Пятница

Гермиона сделала большой глоток сливочного пива. Несмотря на пятничный вечер, в «Дырявом котле» было не многолюдно: фактически, кроме её самой, Гарри и Рона никого не было. Что само по себе несло в себе как положительные, так и отрицательные моменты, поскольку Рон решительно отказывался сменить тему и не говорить больше о Драко.

— Рон, — прошипела она, — тебе еще раз напомнить, что вся эта история очень, очень, очень засекречена?

— Расслабься, Миона. Тут же никого нет. Возвращаясь к хорьку... насколько страшна его квартира? Ну пожалуйста, признайся, что это просто вонючая ночлежка?

— Это вовсе не ночлежка. Да, не Малфой-мэнор, но довольно уютная квартирка.

— Вот млять. А как же работа? Скажи, ведь он ненавидит свою работу?

— Рон, пожалуйста, давай сменим тему? И вообще, где все? — спросила она, изучая практически пустое помещение.

— «Холихедские гарпии» подписывают метлы в магазине «Все для квиддича», — просветил её Гарри.

— А, — сказала Гермиона. — Ну, учитывая, что Джинни в команде, вы вряд ли будете стоять в очереди только ради встречи с ними.

— Ну да. Мы в принципе почти со всеми знакомы. На прошлых выходных мама собрала всю команду в Норе.

— Это был тот еще ужин, — с ухмылкой произнес Гарри.

Гермиона взглянула на них обоих, а потом перевела взгляд на полупустой бокал. Ну конечно же Гарри был там, говорила она себе, ведь он жених Джинни. И понятно, почему её не пригласили. Но все-таки неприятный осадок оставался. Просто к этому нужно было привыкнуть. Она уже не была девушкой Рона. И хотя они с Роном решили «оставаться друзьями», Молли Уизли вовсе не обязана соблюдать их с Роном соглашение.

— Ну, Миона, раз уж мы выяснили, что можем говорить тут совершенно свободно, почему бы тебе не рассказать немного о Малфое? — сказал Рон.

— Да нечего рассказывать. Все тот же придурок, каким был в школе. И что хуже всего — я не могу ответить ему грубостью на грубость, поскольку я вроде как его социальный работник. Поэтому по отношению ко мне он может быть редкой сволочью, тогда как я к нему должна относиться с должной степенью профессионализма.

Наглая ложь. Худшим было не это. Может быть, она испытывала легкое разочарование от того, что раз за разом чуть не до крови прикусывает язык, но с этим можно мириться. Хуже всего было то, что где-то глубоко внутри она испытывала к нему жалость. Гермиона допила остатки своего напитка и поднялась.

— А сейчас, джентльмены, прошу меня простить, но у меня куча работы.

— Работа? Да ну на фиг! Сейчас вечер пятницы.

— Ага, Гермиона. Почему бы тебе не остаться? Джинни обещала зайти, когда освободится, и мы подумали, что могли бы пойти перекусить.

— Спасибо, но у меня и правда уйма дел. Вся эта работа для Совета совершенно не оставила мне времени для Г.А.В.Н.Э. И прежде чем пойти домой, мне нужно кое-что уладить в Косом переулке.

— Как тебе угодно, — сказал Рон немного раздраженным тоном.

Гермиона попрощалась и собрала вещи. Уже почти дошла до двери, когда почувствовала, как кто-то ухватил её за локоть. Обернувшись, она увидела Гарри.

— Рон пошел в туалет, — объяснил он. — Я... я просто хотел спросить, с тобой все в порядке?

— Все отлично, Гарри, — она смягчилась под его обеспокоенным взглядом. — Правда. Просто вся эта история с Малфоем немного... странная, что ли.

— Могу себе представить. Слушай, — он обернулся и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что Рон еще не вернулся. — Я понимаю, что это странно для вас... для вас обоих: тебя и Рона... но считаю, что ты молодец, что стараешься быть ему другом.

