Натяжной потолок с глубокой бледно-сиреневой нишей. Ненавязчивая, но приятная глазу палитра графитовых оттенков стен и паркета. Массивная черная люстра с лампами-свечами и хрустальными подвесками над широким ковром. Из мебели – кожаный диван с резной посеребренной спинкой и два кресла по бокам от него, разделенные коктейльным столиком ручной работы. В холле «Трех Граций» современное встречается с изысканно-вековым, создавая особый шарм. Здесь дорого, здесь спокойно, здесь только деловые разговоры. Клиенты очень ценят подобную атмосферу, они сразу понимают всю серьезность людей, к которым обратились. А картина над диваном, на идеально ровной стене, подчеркивает цель их визита. Увеличенный в несколько раз шедевр бессмертного Рафаэля Санти, давший название эскорт-компании будущего. «Три Грации».
Розали проигрывает досконально изученную обстановку гостиной VIP-приемов, чтобы отвлечься. Здесь две двери, в одну из которых через считанные минуты Карлайл проведет их гостя. Он займет удобное кресло слева, Карлайл – не менее удобное справа. А она, как сама цель визита мистера Койновски, пройдет через свою закрытую пока дверь прямо к дивану. Оттуда лучше всего Граций видно, к тому же, то расстояние, что им предстоит пройти, практически полностью демонстрирует клиенту и физическое состояние женщины, и ее черты, и ее умение себя держать.
Ариэль, одна из «низших» пока Граций (новенькая), посмеивается, называя это «мелким тест-драйвом». Отчасти Розали с ней согласна.
Порой ей самой смешно, порой – неимоверно грустно, но ее сдержанность столько лет играла девушке на руку, что уже почти изжила эти моменты слабости. Многие женщины назвали бы такую жизнь, как выбрала она, Адом. Но Розали была в Аду. Не похоже.
Слышен шорох замка.
Открывают гостевую дверь.
- Добро пожаловать, - вступает в свою роль Карлайл. Столько раз наблюдавшая за этим, Роз почти видит, как он пропускает мужчину вперед, указывает на наилучшее для него место, три раза, предупреждая ее быть готовой, перестукивает пальцами по столику.
Альбинос. Ну надо же. Ее послужной список пополняется редким экспонатом. Отчасти Розали любопытно, но в основном – обидно, что ее первым специальным гостем стал не обычный магнат или сильный мира сего, с привычными запросами, привычной расценкой, привычным отношением, а некто совершенно другой. Если все пройдет как следует, до момента отправления в поездку ей придется изучить увесистое количество литературы на тему этого недуга.
- Ваша Грация.
Голос Карлайла помогает сосредоточиться. Лишние мысли, домыслы, идеи – не теперь. Момент ее выхода. Ошибки здесь непростительны.
Розали кладет ладонь на ручку. Делает тихий вдох. Открывает.
В гостиной царит аромат, специально подобранный командой профессионалов. Мускус, цветочные нотки, немного корицы и кожа – то, что можно явно различить. Довольно приятно, особенно в окружении полумрака от неярких светильников. Они обращены на ее дверь, а не на лица людей, ожидающих ее появления.
Первый шаг – улыбка.
Второй шаг – ладони вниз по газовой ткани платья.
Третий шаг – найти его глазами.
На лице Розали не вздрагивает ни одна мышца, выражение отточено и идеально, улыбка искренняя и глубокая, а взгляд – покорный, но заинтересованный. Мужчины такое любят.
Он внимательно следит за каждым ее шагом. Свет слегка затеняет его, обращая все внимание на девушку, но кое-что разглядеть можно.
У него светлые, чуть растрепанные волосы. Глаза яркие, прямо-таки искрящиеся, голубые, в окружении белесых ресниц.
Серый, судя по всему, его любимый цвет, потому как рубашка и брюки разных оттенков графитового.
- Розали, - представляет ее Карлайл, наблюдающий одновременно за ними обоими, - лучшая из наших девушек и, конечно же, лучшая для Вас.
Его кожа выглядит тонкой, восковой и белой. Очень белой. Ее волосы в детстве были на тон темнее, а ведь бабушка звала Роз «мой одуванчик».
Койновски в пригласительном жесте указывает девушке на диван. Пальцы его длинные, колец нет. Да и по-американским меркам его уровня доходов, вряд ли в этом возрасте принято жениться. Мужчине до тридцати, хоть ухоженная борода – белоснежная и немного длиннее принятых модой тенденций – пытается намекнуть на обратное.
- Здравствуйте, Розали.
Да он вежлив. И смотрит на нее довольно учтиво, не как на товар. Впрочем, в низком голосе проступают ноты жесткости. Глубина его тона обволакивает тебя в пространстве. И даже Роз, умудренная опытом, не может этому противиться.
