EPOV

Последние два дня были вопиюще отвратными.

Как вообще возможно, что сегодня мне стало еще больнее? Болела каждая мышца моего тела.

Было больно двигаться.

Больно дышать.

Больно моргать.

Больно думать.

И хуже всего было думать, потому что это не только отдавалось болью в голове, но было к тому же совершенно бессмысленно, потому что я ни черта не мог вспомнить. Черт, я даже не был уверен, что меня зовут Эдвард. У меня не было бумажника. Не было денег. Не было фамилии.

Есть ли у меня семья? Ищут ли они меня?

Волнуются ли они?

Я срывался на доктора Чейни, который лишь продолжал выписывать мне обезболивающие и говорить, чтобы я отдохнул. Я наорал на помощника шерифа, который зашел, чтобы задать свои тупые вопросы. Я даже не знал номера своего телефона. Откуда мне, черт возьми, знать, почему меня сбросили в реку?

Я вымещал свою злость на медсестре, от которой совсем не пахло мандаринами. Приходившая ко мне в последние два дня медсестра была старше, и от нее пахло больничным антисептиком. Я ненавидел ее. И чтобы продемонстрировать ей насколько я ненавижу ее и эту больницу, я всякий раз бросал поднос через всю комнату. Мне доставляло великое довольствие смотреть, как это мерзкое желе сползает по бежевой стене.

После этого я подолгу спал. Я подозревал, что эта сучка заменяла мои обезболивающие успокоительным.

Я умирал от скуки и был неимоверно расстроен. По телевизору совершенно ничего не показывали. Я перелистывал каналы, отчаянно ища что-нибудь, что может всплыть в памяти или привлечь мое внимание, но в базовом больничном пакете кабельных каналов серьезно не доставало приличных программ. Я ненадолго остановился на канале PBS, на котором транслировали интервью со знаменитым пианистом, и провел пальцами по одеялу, подражая его движениям.

Я играл на пианино? Возможно, я был музыкантом.

Понятия не имею.

Я со злостью выключил телевизор, как раз когда сестра Ретчед вошла в палату с подносом еды и лекарствами. Я принял таблетки, но не обратил внимания на еду. Бросать поднос я не стал, и это было определенным достижением. Я хорошо себя вел, потому что хотел получить ответы.

- Где Белла?

Сестра Ретчед сердито глянула на меня, поправляя повязку на руке. Посмотрев на бейдж, я заметил, что ее звали Ирина. Мне больше нравилось сестра Ретчед. Казалось, это больше подходило, хотя я не представлял почему.

- Белла вернется завтра, - сказала сестра. – Ей, наверное, понадобилась пара выходных после общения с вами.

Я сощурил глаза. Это вообще профессионально?

- Но завтра она вернется, да?

Сестра Ретчед издала громкий вздох и указала на поднос с едой. – Может быть, вам стоит сосредоточиться на том, чтобы набраться сил и поменьше беспокоиться о Белле.

- Может быть, вам стоит поцеловать меня в...

- У вас все в порядке? – голос Беллы эхом разнесся от входа в палату, и я усмехнулся сестре Ретчед. Она лишь закатила глаза и забрала поднос.

- Удачи с ним, - пробормотала она, когда Белла подошла к свободному стулу возле моей постели. В руках у нее был бумажный пакет на вынос, из которого подозрительно пахло большим, сочным чизбургером. У меня громко заурчало в животе, пока Белла была занята, просматривая мою карточку. Я заметил, что на ней не было формы, что напомнило мне о том, что…

- Тебе больше не разрешается брать выходные, - пробормотал я.

Белла рассмеялась. – Как ты себя сегодня чувствуешь?

Я решил быть честным.

- Я ненавижу это место и умираю с голоду.

- Это потому, что ты кидаешь подносы через всю палату, вместо того, чтобы съесть то, что на них принесли, - заулыбалась она, поднеся пакет к моему носу. Я вдохнул запах, отчего рот начал наполняться слюной. – Не кисни. Я принесла тебе гостинец.

- Это чизбургер?

- Любишь чизбургеры?

Я не имел ни малейшего понятия об этом, но в данный момент, я чертовски любил чизбургеры. Она отдала мне пакет, и я, разорвав его, вонзился в чизбургер, пока она даже не успела налить стакан воды.

- Помедленнее, - улыбнулась Белла. – Я серьезно, тебя стошнит, если будешь так торопиться.

