла слова, которые навсегда дали мне страшное определение: - Ты парализован ниже пояса.

Парализован.

Ниже пояса.


Я услышал ее, но не смог поверить.
- Не понимаю, - произнес я.
Когда я впервые вынырнул из своего забытья, даже на то короткое время, реальность для меня еще была под вуалью, и мне казалось, что тело все еще находилось под влиянием той темноты, в которой я пребывал, поэтому, конечно же, не мог подумать, что это было вызвано тяжестью, которую я чувствовал.
Не услышав ответа, я недоверчиво продолжил:
- Нет, этого не может быть. Тут какая-то ошибка.
Должно быть, это все просто ужасный сон, от которого я проснусь в любую минуту и почувствую, как меня трясет теплая рука Джаспера, а его лицо будет мне улыбаться, и он все еще будет ненасытен после нашей ночи любви.

Но его руки так и не будили меня и не спасали от этого кошмара, в котором я сейчас находился.

Мое дыхание стало мелким, словно мне не хватало воздуха, и я взглядом остановился на своих ногах. Я был настолько сосредоточен на спасении от темноты, что даже не понял, что не смог пошевелить ими. Не обращая внимания на мамины протесты, я крепко сжал руками перильца и приподнял себя до сидячего положения, а затем уставился на свои неподвижные конечности под одеялом, используя все, что было во мне: воздух в легких, запас энергии, кровь – все, чтобы заставить их двигаться. Голова стала гудеть от усилий, глаза сузились, губы скривились. Напрягаясь изо всех сил, я зарычал, и костяшки моих пальцев побелели, пока я заставлял свои ноги сдвинуться, пошевелиться или хотя бы дернуться, да что угодно!

Ничего не было.

И я ничего не чувствовал.

Отпустив одно перильце, я протянул руку и, схватив одеяло, раскрыл свои бледные ноги.
- Милый, пожалуйста… - стала просить меня мама, но, резко покачав головой, я сжал кулак и стукнул им по своему бедру.

Ничего.

- Что за черт! - прошипел я и стукнул кулаком вторую ногу.

Ничего.

Но когда я поднял кулак в третий раз, отец схватил меня за руку.
- Эдвард, - сказал он спокойным, утешительным тоном доктора, и я, отпустив перильца, упал обратно на кровать.
Мое мелкое дыхание перешло в короткие вздохи, чередующиеся со вздыманием грудной клетки, пока мой мозг лихорадочно переваривал случившееся.
Я ничего не понимал. Все было замечательно, я соблюдал все правила, предпринял все меры предосторожности, у меня был пристегнут ремень безопасности, я был защищен. Черт, и я вел какую-то безобидную сраную «Вольво»!

А теперь лежу здесь.

Неподвижный.

- Эдвард, прекрати, - потребовал он.
Моя голова гудела, а в висках стучал пульс от движений и мыслей. В смятении я обратился к своему отцу как к профессиональному доктору, который всегда мог исцелить все, что у меня когда-нибудь было.
- Папа, ты же сможешь это исправить, верно? Ты ведь всегда мог меня вылечить от всего, - взмолился я, дрожа от неуверенности и надежды – надежды, что он скажет: «Конечно, сынок, у меня все под контролем».

Но он так не сказал.

Вместо этого отец виновато опустил голову, а потом медленно покачал ею из стороны в сторону.
- Я хотел бы, сынок, очень хотел бы, - прошептал он.
Мама снова взяла меня за руку и начала тихо гладить ее.
- Как долго?
Его аккуратные брови нахмурились, и он, наклонив голову, повторил:
- Как долго?
- Да, как долго я буду таким? – выпалил я насколько мог твердо своим слабым голосом.
Мама громко зарыдала, но я не сводил глаз с отца. Я видел, как он посматривал на нее, ища поддержки или совета – не знаю – но когда его взгляд вернулся ко мне, я все же получил ответ.
- Прости, Эдвард, - печально вздохнул он, вытирая слезы, которые продолжали капать из его глаз.
- Это что, навсегда? – и я перевел свой взгляд с него на свои ноги, которые вдруг стали как будто тоньше и бледнее. - Этого не может быть, - снова прошептал я, качая головой из стороны в сторону и пытаясь заставить себя очнуться от этого кошмара.
- Давай сначала дождемся хирурга, поговорим с ними завтра и посмотрим, что он скажет. Я знаю, что теперь, когда ты очнулся, врачи захотят, чтобы ты прошел несколько тестов.
Сломленный, усталый и разбитый новостями, я послушно кивнул и закрыл глаза.
Мне хотел вернуться обратно в темноту.
Туда, где я опять смогу стать свободным и полноценным, каким никогда уже не почувствую себя снова. И когда я охотно погружался в эту темноту, отдавшись в ее убаюкивающие руки, то слышал где-то вдалеке лишь затихающий плачь своих родителей.

