Я не могла поверить, что это происходит со мной. Мне казалось, что я стала участником дешевого телешоу и что вот-вот из-за угла выйдет телеведущий и скажет: «Мы вас разыграли!». Но, вопреки моим надеждам, ничего не происходило: не появились телекамеры, шумные журналисты с ослепительными вспышками фотоаппаратов…

Еще совсем недавно я не могла и пожаловаться на свою размеренную жизнь: все было идеально. Я спокойно жила с родителями и сестрой в нашем коттедже, ходила в университет на мои любимые занятия и встречалась с самым лучшим в мире парнем.

А сейчас мое сердце было заполнено не счастьем и любовью, а только лишь болью с горьким привкусом отчаяния. В родном доме я чувствовала себя чужой и никому не нужной, словно я на краю света под холодным пронизывающим ветром, а не в уютном семейном гнезде. Словно на вокзале, в пустом и холодном помещении, жду своего поезда в никуда.

Мимо проносились разноцветные огни, сливаясь в одно сплошное размытое пятно от соленой пелены на глазах. Шум проезжающих мимо машин сбивал с толку, дезориентировал. Люди сновали туда-сюда, иногда напоминая сонных мух, а в другое мгновение я видела радостные лица, которые напоминали о том, что время не остановилось, и мир движется по той же траектории что и раньше. Для них не остановилась… Люди, не обращая внимания на мои страдания, все так же жили, работали, веселились и влюблялись. Но не я. Осколки моей жизни нельзя собрать, как пирамидку: кусок побольше, кусок поменьше и готово. В такой задачей может справиться только лишь ОН.

Сквозь слезы я еле разбирала дорогу в единственное место, дарящее тепло и любовь. А вернее, к человеку, дающему мне все то необходимое успокоение.
Войдя в квартиру, я сразу рухнула в спасительные объятья.

- Милая, ты чего? – прошептал он обеспокоенным голосом.

Я пыталась ответить, но из моей груди вырывались только всхлипы и рыдания. Он посадил меня на диван и нежно гладил по голове, шепча «все будет хорошо».

Не знаю, сколько я просидела так в своей истерике: плакала, хватаясь за его рубашку, до боли сжимая руки так, что белели костяшки пальцев, бормотала себе под нос: «Как же так?», «Ну почему именно со мной?», вытирала растекшуюся тушь о светлую ткань его одежды и, все равно, как одержимая, вдыхала его запах. Такой любимый, такой родной… Казалось, прошло несколько часов, и я понемногу приходила в себя, утирая тыльной стороной ладони слезы и смущенно смотря на его испорченную рубашку. Подняв взгляд на его лицо и вглядываясь в глаза любимого, я увидела беспокойство, волнение, заботу, дружеское участие, но того, чего я искала, там не было. Там не было любви. Я поняла, что предательство навалилось не только с одной стороны.

Что ничего не будет хорошо…