— Как я могу не быть другом Рона Уизли? — она искренне улыбнулась. — Думаю, просто должно пройти какое-то время, чтобы... все встало на свои места. Но я уверена: жизнь наладится.

— Вот и ладно, — сказал Гарри. И крепко обнял её. — Только помни, что со мной ты можешь говорить о чем угодно.

— Я знаю, Гарри, — обнимая его в ответ. — Но спасибо, что еще раз напомнил.

— Я, наверное, лучше вернусь. Доброй ночи, Гермиона.

— И тебе тоже, Гарри. И извинись за меня перед Джинни за мой ранний уход, — она смотрела ему вслед, пока он не скрылся в баре, а затем пошла вниз вдоль вереницы магазинов Косого переулка. Остановилась у магазина «Флориш и Блоттс». Понимая, чем все закончится, если она-таки зайдет в этот магазин, все же открыла дверь и шагнула внутрь.

Четверг

На самом деле работа ему даже нравилась. Нравились колонки цифр. Нравилось поручать стажеру делать ксерокопии. Нравилось пить кофе за столом. Нравились недолгие прогулки в парке во время обеда. Нравилось забирать костюм из химчистки и чистить обувь у чистильщика за углом. Нравилось возвращаться домой, переодеваться, и долго-долго бежать. Ему нравилось заставлять себя бежать как можно дальше, а потом бежать ещё и весь обратный путь. Нравилось по возвращении домой заставлять себя делать как можно больше отжиманий, а потом столько же приседаний. Нравилось обливаться потом, есть ужин из того, что нашел в холодильнике, потом принять душ и завалиться спать. Это был его обычный распорядок дня. Не такой уж и плохой, на самом деле. Опять же, сравнивать ему особо было не с чем.

По четвергам его распорядок летел к черту из-за её присутствия. Она приходила ровно в семь часов вечера.

В шесть тридцать он решил, что стоит прибраться.

В шесть тридцать восемь он понял, что убирать-то особо нечего, и начал делать чай.

В шесть сорок две он достал две чашки, молоко, сахар, чайные ложечки и тарелку печенья.

В шесть сорок семь он затолкал печенье обратно в упаковку, чтобы она вдруг не решила, что он его испек специально для неё.

В шесть сорок девять он сам себя отчитал за то, что так суетится из-за какого-то гребаного социального работника и поставил чашки обратно в шкафчик, молоко — в холодильник, а сахар — в буфет.

В шесть пятьдесят две он положил упаковку печенья на кофейный столик и съел одно.

В шесть пятьдесят пять, стоя у зеркала, он внимательно изучил свои зубы на предмет того, не осталось ли на них крошек от печенья.

В шесть пятьдесят шесть он проверил температуру чая и решил, что его нужно разогреть ещё раз.

В шесть пятьдесят восемь он достал чашки из шкафчика, потом поставил их обратно, снова достал, и опять поставил.

В шесть пятьдесят девять он провел пальцами по волосам и снова внимательно изучил зубы в зеркальном отражении тостера. И достал чашки.

В семь часов ровно в дверь позвонили. Он вздохнул, разгладил невидимую складку на брюках, включил телевизор и открыл дверь.

— Здравствуйте, мистер Малфорд, — сказала она.

На ней был все тот же голубой костюм, что и на прошлой неделе, а также при их первой встрече в больнице. Волосы были стянуты в аккуратный узел. Вместе с привычным портфелем в руках она держала пластиковый пакет.

— Мисс Грейнджер, — он шагнул в сторону, давая ей пройти.

— Квартира у вас ничего.

— С прошлой недели существенно ничего не изменилось.

— Ну, у вас отлично получается поддерживать здесь порядок.

— Конечно. Вы не захватили с собой орден, чтобы меня соответствующим образом наградить? — вообще-то он планировал быть с ней помягче. Очевидно, план не сработал.

— Сожалею, я оставила его в другом портфеле — для посещения непослушных детей. Но теперь я понимаю, что стоило взять его и к вам.

