Эмметт сидел на площадке футбольного поля и по привычке курил. Его друг Кай сидел рядом и что-то усиленно писал. МакКартни стало смешно. Пожалуй, это был его единственный друг, который везде с собой таскал тетрадь. И тут он задумался. А есть ли вообще у него друзья, кроме Кая? Он перебирал в уме имена, лица, но не смог вспомнить ни одного. После того случая, когда его едва не отправили за решетку, все знакомые и друзья разбежались. Все сделали вид, что никакого Эмметта МакКартни не было. Ему стало неприятно, вспомнились те ощущения, которые он испытал, когда сидел в тюремной камере.
Вновь нахлынули чувства: вина, злость, обида. Да, обиду он запомнил лучше всего. Она словно тяжелый камень придавила его грудь, мешая свободно мыслить. Отчасти обидно было от того, что он до сих пор чувствовал на себе осуждающий взгляд матери, словно он сделал что-то ужасное. Словно она жалела, что он ее сын. Парень часто ругал себя за такие мысли, но порой они все же проскальзывали в сознании.
Кажется, он перестал доверять этой женщине, хотя безумно ее любил. Просто он знал, чувствовал, что если бы мать была предусмотрительней, то этого можно было бы избежать: этой истории с полицией, наручниками. Теперь у него осталась только Несси, которая верила в брата, будто тот был героем из комиксов. Парень был готов на все, лишь бы защитить ее от всего плохого, что может ей угрожать. Наверное, если бы не она, то сердце молодого человека давно бы очерствело.
— Бегают как девочки, — проговорил недовольно Кай, вырывая друга из невеселых мыслей.
Эмметт посмотрел в сторону футбольной команды, которая только что завершила свои тренировки.
— Кажется, они думают, что это балет, — усмехнулся он.
— Ты мог бы им показать, как должны бегать настоящие спортсмены, у тебя талант, если бы ты постарался, то это пробило бы тебе дорогу в большой спорт или хотя бы стипендию в какой-нибудь колледж, — сказал Кай, но Эмметт махнул рукой, доставая новую сигарету.
Он не любил подобные разговоры о будущем и о прочей ерунде. Его место здесь, рядом с Несси, твердо решил он для себя.
— Ну да, много ты понимаешь, — усмехнулся он, посмотрев на друга, — носишься с этой тетрадкой, как маленькая девочка, что пишет свои сопливые переживания в разрисованный бабочками блокнотик. Плюшевого мишки только не хватает.
— Ха-ха, — передразнил его Кай, ничуть не обижаясь на слова друга. Хотя, если бы их произнес кто-нибудь другой, давно бы началась драка.
— Если хочешь знать, я уже нашел пару ребят, — сказал он, гордо посмотрев на МакКартни, и, помахав тетрадью, добавил, — через несколько лет, друг, когда я стану самым лучшим музыкантом мира, эта тетрадь станет экспонатом на миллион.
Парни весело засмеялись и тут заметили, что к ним направляется Джеймс.
— Что этой красавице тут нужно? — громко спросил Эмметт, надеясь, что Кан это услышит.
— МакКартни, есть разговор с глазу на глаз, — произнес Джеймс, подходя ближе.
Он взглянул в сторону Кая, надеясь, что тот поймет и удалится, но Кай усмехнулся, с любопытством ожидая дальнейшего разговора.
— Что такое, мальчики обижают? — с сарказмом проговорил Эмметт.
Джеймс раздраженно подался вперед, и лицо МакКартни приобрело угрожающее выражение. Он быстро вскочил и выпрямился во весь рост. Эмметт готов был к драке. Настроение требовало хоть какой-то разрядки. Так почему бы не надавать по морде Кану? Но Кан к драке оказался не готов. Разбитое лицо и синяки — не лучшая рекомендация короля школы, поэтому он попытался придать себе более дружелюбный вид.
— Расслабься, МакКартни, расслабься, — проговорил он поспешно, — знаешь, тут становится скучно. Последний год, а никакого веселья. Вот я и задумался, как можно эту скуку развеять.
Джеймс задумчиво потер подбородок.
— Джеймс, мне не интересны твои игры.
— Ну и правильно. Мне говорили, что ты хорош, но оказалось, что я прав. Ты непригоден.
— О чем ты? — вспылил Эмметт.
— Мария сказала, что девушки засматриваются на тебя. Но ведь мы знаем, что она всего-то хотела меня позлить.
— Чего ты хочешь?
— Уже ничего. Думал, ты азартный игрок, парень, уверенный в себе и в своих силах. Но ты всего лишь серая мышь. Безликий трус с садистскими наклонностями. Тебе нравится крошить другим кости, лишь бы не чувствовать себя ущербным.
МакКартни не выдержал. Он схватил Кана за грудки, желая припечатать его к земле. Кай резко встал, готовясь разнять их.
— Если это не так, то докажи! — вскрикнул Джеймс, испуганный тем, что разбудил в МакКартни хищника. Эмметт немного пришел в себя.
— Говори! — сказал он после минутной паузы, присаживаясь обратно.
— Есть девушка. Соблазнишь ее, я возьму свои слова обратно.
— С чего ты решил, что я захочу тебе что-то доказывать?
— Ну, если тебе важно, дело не только в интересе, но и в деньгах. Но если ты струсил…
— Что за девушка?
— Розали Каллен.
— Смеешься? Эта ведьма? — усмехнулся Эмметт.
— Ты ведь не думал, что все будет просто. Хотя, ты прав. Наверное, это непосильная задача для такого дикаря как ты. Доступная Лоран и то не согласится сесть с тобой за один стол, что говорить о постели…
Эмметт вновь встал на дыбы. Ему не нравилось, что Кан возомнил себя кем-то лучше его.
— Сколько? Сколько заплатишь, если я выиграю пари?
— Триста!
— Издеваешься? Триста пятьдесят!
— Триста!
— Четыреста, я должен быть уверен, что это того стоит. Время — деньги, Розали Каллен требует особого подхода.
— Идет! — сказал Джеймс и протянул руку. — По рукам.
Эта ситуация его начинала раздражать.
— Тебя, Кай, я призываю в свидетели, — сказал Эмметт.
Кай недовольно нахмурился.

