Сульпиция усвоила главный урок: вампирские войны никогда не ведутся на пустынных равнинах с войсками и эшелонами преданных солдат, стоящих на линии фронта. В таких сражениях обычно не бывает и генералов, с рвением ведущих свои армии на противника или прикрывающих тылы. При составлении заговора и четкого плана действий Сульпиция вдруг осознала, что если ее клан желает заполучить в этой страшной битве лавры первенства, то им всем придется прятать свои истинные намерения за плащами благородства и праведного гнева.

- Если мы столкнемся с восточным кланом в нескольких небольших сражениях, то будем повержены. Стефан и Владимир совсем не любят восстаний, - быстро и эмоционально объяснял Кай, скорее обращаясь к девушке, чем по всем остальным присутствующим. Так, по крайней мере, казалось самой Сульпиции. Маркус и Аро уже давно прекрасно разбирались во всех тонкостях ведения войны, знали все сильные и слабые стороны своих конкурентов. Что-то едва заметное в глазах Афинороды подсказывало вампирше, что ее сестра также знакома с самыми основными пунктами концепции, выстроенной Вольтури. Сульпиции стало любопытно, что же так напористо ее сестра обсуждает с остальными членами их поредевшей семьи. Вокруг было разложено множество бумаг, которые периодически просматривались вампирами, и помещение освещалось лишь светом ночных небесных светил.

- Возможно, несколько других могущественных кланов войдут с нами в союз в этой битве, но сейчас ни в чем нельзя быть уверенным, - продолжал Кай уже более спокойно. В его словах, в тоне его голоса скрывалось что-то злобное и дикое. Он был насторожен, как серый волк зимой. Брата уже начали посещать призраки прошлого поражения, и они все еще причиняют боль.

- У меня не возникает сомнений, что в ближайшем будущем у нас появятся сторонники. Мы всего лишь желаем отомстить им за смерть нашей любимой сестры. Пора бросить вызов тиранам, управляющим нами откуда-то издалека. Испытывать сострадание к угнетенным – одна из самых сильных слабостей каждого ныне существующего существа, - успокаивал всех Аро с сияющей, благосклонной улыбкой на лице. – Ко всему прочему, дорогой брат, может, мы и не может соперничать с восточным кланом численно, однако мы превосходим их по числу могущественных даров. И это бесспорно.

- Маркус, Сульпиция, Афинорода, может и вам есть, что сказать? – требовательно поинтересовался Кай, всматриваясь в лицо каждому из этой сохраняющей молчание тройки. – От этого плана зависите и вы. Если мы будем повержены, то все мы лишимся своих жизней.

Маркус, словно бы не обращая внимания, безмолвно продолжал смотреть мертвыми глазами в стену. Тем временем Афинорода слегка покусывала уголок рта, она, казалось, сдерживала себя, чтобы не начать декламировать тираду, наиболее волнующую девушку. Сульпиция, как и ее брат и сестра, не нарушала звенящую в помещении тишину, однако девушке так хотелось поинтересоваться, каковы у Кая шансы вновь проиграть бой. Ей хотелось заверить членов своей семьи, что она вовсе не боится второй смерти, хоть это и была очевидная ложь.

Вампирша хотела сказать так много, но вместо этого она, так и не разжав губ, не вымолвила ни слова.



Вампирский клан вместе с членами охраны, словно тени в темной ночи, двигались вперед. Их фигуры с неземным смертоносным изяществом и грацией танцоров двигались то на север, то на восток, пока под ногами шедших не начали появляться первые белоснежные снежинки и маленькие кристаллики льда. Они шли вперед, а подолы их темных плащей начали покрываться резными ледяными узорами.

У любого слова есть свой вес. Рассказ Вольтури о трагической гибели их сестры, казалось бы, совершенно случайно распространился среди вампиров, однако же кампания против Стефана и Владимира стала гораздо сильней. Этого было достаточно, чтобы некоторые из кочевников присоединились к могущественному клану. Теперь явного численного превосходства одного воющего клана над другим не было, силы равны. И все же прибавление в числе не развеяло тяжелую тишину, повисшую между Аро, Маркусом и Каем.

Наконец, они прибыли на место. Теперь военный отряд Вольтури, словно вдруг распустившийся среди снегов и камней цветок, встал перед противником. Напротив них выстроился клан, держащий власть над вампирской империей несколько тысячелетий. Сегодня они ее потеряют…



В первые мгновения столкновения путаница охватила открытую местность. Друг на друга ринулись две армии новорожденных. Они необученные, неуклюжие, не умеющие воевать, лишь разрывали друг друга на части. Разодранные тела, конечности летели во все стороны. Но кровь новообращенных все еще кипела в жилах, а ярость, гнев и мучительная жажда застилали глаза, поэтому они с особой жестокостью продолжали впиваться зубами друг другу в глотки, вырывая горло. Сульпиция находилась позади армии своего клана, и сейчас ей не грозила никакая угроза. Про себя девушка произносила хвалы богам небесным и адовым, видя, как поднимаются и продолжают бороться новорожденные, надевшие темные плащи Вольтури. Они продолжают бороться и до конца своей краткой второй жизни сохраняют преданность своему клану.

