Плутон улыбнулся, двигая фигуру.

– Думать надо, думать, – нравоучительно произнес он. – Я видел твой ход еще двадцать минут назад, – Люциус Малфой нахмурился, но ничего не сказал.
– Плутон! – раздался женский голос откуда-то сверху. – Дорогуша, у нас тут есть кое-что интересное для Люциуса.
– Серьезно? – в голосе повелителя подземного царства звучала неподдельная заинтересованность. – Сейчас придем.
– Что такое? – насторожился Люциус.
– Ты разве не хочешь посмотреть, как идут дела у твоего сына? – ухмыльнулся Плутон.

Глаза Люциуса засияли. Чудесно, подумал он, не сомневаясь, что увидит картину, которая долгие годы будет согревать ему душу в холодных и мрачных подземельях. Драко с Пенси – как и должно быть. Последние годы жизни Люциус с огромным удовольствием наблюдал за тем, как они становились ближе и ближе друг к другу. Что ж, по крайней мере, у него будут чистокровные внуки…

– Пошли, – сказал Плутон, вставая. Они поднялись по лестницам (самое нелюбимое для Люциуса занятие в царстве мертвых: лестницы тут были повсюду, и спуски и подъемы по ним растягивались едва ли не на вечность) и подошли к нише в стене, у которой стояла позвавшая их женщина. Люциус старался на нее не смотреть – это было небезопасно: однажды он слишком долго не отводил от нее взгляда и чуть не ослеп. От женщины исходил странный ярко-белый свет. – Персефона, покажи ему, – распорядился Плутон.

Ну, конечно, сообразил Малфой, Персефона – супруга подземного владыки. Она знаком велела ему подойти поближе и указала на стоящий рядом с ней каменный резервуар, наполненный серебристой жидкостью. Похоже на думоотвод, отметил про себя Люциус, устремив взгляд внутрь. Почти тут же его втянуло в резервуар, и когда серебристый туман рассеялся, пред ним предстало Поместье Малфоев. На вид оно было таким же, как и при его жизни, но остальные органы чувств сигнализировали: что-то изменилось. Вот слух донес до него детские голоса и смех, и Люциус замер в изумлении: неужели прошло столько времени, и у Драко с Пенси успели родиться дети? Что ж, приятно будет взглянуть на внуков, хотя, представься такая возможность, он обязательно попенял бы их родителям: детей надо воспитывать в строгости, не позволяя им бегать по всему Поместью, орать и смеяться…

Тут в комнату влетела маленькая девочка, запыхавшаяся от быстрого бега. На вид ей было лет пять.

– Мамочка! – позвала она.
– Иду, Эвелин, – послышался приятный мелодичный голос. Однако этот голос совершенно определенно принадлежал не Пенси!

В комнату вошла молодая женщина в дорогой даже на вид мантии изысканного покроя. Ее каштановые волосы были собраны в хвостик. Определенно – не Пенси, но кто тогда?.. Минуточку… Он мог вспомнить лишь одну женщину с подобной внешностью!

– Что случилось, Эвелин? – в глазах женщины плясали веселые искорки.
– Джеймс гоняется за мной! – девочка возмущенно скрестила ручки на груди, типично малфоевским жестом.

«О боги! – подумал Люциус. – Да, она точно моя внучка! Но это означает, что…»

– А где Джеймс?
– Не знаю, – серые глаза девочки выражали озабоченность.

Казалось, невозможно было представить более неприятную картину, однако в следующий миг стало еще хуже: в комнату вошел Драко. Если бы он скривился при виде женщины, Люциус почувствовал бы себя гораздо лучше. Но Драко не скривился, а, наоборот, сделал такое, от чего его отец непременно упал бы в обморок, если бы относился к категории склонных к ним людей.

– Гермиона, – произнес Драко, улыбаясь. Улыбаясь! Его собственный сын улыбается грязнокровке! Мало того: он склонился к ней и поцеловал – Люциус почувствовал приступ тошноты. – Я ищу тебя по всему дому, – он снова улыбнулся. – Ну, как там дела у моей маленькой девочки? – Драко присел на корточки, чтобы заглянуть дочке в глаза.

– Все хорошо, папочка, – ответила та. – Вот только Джеймс постоянно гоняется за мной.
– Правда? – спросил Драко, широко раскрыв глаза в деланном удивлении. Эвелин кивнула так, что ее золотистые кудряшки запрыгали вверх и вниз.

Не успел Драко ничего сказать, как в комнате появилось новое действующее лицо – мальчик с черными волосами и голубыми глазами, вылитый… «О боги, только не это!»

– Ну, Джеймс Поттер, тебе не стыдно так себя вести? Я тебя спрашиваю!..

И даже у ко многому привычных владык подземного царства заложило уши от леденящего душу вопля, исторгнутого из уст Люциуса Малфоя…