— Сомневаюсь, что это правильно. Сделка с Каном? Ты серьезно? — покачал он головой, когда Джеймс ушел.
— Ну, хоть какое-то развлечение, да и лишние деньги никогда не помешают, — сказал беззаботно МакКартни.
Почему-то его забавляло, что он должен сыграть заинтересованность к Каллен. Розали всегда казалась ему хладнокровным роботом. Но так ли это?



Эдвард был в ярости, когда узнал, что Эрик рассказал Джеймсу об условии отца Беллы. Он набросился на Эрика, припечатав того к стене.
— Я доверял тебе как другу, — крикнул он, не обращая внимания на учеников, что проходили мимо.
— Да, именно так поступают с друзьями — набрасываются на них!
Эдвард раздраженно отпустил его. Эрик нервно начал поправлять свою одежду.
— Тебе придется многое объяснить, — грозно проговорил Эдвард. — Ты ведь знал, что он ухлестывает за Беллой. Что будет, если у него получится? Что, если она ему поверит?
— Ты хочешь доверять Белле? Так дай ей шанс, иначе у ваших отношений не будет будущего. Эдвард, мы оба знаем, что никто в здравом уме не захочет встречаться с Розали. Ситуацию мог спасти только Джеймс. Нас МакКартни и слушать бы не стал, а Кану удалось его спровоцировать на спор. Я воспользовался этим, извини… Не смей меня обвинять в том, что я поступаю нечестно. В конце концов, это я тебя поддерживаю, я пытаюсь найти решение…
Эдвард уже сожалел, что так вспыльчиво отреагировал на помощь друга. Эрика, действительно, задело его недоверие. Мейсон еще не видел парня таким раздраженным.
— Слушай, Эрик, я не знаю, что на меня нашло… — начал он растерянно.
— Давай не будем устраивать сцену из какой-нибудь глупой мыльной оперы. У меня дела, и я спешу, — сказал Йорк, собираясь уйти, но вдруг остановился и вновь посмотрел на Мейсона, — и мой тебе совет, научись управляться со своим гневом. Я не собираюсь быть тебе вместо груши.

---