В разных точках разгорались костры, и по округе разносился удушающий дым, напоминающий тлетворный фимиам. В этом воистину адском полумраке, среди тлеющих каменных вампирских тел и развернулась истинная битва. Охранники, обладающими дарами, наступали к линии восточного клана, сливаясь с воинами. Разглядеть что-либо было практически невозможно. Их способностей, выставленных против гораздо большего числа вампиров с другой стороны, оказалось недостаточно. И теперь из того безмерного облака доносилось шипение и хныканье, наполненное неподдельной болью. Эти ужасающие, бросающие в дрожь звуки издавали знакомые голоса.



Сульпиции за всю ее жизнь никогда ранее не доводилось видеть, как воюет ее дорогой супруг. Однако когда фортуна повернулась к Вольтури спиной и их армия ослабела, Аро более не мог сохранять маску спокойствия и сдержанности. Он сделал решительный шаг вперед, его братья, находящие по разные стороны от своего предводителя, последовали следом. На лице Аро появилась улыбка, напоминающая натянутую сталь.

Маркус убивал практически не глядя. Его действия были резкими и дикими, он уничтожал всех проклятых, которых считал убийцами своей возлюбленной. Кай же наносил беспощадные и точные удары, незамедлительно и хладнокровно лишая жизни всех. Но более всех пугал Аро. Он наступал на оппонентов с приводящей в ужас усмешкой на лице херувима. Его глаза с точностью коршуна следили за каждым членом клана-противника. Он ослеплял своих соперников, вырывая им глаза. Никто, даже самый смиренный и готовый перейти на их сторону воин, не получил пощады.

В конце концов, фортуна переменилась, и под конец сражения в воздухе помимо запаха сгоревшей плоти стоял аромат триумфа Вольтури. Они стали теми, кто оставил на этом поле лишь разодранные конечности. Привкус господства наполнил их тела, жаждущие этой горячей порции власти.



- Им нужно бежать, - высказалась Афинорода, неотрывно следя потемневшими глазами за фигурами Стефана и Владимира.

- Бегство не спасет их от гнева Аро, - заметила Сульпиция, охватывая руку сестры своими холодными, чуть подрагивающими пальцами.

- Ты хочешь сделать из них пример для всех остальных их соратников, - ровным, ничего не выражающим голосом продолжала Афинорода. – Если бы я была на их месте, то уже давно бы бежала с этого проклятого поля.

- Кажется, они все же услышали нас и последовали твоему совету, маленькая сестрица, - промолвила супруга Аро с жестокой кошачьей улыбкой на милом личике, наблюдая, как Стефан и Владимир отступают к границе леса, оставляя своих последователей на верную гибель.

- Полагаю, они только что признали нас победителями, - лишь добавила Афинорода. В ее голосе было не больше энтузиазма, чем обычно; казалось, она только что высказала свое мнение о погоде.



Несколько часов спустя, когда у полуразрушенных стен древней крепости остались лишь победившие, охранники Вольтури собирали по полю небольшие узлы из плащей, дабы подсчитать количество потерянных воинов в этой, бесспорно, решающей схватке. Всех их будет оплакивать клан. Тем временем, чуть поодаль от остальных, стояли пять бессмертных, наблюдающих за полем боя в тишине. Они не поздравляли друг друга с победой, не дарили друг другу радостных объятий, не кричали о своей победе. Вдруг каждый из них почувствовал свою тяжелую ношу – на их плечи с этой ночи ложилась забота о громадной империи. На одно мгновение каждый из них позволил себе стать ребенком, маленьким, несмышленым существом, который теперь самостоятельно должен придумать для всех остальных новые законы жизни.

- И что же теперь? – поинтересовался Кай, вопрошающе и даже требовательно глядя на Аро.

- Мы вернемся домой, - просто ответил он, ловя холодными пальцами ладонь Сульпиции. Держа ее за руку, он, наконец, почувствовал, как покой поселяется в его теле. Прежде чем они позвали свою охрану для возвращения на родные просторы, Аро смахнул с лица и волос любимой пепел и снег. На его руках появились новые шрамы, но они не портили облик владыки Вольтури, а лишь украшали великого супруга Сульпиции.

Авторская заметка: помните, в «Рассвете» Стефан и Владимир упоминали о своем желании вырвать глаза всей свите Вольтури. Я подумала, что было бы интересно, если бы первоначально такую тактику использовал именно Аро против восточного клана. Это совершенно случайно пришло мне в голову.

---

Перевод: Furiae
Редактура: Inmanejable

---

Всем доброго времени суток.
Вот и наступил тот момент, которого некоторые так долго ждали. Вам не кажется, что все получилось несколько... странно? Нам бы очень хотелось узнать ваше мнение здесь и на форуме. Спасибо Свете за редакцию

Ваша Аня.