Недовольно вздохнув, он нагнулся и поднял еще одну охапку листьев.
- Вот скажи мне, какого лешего я это делаю?
- Потому что ты любишь меня, - улыбнулся я, глядя на него и держа в руках открытый мешок, куда он сбрасывал листья.
Приподняв бровь, он наклонился за очередной охапкой.
- Не уверен, что этой причины достаточно, - бухтел он. - Ты позвал меня, обещая, что нас ждет «клевый день веселых развлечений на улице», «возможно даже небольшая пробежка» - сказал ты, - и, запихнув листья в мешок, он пристально посмотрел на меня. – Обманщик.
Смеясь, я покачал головой.
- Ну, в принципе, мы действительно на улице, а пробежаться можем после обеда.
- А развлечения? Где же развлечения? – и, наклонившись, выставил передо мной свою симпатичную задницу. – И какая нафик пробежка? Теперь я точно не смогу бегать, потому что моя спина скоро отвалится. И разве у вас нет какого-нибудь садовника, который сам может сделать всю эту хрень?
- Нет, мой отец не видит в этом никакого смысла, когда «у него есть двое очень крепких, здоровых и молодых парней, которые прекрасно могут сами это сделать».
Джаспер застонал и пнул листья ногой.
- О, нам с тобой от этого стало легче! Тебе что, двенадцать лет? – и он в своей типичной манере надул эти восхитительные губки, опустив вниз прекрасные голубые глаза.
Мой член мгновенно дернулся при мысли об этих губах, когда они обхватывают мой член. Бросив взгляд на входную дверь, я слишком близко для обычного друга наклонился к нему и прошептал на ухо:
- Если ты поможешь мне, то сегодня вечером я сделаю тебе самый лучший минет в твоей жизни.
Я знал, чем подкупить его.
У Джаспера тут же появился энтузиазм, и, растянув огромную самодовольную улыбку на лице, он начал работать в три раза быстрее, чем прежде. Так что всю вторую половину дня мы вместе выгребали листья, попутно бросаясь охапками друг в друга, и собирали их в мешки. И ему даже удалось не жаловаться… сильно.
А когда мы уже запихивали последнюю кучу в мешок, на крыльцо вышла моя мама и крикнула нам, что обед уже готов. Солнце начинало клониться к закату, и я понял, что мы работали где-то часов пять. Наш двор был огромным по сравнению с остальными, находившимися поблизости, и лес, окружавший наш забор с трех сторон и постоянно ронявший свои листья, только прибавлял работы. Обрадовавшись, Джаспер бросил свои грабли и с довольной улыбкой выгнул спину, подняв руки над головой. При этом его рубашка задралась достаточно, чтобы поддразнить меня. Заметив на себе мой взгляд, он улыбнулся и подтолкнул меня локтем.
- Позже ты сможешь увидеть намного больше. Кстати, я думаю, что ты еще должен будешь сделать мне массаж, причем и ног тоже. Мои бедные ноги, я еле стою.
- Слышишь, хлюпик, это не входило в условия договора, - ответил я, завязывая последний мешок.
- А я пересмотрел часть сделки, - крикнул он мне в спину, когда я, закинув на плечо мешок, пошел его относить.
Поставив его рядом с остальными двадцатью, которые мы все заполнили, я вернулся к Джасперу и увидел, как он разминал свое тело, наклоняя его в разные стороны.
- Никогда бы не сказал, что ты спортсмен, наматывающий круги по треку.
- Здесь ключевое слово «трек», а не спортсмен по сгребанию листьев, - поморщился он.
Повернувшись к нему спиной, я позвал его через плечо:
- Иди сюда.
Поколебавшись, он шагнул вперед, пока его грудь не прижалась к моей спине. Даже сквозь свою рубашку я чувствовал тепло его тела.
- Что? - спросил он, затаив дыхание.
Я знал, что сейчас его сердце бешено заколотилось от нашей близости, и также знал, что его глаза метались от меня к окну кухни, откуда мы хорошо просматривались.
- Запрыгивай, - сказал я и развел свои руки в стороны, немного заведя назад и чуть согнувшись, готовясь к его весу.
- Ты на полном серьезе?
- Если это прекратит твое нытье, то да.
Но перед тем как запрыгнуть мне на спину, он, немного помедлив, наклонился и тихо спросил:
- Но ты же все равно сделаешь мне минет, верно?
- О, даже не сомневайся. Для меня это будет такое же вознаграждение, как и для тебя, - ответил я, глядя на него через плечо и облизываясь.
Засмеявшись, он сделал шаг назад, и тут я почувствовал его руки на своих плечах, а потом он запрыгнул мне на спину. Ногами он обхватил мою талию, и я, схватив его под колени, немного подсадил повыше, чтобы мне было удобней его нести. Затем он обвил руки вокруг моей шеи и приблизил свои губы к моему уху.