— А в том портфеле тоже имеется записная книжка, куда вы записываете все мои действия и привычки? — его губы слегка скривились в кривой ухмылке.

— Если вы пытаетесь намекнуть, что я слишком хорошо выполняю свою работу...

— Семь пятнадцать: объект почесал нос. Семь семнадцать: объект переменил позу. Семь восемнадцать: объект...

— К вашему сведению, я не называю вас «объектом» в своих записях.

— О, я ошибся, простите. Тогда как? Клиент? Дело №38902? Потенциальный псих?

— Не думаю, что вам так уж необходимо об этом знать, но я просто использую ваши инициалы: ДМ.

— Какое облегчение. Уж лучше быть сокращенным до двух букв, чем безликим «объектом».

— Может быть, вы бы предпочли, чтобы я писала ваше полное имя? Это я могу. Мне совсем не сложно. Вот смотрите, — она достала записную книжку и заскрипела ручкой, комментируя свои записи. — Семь четырнадцать: Дрейк Малфорд ведет себя как полный придурок, — закрыла записную книжку и взглянула на него. — Вот, как вам?

Он рассмеялся. Она отчего-то смутилась.

— Думаю, я это заслужил, мисс Грейнджер. Чаю не хотите?

Она смутилась еще больше.

— Я... э-э-э... да, если можно.

Он пошёл на кухню и разлил чай. Очевидно, было абсолютно неважно — стояли чашки на столе или в шкафчике: она все время оставалась гостиной. Когда он вернулся, она сидела на диване, снова что-то записывая.

— Что вы там пишете?

Казалось, её напугал вопрос, так как она поспешно захлопнула записную книжку, когда он присел рядом с ней.

— Я стараюсь быть тщательной во всем.

— Похоже на то. Печеньку? — он придвинул к ней упаковку. — Теперь, если вы поднимете записи недельной давности, сможете легко сделать вывод: раз есть упаковка — печенье куплено, а не сделано на дому.

Она послушно взяла одно.

— Кстати о заблуждениях, — задумчиво прожевывая, произнесла она. — Не понимаю, как я могла подумать, что это домашняя выпечка. Вряд ли вы способны приготовить нечто настолько вкусное.

— Ой ли, мисс Грейнджер. Кто знает — может, в моей прошлой жизни я был известным кондитером.

— Думаю, вы правы.

— Правда?

— Ну да, я так и сказала.

— Нет, мисс Грейнджер, не о том, прав ли я. Мне интересно, на самом ли деле в прошлой жизни я был кондитером.

— А-а-а, — и сделала большой глоток чая.

— Давайте, я угадаю. Вы не знаете, а даже если бы и знали, не сказали мне.

— Именно.

— Конечно.

— Послушайте, мистер Малфорд. Я понимаю, что...

— Понимаете? Как вы можете хоть что-нибудь понимать в этом, мисс Грейнджер? — он похвалил себя за то, что, несмотря на обстоятельства, не повысил голоса.

Она ничего не ответила. Но потянулась к записной книжке.

— Ну конечно. Пожалуйста, не стесняйтесь и сделайте очередную гребаную заметку.

— Мне жаль. Это моя работа.

— Точно.

Пока она записывала, он молчал.

— И как вам ваша работа? — спросила она, не отрывая взгляда от записей.

— А. Перейдем к делу, — серьезно кивнул он. — Ну, меня похвалил начальник за отличную работу над последним заданием. Он, конечно, дебил, но не безнадежный. Мои коллеги, идиоты в своем большинстве, к счастью обходят меня стороной. В прошлую среду в офисе появилась новая стажерка, обладательница убийственно потрясающих ножек. Я уж было собрался пригласить её выпить со мной по бокалу чего-нибудь горячительного в эти выходные, но вовремя вспомнил, что содержательного диалога у нас с ней не выйдет, учитывая, что вопросы вроде «Какой твой любимый фильм?» в последнее время ставят меня в тупик. Поэтому вместо того, чтобы пригласить на свидание, я решил всячески её избегать. Что мне и удалось к моему величайшему облегчению.