- Здравствуйте, мистер Койновски, - ее улыбка становится теплее на приветствии. Уже отточенный рефлекс.
Карлайл одобряет такое поведение. Он здесь ведущий, но и незримая тень в большинстве моментов. Потому что есть контакт между заказчиком и Грацией или нет – его работа. Нет контакта – нет и платы.
- Вы очень красивы, Розали.
- Спасибо.
Он чуть крепче пожимает пальцами подлокотник кресла. Жест, за которым сложно уследить в процессе беседы, но на который так четко всегда реагирует ее босс. Розали сдерживает себя, отвлекаясь, дабы улыбка не пошатнулась в сторону ухмылки. Попался.
- Розали будет сопровождать Вас на любом из требуемых мероприятий, выполнив все ваши поручения и условия на высшем уровне. Ни в чем, что касается ее профессиональных обязанностей, вы можете не сомневаться. Как видно из ее анкеты, она одаренная молодая женщина – фортепьяно в консерватории, бакалавриат истории искусств, Рафаэль и его творчество – как дипломный проект.
- Вам нравится кофе, Розали? – спокойно интересуется мужчина, вежливо дождавшись окончания восхвалений Карлайла. Они ему неинтересны.
- Нет.
Ни толики сомнений, никакой неуверенности. И ни капли лжи, которую можно почувствовать. Сейчас наплевать, что без чашки американо по утрам она не может проснуться, а капучино вечером – замена десерту. Для Кристоффа Койновски Розали – ненавистница всего кофейного. Все так же в первый раз.
В комнату неслышно проходит официант. Оставляет несколько коктейлей и удаляется. Все за тридцать секунд. Когда-то именно так свой путь в этом агентстве начинала Роз. Только вот ее красота слишком быстро бросилась в глаза Карлайлу, чтобы оставить вне поля зрения клиентов. Он очень сильно тогда ей помог, за что Роз по сей день ему благодарна.
- Расскажите мне о вашем любимом напитке, Розали.
- В течение дня – тай ши Улун, а вечером – клюквенная Маргарита.
Мужчина бросает краткий взгляд на столик с коктейлями.
- Так берите же, - милостиво указывает на перетянутый красной ленточкой коктейльный бокал. Цвет содержимого соответствует любимой помаде Роз.
- Спасибо.
Сам он забирает с подноса Magie Noir. Розали ловит себя на мысли, что ему подходит. И нравится исполнение, что видно по одобрительному кивку Карлайлу. Прежде этот коктейль можно было отведать только в Лондоне.
- Ваше любимое блюдо так же изящно, как напитки, Розали?
Интерес к ее гастрономическим предпочтениям необычен, но Роз уже сложно удивить. Она невозмутима.
- Паста с белыми грибами.
- Чесночное масло, чтобы подчеркнуть вкус?
- Только немного и в самом начале.
Мужчина делает глоток своего коктейля, будто бы задумавшись. Он отводит от Розали глаза, изучая комнату, и возвращается почти после полного круга.
- Вы мне подходите.
Улыбка Карлайла сдержана. Он возвращается в игру, убедившись, что главная роль Роз сыграна идеально.
- Спасибо за доверие, оказанное нашему агентству. Когда вам будет удобно заключить договор, мистер Койновски?
Розали немного смущает, что на ее босса мужчина до сих пор не смотрит. Его глаза в этом полумраке комнаты следят лишь за ней.
- Вы мне подходите, Розали, но я бы хотел убедиться в этом, - заканчивает свою предыдущую фразу мужчина, отставляя коктейль обратно на столик, - наедине.
Карлайл вежлив, его не смутить, но голос становится тверже.
- Хочу напомнить, мистер Койновски, что любые отношения по части Граций будут прописаны в договоре и должны соблюдаться. К сожалению, встречи наедине невозможны до заключения контракта.
- Ничего непристойного и оскорбительного, Розали. Пять минут беседы. Наедине, - он подчеркивает это слово. Еще жестче.
- Я думаю, все в порядке. Если это важно для нашего гостя, значит, важно и для меня, - мягко прерывает спор девушка. В такие моменты иногда следует вмешаться. – Пять минут, мистер Каллен. У вас есть часы.
Карлайл недоволен, но, коротко глянув на Роз, все же уступает. Поднимается с кресла, проследовав к двери.
Койновски смотрит на его уход с удовлетворением. Он менее сдержан без присутствия Каллена. Поворачивается к девушке всем корпусом, отчего голубые глаза выделяются на лице ярче всего. В них сорванное, частое движение. Позже мисс Хейл узнает, что это называется нистагм.
- Пожалуйста, выключите свет, Розали.