- Шевели копытами, мальчик! - усмехнулся он.
Стараясь не рассмеяться, я направился в сторону крыльца, и с каждым шагом наш огромный двор казался мне еще больше.
- Ммм… такое балдежное ощущение от того, как ты сейчас двигаешься, - простонал он мне в ухо.
Я знал, что он был в курсе, где мы находимся, и что нас могут увидеть, поэтому будет вести себя невинно.
Но то, что вышло из его уст, оказалось совсем неожиданным.
- Теперь у меня стояк, потому что мой член трется о твою спину, - и он вдавился в меня, давая мне почувствовать, каким был уже твердым.
Меня всегда поражало, как мгновенно мы возбуждались друг от друга, лишь соприкоснувшись. И хоть я никогда не был с другим парнем, но точно знал, что никто не смог бы заставить меня так себя чувствовать, как делал это Джаспер.
- Заткнись от греха подальше, - предупредил я, остановившись и снова подбросив его повыше, - или я сброшу тебя.
Но он полностью меня проигнорировал:
- Ты чувствуешь его, малыш? Чувствуешь, какой мой член уже крепкий и готовый для твоих губ, которые так сладко обхватят его и высосут из него все до последней капли.
- Блин, Джаспер! - хватал я ртом воздух, неуверенный, от чего именно задыхался: от его веса или слов.
Заметив впереди какое-то движение, я поднял глаза и увидел на крыльце маму с чем-то в руках.
- Думаешь, она знает, какой классный минет делает ее сын? - спросил он меня. – И как сильно я хочу кончить ему прямо в горло, выкрикивая его имя?
Я начал хохотать, мои щеки мигом вспыхнули, и я благодарил Бога, что мама спишет это на то, как я запыхался, неся на себе Джаспера, а не из-за его похабных словечек.
По правде сказать, я мог бы пронести его несколько миль, потому что чувствовал себя сильным, здоровым и крепким. Тяжело было его нести из-за эрекции, которую он у меня вызвал.
- Поверить не могу, что ты говоришь мне такие вещи, - хихикнул я.
- О-о, тебе нравится, когда я говорю с тобой вот так, - правдиво подметил он, - когда я говорю, как сильно хочу сосать твой… о, здравствуйте, миссис К. – удивительно быстро перевел он разговор, как только мы оказались недалеко от крыльца.
Она помахала нам рукой и навела на нас камеру. Остановившись, я немного переместил вес Джаспера, и мы оба улыбнулись, глядя на нее, пока она делала снимок.
И в момент съемки сквозь все ту же растянутую улыбку он тихо проговорил:
- Позже твой член – мой.
Я споткнулся и так расхохотался, что чуть не уронил моего сорванца, но все же смог дойти и спустить его вниз.
Мама смеялась вместе с нами, хотя и по совершенно другой причине.
- Пойдемте ужинать, мальчики, - снова пригласила она нас и, повернувшись, вошла внутрь.
Но как только я подошел к двери, чтобы открыть ее, Джаспер схватил меня за руку.
- Это всегда будет так? – внезапно негромко спросил он.
- Как так?
- Ну вот так вот все между нами. Искра или химия, или как там еще нафиг это называется.
- Конечно, - и я потянул его от двери к углу террасы. - Ты – смысл моей жизни, Джаспер. Да я и секунды не собираюсь провести еще хоть с кем-то, кроме тебя.
На его щеках заиграл румянец, и он опустил глаза.
- А вдруг что-то случится? Что если мы не сможем поступить в один и тот же колледж, или я вообще не поступлю ни в какой, или мы перестанем таиться и… - встревожено лепетал он.
- Лапа моя, остановись. Просто остановись, - я обнял его и, рискнув, притянул к себе. - Доверься мне. Ты и я, мы вместе навсегда, что бы ни случилось. Колледж, наши семьи… ничего не будет стоять на нашем пути. Я обещаю.
- Но…
- Никаких «но», я обещаю.
И я почувствовал, как после этих моих слов он начал расслабляться, отпуская свои страхи. Я знал это ощущение, потому что когда он был в моих руках, мои страхи исчезали тоже.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
- Я тоже тебя люблю, - прошептал я в ответ и отпустил его. – Нам уже нужно заходить.
Кивнув, он повернулся, и я последовал за ним внутрь дома.
- Так здорово пахнет чем-то вкусненьким, миссис Каллен, - провозгласил он, входя на кухню.
Стоя в дверях, я снял свою толстовку и залюбовался смеющимся Джаспером, когда моя мама как-то пошутила с ним.
Эта картина смотрелась так естественно: Джаспер хозяйничал у меня на кухне, доставая напитки из нашего холодильника и помогая маме достать что-то из верхних шкафчиков. И мое сердце, переполненное радостью, просто рвалось из груди.
Мы были счастливыми и цветущими в полном расцвете сил, и впереди нас ждало счастливое совместное будущее.


