 Это кино мы ждали давно, ждали от него многого, несмотря на то, что речь идет о ремейке. И вот со вчерашнего дня новая «Суспирия» представлена во всех кинотеатрах России.
Гениальный оригинал увидел свет еще в 1977 году и давно стал классикой мирового кинематографа. Однако это не тот случай, когда создатели ремейка пытаются выехать на знакомом названии или лишь хотят отдать дань уважения первоисточнику. Зачем же тогда нужна еще одна «Суспирия»? А вот нужна, определенно нужна. Дарио Ардженто снял великолепный хоррор о балетной школе, вот только балета там почти не было. Лука Гуаданьино же, наоборот, делает особый упор на танец, и мы понимаем, что локация выбрана совершенно неслучайно. Да и вообще случайностей в ремейке нет: каждая деталь важна и является частью очень цельной и глубокой истории.
На дворе 1977 год, «Немецкая осень» в самом разгаре, и в это непростое для Германии время молодая американка Сьюзи Бэннион, роль которой исполнила Дакота Джонсон, переезжает в Восточный Берлин, чтобы поступить в Танцевальную Академию Хелены Маркос. В далеком Огайо осталась очень религиозная меннонитская семья, а вместе с ней и медленно умирающая мать. В школе, впрочем, царит не менее тяжелая атмосфера: пропала одна из студенток, а преподавательницы ведут себя подозрительно.
Визуально картина ничуть не напоминает оригинальную «Суспирию». Калейдоскоп резких насыщенных красок сменился холодными тусклыми тонами, а жуткая, но волшебная сказка опустилась на землю, чтобы вплестись в клубок реально произошедших событий новейшей истории. Композитором ремейка выступил сам Том Йорк, так что музыка здесь тоже хороша, но осторожна и никогда не выходит на первый план, как будто являясь частью безрадостной тревожной цветовой гаммы, балансирующей между серостью и заплесневелой сепией, превращающей человеческие лица в странные восковые маски. Впрочем, создатели припасли на финал изрядное количество кроваво-красного, так что взаимосвязь со стилистикой раннего Ардженто все-таки можно уловить в какой-то момент.
Несмотря на то, что ведущую партию Гуаданьино отдал Дакоте Джонсон, главным украшением актерского состава стала потрясающе многогранная Тильда Суинтон. Нет нужды гадать, отчего все студентки академии боготворят мадам Бланк, ведь вы влюбляетесь в нее сами, даже сопереживаете ей, хотя должны понимать, что перед вами пусть не самая худшая, но ведьма. Не менее хороша Суинтон и в роли Лутца Эберсдорфа, вымышленного психиатра и актера, который в свою очередь играет роль Йозефа Клемперера. Походка, движения рук, мимика — это настоящий старик, живой человек, за судьбу которого тоже болеешь. Таланту Суинтон явно тесно в каких бы то ни было рамках, и Эберсдорф стал новым необычным вызовом, который она приняла и безукоризненно с ним справилась. Тут могла быть шутка про Безрукова, но это уже моветон. Наконец, актриса воплотила образ ужасной Матери Маркос, многие десятилетия возглавляющей берлинский ковен ведьм. Интересно, что в определенный момент все три персонажа окажутся в одном месте, и кое-кто даже вступит в противоборство друг с другом.
Впрочем, не все роли в фильме сыграла Тильда Суинтон. Она могла бы, но все-таки оставила работу и другим. Неплохо смогла себя показать 25-летняя Миа Гот, а также по-настоящему зловещие колдуньи Ангела Винклер и Рене Саутендейк. И если немке Винклер достаточно улыбки и взгляда из-под бровей, чтобы повеяло чем-то инфернальным, то нидерландская звезда Саутендейк пугает своим внезапным превращением из симпатичной старушки в истошно визжащую и хихикающую хрестоматийную ведьму. Ну, и раз мы заговорили о пугающем, то тут необходимо отметить вклад российской танцовщицы Елены Фокиной, ибо сцена в зеркальной комнате с ее участием — это одна из самых страшных и великолепных вещей, которые ваш покорный слуга видел в этом году. Хореография здесь перетекает в боди-хоррор, заставляя зрителей кривиться от омерзения, но не позволяя отвести глаза, ибо в то же время это восхитительно.
Все ключевые партии в «Суспирии», как можно заметить, отведены женщинам, потому что это история о женщинах. Мужской мир сотрясают взрывы, и все ждут, чем закончится угон самолета «Ландсхут», на несколько дней зависшего над Европой с зарядом пластида и пятью заложниками. А в это время ведьмы и их ученицы стараются отстраниться от хаоса древними стенами академии. Мужчин винят в том, что под их началом цивилизация летит к черту, их оскорбляют словом, а при случае и делом. Однако и к своим названным дочерям колдуньи не слишком добры, ценя лишь собственную власть над ними и уподобляясь тем самым архетипу Ужасной Матери из аналитической психологии Юнга. А в лице Хелены Маркос мы видим нечто абсолютно злое, отвратительное, насквозь прогнившее, то, что должно было давно умереть, но жаждет продлить свое существование, используя для этого тела и умы юных девушек.
Пожалуй, при желании здесь можно провести аналогию с современным феминизмом. При всей необходимости и положительных свойствах этого движения, очень часто мы слышим о нем в негативной коннотации, и самое грустное, что бок о бок с феминизмом идет и нередко рядится в него банальное мужененавистничество. В фильме говорится, что сила ведьм в стыде и вине, и это тоже перекликается с активно развивающейся ныне культурой виктимности. Возможно, Лука Гуаданьино хочет сказать, что обществу нужна своя Матерь Суспириорум, мессия, пришедшая напомнить дочерям об истинной силе женского естества? По крайней мере, в фильме она способна на милосердие, и после ее прихода, кажется, наступает некое подобие гармонии. При этом нет и речи о каком-то предательстве идеалов: недаром главная героиня сначала сбегает от патриархальной семьи меннонитов, чьим главным постулатом, кстати, является непротивление злу и отказ от насилия, то есть христианские ценности с той невеликой ролью, что отведена женщине, тут тоже не продвигают.
Короче, новая «Суспирия» заставляет задуматься. И можно ошибиться в анализе подтекстов, но нельзя не отметить великолепно проделанную работу создателей. Картина жива, она дышит, хрипит, вопит от боли. Она холодна и не пытается вам понравиться. И даже пугает она, кажется, не нарочно, просто тревога и ужас — это ее суть. Ну, а главной находкой Гуаданьино стал, конечно же, танец. Впрочем, совсем недавно Гаспар Ноэ в своем "Экстазе" уже показал, какие ужасные истории можно рассказать с помощью языка тела. Но если его танец деградирует к чему-то доисторическому, шаманскому, и жуть балансирует на грани с невыносимостью, то Лука Гуаданьино особо подчеркивает, что танец — это красиво, несмотря ни на что. Тела танцовщиц могут служить лишь символами в заклинании черной магии, вы можете понимать, можете чувствовать, что происходит нечто неправильное и страшное, вам, черт побери, может не нравиться «Суспирия», но нельзя не признать эту простую и, возможно, неприятную вам вещь...
Это красиво.
Автор: Михаил Павлов
За информацию благодарим сайт Зона Ужасовhttp://horrorzone.ru/page/suspiria-2018-review
Рецензия на фильм «Cуспирия»: Мать танца и ужаса
|
... что можете оставить заявку 