Он поднялся с дивана, и, захватив свою чашку, скрылся в кухне, где шумно вылил чай в раковину. Когда он вернулся, она уже стояла у двери.

— Уже уходите?

— Я...

— Не хотите остаться и еще немного послушать мои излияния о великолепной новой жизни?

— Мне нужно идти.

— Точно. Не смею вас задерживать. Все равно я на самом деле уже выдохся. Я уже очень давно никому не говорил так много.

— Простите, — она старательно отводила от него глаза.

— За что? Это, в конце концов, не ваша вина.

Она достала что-то из пластикового пакета и протянула ему. Большой прямоугольный предмет, завернутый в синюю упаковочную бумагу.

— Что это?

Они на мгновение соприкоснулись пальцами, когда он забирал пакет. Она, наконец, взглянула на него.

— Просто подарок. Запоздалый подарок на новоселье.

— Для меня?

Она кивнула, но красноречиво посмотрела на него, будто говоря: «Нет, идиот. Для другого человека в этой квартире».

Он не знал, что сказать, и просто разорвал упаковку.

— Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира. Это книга?

— Угу, как-то подозрительно напоминает книгу, правда?

— Но почему… — он пролистал несколько страниц.

— Меня угнетает вид пустого книжного шкафа, мистер Малфорд. Всего доброго.

И покинула квартиру, тихо закрыв за собой дверь.

Пятница

Гермиона сидела за столиком в углу, поглядывая по сторонам. В этом баре она была впервые, но Гарри попросил встретиться именно здесь, а не в «Трех метлах». После промо-тура «Холихедских гарпий» по Косому переулку появляться на публике с Джинни было тяжело: у неё тут же начинали просить автограф. Саму Джинни это не смущало, так же как и Гарри, который казался довольным, что всеобщее внимание теперь сосредотачивается не только на нем, но Рон чувствовал себя неуютно. Поэтому пока все не устаканится, было решено встречаться в менее людных местах. Этот бар, «Убежище Гекаты», предложила Джинни. По всей видимости, тщательно охраняемое среди профессиональных игроков в квиддич секретное место.

«Вот будет забавно, — подумала Гермиона, — если я здесь столкнусь с Виктором Крамом. Не смешно до колик, конечно, но достаточно, чтобы посетовать, как тесен мир». И ухмыльнулась мысли. Встреча определенно заставит Рона понервничать. Но потом одернула себя. Ставить Рона в неудобное положение — не слишком хороший способ наладить их пошатнувшуюся дружбу. И по правде — она не хотела ранить Рона. Порвать с ним было нелегко, но она знала, что так будет лучше. Она его любила, просто не так, как нужно.

А как нужно? Честно говоря, она точно не знала. Но определенно не так, как она любила Рона Уизли.

Не представляя, когда подтянутся остальные, она решила просмотреть свои заметки о Драко Малфое за последний месяц. Сложившаяся ситуация было довольно... странной. Только вчера она сидела рядом с Драко на его диване, как ни в чем не бывало попивая чай с печеньем. Конечно, с точки зрения потерявшего память, ничего такого и не бывало. И от этого её работа казалась только гаже. В том смысле, что она чувствовала себя двойным агентом. На самом деле она находилась там от имени Совета: убедиться что Рескрипсо действует, и Малфой не представляет угрозы для маглов. Но Малфой-то думал — она была там, чтобы помочь ему. И оба эти задания осложнялись еще и тем, что Малфой, как и ожидалось, был той еще сволочью. Она старалась сдерживаться, но это не всегда получалось, и она отвечала на его подначки. И опять же: хотя её поведение было далеко не профессиональным, ему, казалось, это по барабану. Раз уж на то пошло, он практически наслаждался их взаимными пикировками. Может быть из-за того, что он «уже очень давно никому не говорил так много», как гласили её записи. От этих строк на Гермиону накатила грусть, и она отхлебнула большой глоток сливочного пива, чтобы проглотить комок в горле. На этом записи заканчивались: Совету незачем знать о собрании сочинений Шекспира, которое она купила для Малфоя в магазине "Флориш и Блоттс", в секции магловской литературы. Незачем. Не Бог весть какой страшный поступок. Он, наверное, эту книгу даже и читать-то не будет. Да и купила она её только потому, что его книжный шкаф удручал своей пустотой.