Мои глаза широко открылись в мрачной, темной комнате, и, оглядевшись вокруг с колотящимся сердцем, я наконец понял, где находился. За то короткое время, пока был за пределами сознания, я совсем забыл, как ужасно обернулась моя жизнь всего за те несколько драгоценных секунд, и теперь меня встретила страшная и безжалостная реальность. Прищурившись, я рассмотрел фигуру на стуле рядом с моей кроватью, и по форме и ширине плеч понял, что это был мой отец.
Я тут же вспомнил сон, который только что мне снился. Он был таким ясным и реальным, как если бы я заново все это пережил. Во сне мое тело было достаточно сильным, чтобы часами сгребать листья и носить Джаспера на спине. И этот сон был жестоким напоминанием о том, чего я больше никогда не смогу сделать.
Ничего этого больше не будет.
И пускай мой отец спал возле меня всего в нескольких дюймах, я никогда не чувствовал себя более одиноким, чем сейчас.
Крепко зажмурившись, чтобы прогнать нахлынувшие эмоции, я почувствовал, что все равно не справляюсь с ними, и, отвернувшись от отца, заставил себя не закричать, пока тихие слезы тем временем бежали по моим щекам.



Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-9375-1
Категория: Наши переводы | Добавил: сита (20.01.2012) | Автор: перевела Сита
Просмотров: 881 | Комментарии: 11


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 11
0
11 ★Texas_City★   (23.07.2015 11:42) [Материал]
Большое спасибо за продолжение smile

0
10 ★Texas_City★   (21.07.2015 13:40) [Материал]
Большое спасибо за продолжение

+1
9 TashaD   (24.01.2012 18:12) [Материал]
Больно... cry
Крушение всех надежд, желаний и стремлений в семнадцать лет... От осознания этого можно сойти с ума... Особенно от контраста безграничной боли и бесконечного счастья...

+1
Ну мне почемуто очень тяжело читать такие истории,видеть их вместе здоровыми жизнерадостными,полными надежд на будущее и в одну секунду всё так координально меняется)СПАСИБО за главу)

0
7 libу   (21.01.2012 23:52) [Материал]
как тяжело чувствовать себя больным, и еще хуже не знать своего будущего прогноза..

0
6 ретра   (21.01.2012 12:22) [Материал]
очень печальная глава,не представляю что должен испытывать человек находясь в таком состоянии,бедный эдвард,ну неужели не чего нельзя сделать?

0
5 Лимон   (21.01.2012 09:20) [Материал]
спасибо за главу))) happy

0
4 Bella_Ysagi   (21.01.2012 04:49) [Материал]
спасибо, cry cry cry

0
2 sakyra4072   (20.01.2012 23:27) [Материал]
cry cry cry cry cry сердце разрывается от горя Эдварда

+2
1 voug   (20.01.2012 23:08) [Материал]
"Лапа моя" - боже, я в таком умилении и восторге!..... да у меня сердце при прочтении колотилось ничуть не меньше, чем у Эдварда, когда он нёс на плечах "своего сорванца" - это ж надо, в столь юном возрасте настолько сильные чувства!..... happy и снова эти резкие переходы от горя к счастью - дух захватывает!...
Сита, спасибо огромное, глава - просто чудо.......

0
3 сита   (20.01.2012 23:49) [Материал]
спасибо, я рада, что тебя тоже проняла эта глава wink

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]