 Как ваши персонажи — Трис и Четыре — развились после первого фильма серии?
Шейлин Вудли: Там, безусловно, чувствуется прогресс. В первом фильме Трис прошла через горе и трудные времена, и все это, конечно, продолжается в этой картине. Работа с внешними задачами, проходящая одновременно с попытками найти баланс при ПТСР [п.п: посттравматическое стрессовое расстройство], была мне интересна.
Тео Джеймс: Динамически изменилось немногое. Я думаю, что в первом фильме героиня Шей в некотором роде играет в догонялки с Четыре, потому что он находится в более властной позиции, в то время как в этом фильме они оба пытаются понять, как же им двигаться вперед. Они пытаются противостоять персонажу Кейт Уинслет, Джанин [лидер фракции Эрудитов и основной антагонист дивергентов]. И теперь они посреди гражданской войны, поэтому им проходится постоянно быть на ходу.
ШВ: Здесь немного другая динамика, поскольку Трис многому учится в первом фильме: она учится, как бороться и как существовать в мире, который так сильно отличается от того, к которому она привыкла. Во втором фильме нет ни одного из этих компонентов. Я думаю, что в этом и заключается главное отличие.
Углубляется ли «Инсургент» в мир, созданный в первом фильме?
ШВ: Это интересно, потому что теперь вы можете видеть больше окружающего мира. Первый фильм о создании мира, а второй просто о жизни в нем. Мир больше не ощущается как персонаж, он становится окружающей средой.
ТД: В первом фильме многое было устроено, чтобы показать систему фракций. Вы начинаете сомневаться, является ли такая система жизнеспособной. Как она появилась? Какая действительность предшествовала ей? Но погружаясь в мифологию, вы понимаете, как это изначально было создано, как связано и как это работает. Мы входим в различные фракции, и вы отчасти понимаете их. И затем вы также получаете представление о гражданской войне, которая имела место прежде, чем появилась система фракций. Вы получаете небольшие кусочки информации о том, что находится за стенами и что происходило с миром прежде. Так что да, этот фильм заполняет некоторые белые пятна.
С момента «Дивергента» многие из актерского состава — Майлз Теллер, Джай Кортни, Энсел Эльгорт и Зои Кравиц — проделали интересную работу и стали намного известнее. Каким вы находите воссоединение?
ТД: Интересно работать над франшизой, потому что вы делаете фильм, а потом все расходятся, и за шесть месяцев вы делаете несколько других фильмов, и впоследствии обмениваетесь мнениями, когда возвращаетесь ко второму фильму. Хорошая новость заключается в том, что все, кажется, делают хорошую и интеллектуальную работу, а также разумный выбор.
ШВ: Мне кажется, потому что мы подошли к следующему фильму с чувством... Мы все были, я думаю, более прагматичными и имели больше опыта. Но здорово, что все, кажется, по-прежнему влюблены в свою работу и посвящают себя этому фильму также, как и первому.
Во второй раз играть свои роли легче?
ТД: Мы с Шей оба вернулись, думая, что это будет просто и легко, потому что мы уже сделали это однажды. Но на самом деле первые пару дней мы должны были перестроиться и осознать, что должны вновь синхронизировать себя с персонажами, напомнить о том, кто они есть и каков этот мир. Это не просто так [щелкает пальцами]. Но в то же время, это хорошо, потому что при помощи каждой работы, которую вы делаете, вы приобретаете новые навыки и развиваетесь как личность. Поэтому я надеюсь, что все, что было сделано в этот промежуток, наполняет фильм содержанием.
ШВ: Я думала, что будет легко, но это не так. Прошел уже год с тех пор, как мы сделали «Дивергент». Изменились мы и наша личная жизнь, поэтому, когда вы возвращаетесь обратно к старому персонажу, вам хочется наделить эти новыми чертами персонажа, но потом приходит мысль: «Ой, подождите, это новые атрибуты Шей, но не Трис!». Так что в этом смысле все немного иначе.
ТД: Когда вы работаете над вторым фильмом и знаете друг друга, хорошим в этом является то, что вы можете проконсультироваться друг с другом. Если вы думаете о чем-то или боретесь с чем-то, можно подойти к человеку и спросить: «Это сработает? Как тебе кажется? Это правильно». И он скажет тебе: «Да, это круто» или «Нет, давай придумаем что-то другое». В некотором роде вы можете положиться друг на друга, чтобы пройти этот путь.
ШВ: Это способствует производительности, потому что вы в состоянии чувствовать себя комфортно и в некоторой степени даже уязвимо с этим человеком. Ты не волнуешься о том, каким этот человек видит тебя, потому что у вас уже были разговоры об этом. Вновь работать с кем-то — такая же роскошь, как и работать с кем-то новым, потому что вся актерская игра — обмен энергией. Так что, когда приходит кто-то новый — как Наоми Уоттс или Октавия Спенсер в этом фильме — вы можете наблюдать за тем, что вызываете в них, а они — в вас. Вы хотите быть для них новой и лучшей версией себя и надеетесь, что то, что они привнесут, поспособствует этому.