— Эй, Гермиона! — позвал Гарри с другого конца бара. Она махнула ему в ответ.

— Гарри! А где остальные?

— Будут через пару минут. Молли и Джинни повздорили на почве фасона свадебного платья. Я решил смыться пораньше. Естественно, только для того, чтобы не оставлять тебя одну.

— Ну конечно. Я уверена: вовсе не из-за того, что тебя мало интересуют свадебные платья.

Гарри мягко улыбнулся.

— Давно ты здесь?

— Не очень. Видишь? Успела выпить не больше четверти бокала, — усмехнулась она.

— Не могу поверить, что ты притащила с собой работу.

— Ну ладно, ладно. Решила просто еще раз просмотреть записи.

— По Малфою?

— Да.

— Ну и как там дела?

— Ну... Я не совсем уверена, что… — она не успела закончить. Рон, Джинни и незнакомая девушка с громким хлопком аппарировали прямо перед столиком.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнул Рон. — Ты только посмотри! Мы даже угадали со столиком. Молодец, Джинни!

Джинни шутливо пихнула Рона.

— А я тебе говорила. Впервые вижу человека, который настолько боится совместной аппарации.

— Да, благодарю покорно, но я еще дорожу некоторыми важными частями тела, — пробормотал Рон.

— Важными частями тела? — приподняв бровь, спросил Гарри. Рон стремительно покраснел.

— К черту все. Давайте выпьем.

Пока все смеялись, Рон делал вид, что внимательно изучает меню.

— А, привет! — сказала Джинни Гермионе, будто только её заметив. — Гермиона, это Джеральдина Ллевеллин, — произнесла она, указывая на девушку. — Джери охотник "Гарпий".

— Рада познакомиться, — сказала Гермиона, пожимая протянутую руку.

— Взаимно, — улыбнулась Джери как-то уж слишком широко. Каштановые волосы до плеч, темные глаза, маленький подбородок. — Рон говорил, ты работаешь в Министерстве?

Ах, Рон говорил?

— Да. Сейчас я работаю одновременно над несколькими проектами.

— Как интересно.

— Да, довольно-таки. А как давно ты в "Гарпиях"?

— Уже почти год.

— Джери одна из лучших наших охотников, — сказала Джинни.

— Одна из? Вранье. Она лучшая, — добавил Рон, выныривая из-за меню. — Ты бы видела её в разгар Вуллонгонгского обманного маневра*. Поэзия в движении.

— К сожалению, не имела удовольствия, — сказала Гермиона. Она старалась придать своему голосу больше теплоты и заинтересованности, но не была уверена до конца, удалось ли ей.

— Ты многое потеряла, Миона.

— Кстати, Джинни, — произнесла Гермиона, стремясь сменить тему. — Гарри рассказал, что вы с мамой обсуждали свадебное платье?

— Обсуждали? Очень дипломатично, Гарри. Лично я не смогла и слова вставить, — призналась Джинни. — Она твердо стоит на том, что я обязана надеть то же самое платье, в котором она была, когда выходила замуж за нашего отца одиннадцать миллиардов лет назад.

— Шутишь.

— О, я абсолютно серьезна. Редкая безвкусица с отвратительными многослойными кружевами на шее, рукавами по локоть и гигантским, цвета слоновой кости бантом посередине.

— О, нет!

— О, да! Это еще не все — по подолу вышиты маленькие желтые птички. И каждый раз, когда ты делаешь шаг, они очаровательно поют, правда, очаровательно только по началу, пока ты не поймешь, что без гребаного канареечного хора, громко объявляющего о твоем торжественном отбытии, ты не можешь отлучиться даже в туалет, — Джинни потерла переносицу. — Почему мать никогда меня слушает?

— Ну ты же её единственная дочь, — мягко сказал Гарри. — Может быть, она подумала, что это будет очень романтично.

— Да моя задница и то романтичнее, — выдал Рон. — Это сущее дерьмо.

Все засмеялись. Особенно старалась Джери. Казалось, ничего смешнее в своей жизни она не слышала. Она даже была вынужден прислониться к его плечу, чтобы ненароком не повалиться прямо на пол. Гермиона только крепче стиснула бокал.

— Гермиона, не выйдешь со мной на минутку? — спросил Гарри. — Я хочу у тебя спросить кое-что по работе.

— Зачем ради этого выходить? — поинтересовалась Джери.

— Некоторые их проекты строго засекречены, — ответила Джинни, мечтательно взглянув на Гарри.

— А я тебе не нужен, Гарри? — уже успев приподняться со стула, спросил Рон.

— Это о Гермионином задании, Рон. Но... попозже мне нужно будет обсудить с тобой другие совершенно секретные дела, — сказал Гарри. На этот раз Джери послала Рону мечтательный взгляд. — Извините. Мы скоро будем.

Как только они вышли из бара, Гермиона достала свою палочку, чтобы наложить Силенцио.

— Не нужно, — мягко отстранил её палочку Гарри.

— Но если мы собираемся обсуждать...

— Да не его. А его, — сказал Гарри, указывая на бар.

— Кого? Рона?

— Да, Рона.

— А что с Роном?

— Ну, я думаю, ты догадалась, что он и Джери...

— Пара?

— Что-то в этом роде.

— А. Ну да. Вот и хорошо. Молодчина Рон. Не стоит на месте, и все такое. Да и не абы с кем, а с настоящей звездой квиддича.

— Гермиона, с тобой все в порядке?

— Более чем. Я просто на седьмом небе.

— Гермиона...

— Ну ладно, хорошо, это немного... странно. Но я хочу, чтобы он был счастлив, Гарри. Честно.

— Ты уверена?

— Да. А если бы нет? Чтобы ты сделал, а? Попросил бы его выглядеть понесчастнее ради меня?

— Ну... об этом я не думал.

— В конце концов, именно я порвала с ним. Знаешь, я уверена, что однажды Рон составит счастье какой-нибудь женщине. Просто это буду не я.

— Почему мне кажется, что этим ты пытаешь убедить саму себя?

— Может быть потому, что у тебя не голова, а бананово-карамельный пудинг? Все отлично.

— Тогда ладно. Раз ты так говоришь, — он улыбнулся ей.

— Вот именно. Но знаешь, Гарри?

— Да?

— Спасибо, что спросил.

— Всегда пожалуйста. Хочешь вернуться?

— Вообще-то... я наверное пойду домой.

— Точно?

— Ага. Я просто с ног валюсь. А завтра мне рано вставать, у меня конференция по правам домашних эльфов. Поэтому... не мог бы ты за меня извиниться? Скажи, что меня вызвали по срочному и неотложному делу, ну или что-то в этом роде.

— Ты уверена? Мы только пришли.

— Знаю. Но я уверена. Ладно?

— Ладно. Только не перерабатывай, Гермиона. И не позволяй ему доставать тебя.

— Кому из них?

— Тому, о ком ты подумала первым, — приподнял бровь Гарри.

Гермиона выдавила смешок.

— Дельный совет, Гарри. Увидимся в понедельник.

На прощанье она сжала плечо друга и направилась домой. По-настоящему дельный совет.
_______________

* Вуллонгонгский обманный маневр (англ. Woollongong Shimmy) - квиддичная тактика, изобретенная командой "Вуллонгонгские воители" (англ. Woollongong Warriors). Заключается в том, что игроки на высокой скорости совершают зигзагообразные движения, призванные отвлечь и сбить с толку охотников противника.