Наоми Уоттс — огромное дополнение к актерскому составу в роли матери Четыре Эвелин и лидера афракционеров. Каково было работать с ней?
ТД: Она великолепная актриса, не так ли? Я был ее поклонником еще со времен «Малхолланд Драйв» — та удивительная работа в фильме, который в некотором смысле стал ее большим прорывом. Она проделывает чертовски большую работу. Она очень приземленная и милая, она подходящий человек для адаптаций, потому что она стремится сделать все настолько хорошо, насколько это возможно. Так что да, это был хороший опыт. Мы говорили с ней о предыстории Эвелин и Четыре. Это не освещается в книге, так что мы должны были сесть и задаться вопросом: «Когда именно она ушла?» только для того, чтобы прояснить временной промежуток. В первой книге отец Четыре в основном выбивает из него дерьмо, и он также не любит свою мать. К сожалению, у него нет прекрасных родителей. Вероятно, это причина того, почему он настолько серьезен.
Были ли в «Инсургенте» какие-то физические аспекты особенно сложны?
ТД: Для меня нет никаких физических сложностей [смеется]. Да, определенно. Был определенный «голод» в ожидании работы над «Инсургентом». Я знаю, что звучу сейчас так, как многие говорят о втором фильме, но в этом есть доля правды. Студия хотела, чтобы этот фильм стал бОльшим во многих, многих отношениях. Думаю, вы можете увидеть это из трейлера, а мы увидели это на съемочной площадке. Там определенно больше экшена.
ШВ: Это была физическая нагрузка, но также это было забавно и стоило того. Хотя я думаю, что все трюки «Дивергента» гораздо сложнее, несмотря на то, что трюки в этом фильме выглядят масштабнее и интенсивнее, в «Дивергенте» было сложнее из-за того, что ты полагаешься на собственное тело. В этом фильме ты больше полагаешься на веревки, которые помогают достичь определенных действий.
ТД: Там есть большая последовательность, в которой мы с Шей боремся с компанией из приблизительно тридцати человек одновременно. Мы должны были пройти процесс постановки движений, а затем, в добавок к этому, я — британец, работающий в Южной Джорджии в разгар лета, и это было сложнее. Думаю, что после первых десяти минут фильма я начал думать о том, как пройду через все это, поскольку пытался привыкнуть к высокой температуре! Это было кипение.
ШВ: Я спортивная от природы, так что мне было интересно работать над этим фильмом. У нас фактически был клуб отжимающихся каждый день, который организовали трое из нас. Мы уставали в течение дня, но вместо того, чтобы выпить чашку кофе, мы делали 15-20 отжиманий, и наши тела, естественно, проснулись. К концу уже 15 человек делали отжимания в течение дня.
У «Инсургента» новый режиссер Роберт Швентке, заменяющий Нила Бергера, снявшего первую часть. Что он привнес в фильм?
ШВ: Роберт много знает о боевиках, потому что у него большой опыт работы с ними [«РЭД», «Иллюзия полета»]. Но он также заинтересован в развитии персонажа и обеспечении его целостности. Было так приятно работать с кем-то, способным уравновесить эти две совершенно разные полярности.
ТД: Он очень хороший парень. Очень умный. Мы привыкли обмениваться книгами. Это было здорово. Он изначально вел работу, прислушиваясь к интуиции, имел определенное представление о том, чего хотел.
ШВ: Роберт был очень расположен к сотрудничеству. И искренне заинтересован в том, как мы представляем наших героев. Это было весело, потому что у него были замечательные идеи, и у нас были замечательные идеи, и вместе мы создали этих персонажей, которые были уже созданы, но в то же время не были ограничены правилами и границами мира «Инсургента».
Вы начинаете съемки первой половины финальной части «Аллигент. Часть I» в конце этого года. Читали ли вы наперед, чтобы узнать, что происходит с Трис и Четыре?
ШВ: Я еще не читала «Аллигент». Я знаю, что происходит, но не читала, потому что, когда я работаю над фильмом, мне хочется убедиться, что я сосредоточена на нем, а не на том, чтобы думать наперед.
ТД: Я дочитал до конца только «Инсургент». Очевидно, что я хочу прочитать и другую [смеется], но я пришел к выводу, что не уверен, насколько полезным будет знание всех вещей.
Перевод выполнен Mussonka специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы http://vk.com/twilightrussiavk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
«Инсургент»: Интервью Тео Джеймса и Шейлин Вудли для журнала «Total Film»
|
что в 
...что в 
0