Я постарался откусывать куски поменьше, но я еще никогда не ел такой вкуснятины. Я не представлял, что в него положили, но это не имело значения. Явно не желе и не куриный бульон.

- Я слышала, ты здорово усложнил Ирине жизнь, - сказала Белла неодобрительно, присаживаясь у моей постели.

- Она стерва, - пробормотал я между укусами.

- Я бы тоже была стервой, если бы ты бросался моими подносами через всю палату.

Я вздохнул и откусил еще кусок.

- Ты другая.

- И чем я другая? – спросила Белла, протягивая мне салфетку и указывая на подбородок.

- Ну, например, ты лучше пахнешь, - ответил я и вытер лицо. – И ты гораздо, гораздо приятнее.

- Самый важные качества для медсестры, - саркастично пробормотал Белла, но когда я оторвался от еды и посмотрел на нее, она улыбалась. Я улыбнулся в ответ и накинулся на остатки бургера.

- Тебе лучше? – спросила она, когда я выбросил пакет в стоящую рядом мусорную корзину.

- Гораздо.

- Хорошо, - Белла улыбнулась, а потом ее лицо приняло задумчивое выражение. – Эдвард, я хочу, чтобы ты знал, что мой отец делает для тебя все, что в его силах. Он просматривает сообщения о пропавших людях со всей страны, в надежде, что кто-то заявил о твоем исчезновении. Пока он ничего не нашел, потому что у нас мало зацепок, но он работает над этим.

- Твой отец?

- Чарли, - пояснила Белла.

- Шериф – твой отец?

- Да, - Белла кивнула. – Основные жизненные показатели у тебя в норме, и если ты умолчишь про гамбургер, доктор Чейни, наверное, отпустит тебя завтра.

- Слава Богу, не думаю, что смог бы остаться здесь еще на день, особенно если дежурить будет сестра Ретчед.

- Сестра Ретчед? – Белла громко рассмеялась. – Из того фильма с Джеком Николсоном*?

Я нахмурился.

- Это фильм?

Ее карие глаза искрились удивлением.

- Поразительно, какие вещи ты можешь вспомнить, - пробормотала Белла.

- Еще поразительнее те, которые я вспомнить не могу, - устало пробормотал я. – Значит, завтра я выберусь отсюда…

Чудовищность этого заявления, наконец, нахлынула на меня. Это отнюдь не хорошие новости. Куда я, черт возьми, пойду? Как смогу оплатить больничный счет?

Белла шумно вдохнула, а затем выдохнула. – Послушай, я понимаю, что мы не особо хорошо друг друга знаем, но у меня есть комната над гаражом. Она не очень большая, но чистая. Тебе нужно будет где-то жить, и я просто не могу позволить тебе жить в лесу, тогда как у меня есть отличная комната с кроватью. Ты можешь найти работу и платить за съем, если тебе от этого станет лучше, хотя комната не такая уж больная, и, наверное, не стоит того…

Она была необычайно прелестна, нервно бормоча все это. Она была, пожалуй, самым хорошим человеком, которого я когда-либо встречал. Конечно, я не мог быть в этом уверен, но она ведь предлагала мне жилье. Я мог быть серийным маньяком, но она все равно открывает для меня двери своего дома.

- Белла, ты же совсем меня не знаешь, - с грустью прошептал я.

- Уж поверь, это мне известно, - вздохнула она. – Отец напоминал мне об этом обстоятельстве на протяжении прошедших двух дней.

Ее отец. Человек, который имел лицензию на убийство, а по сему мог пристрелить страдающего амнезией парня, который, возможно, втюрился в его дочь.

- Ты живешь с отцом? – нервно уточнил я.

- Нет, - рассмеялась Белла. – Я не живу с ним с восемнадцати лет. Хотя он часто навещает меня.

- Сколько тебе?

- Двадцать шесть, - ответила она, не колеблясь. – А тебе?

Я старался поднапрячь мозги и выбрать цифру. Любую цифру.

- Понятия не имею, - пробормотал я. Это уже была достаточно веская причина тому, почему мне не следует принимать ее предложение. Я не хотел ранить ее чувства, но, конечно, она могла понять, что это было небезопасно.

- Белла, что если я плохой человек? – искренне спросил я. – Ты знаешь обо мне только то, что написано в моей медицинской карте. Я могу быть сбежавшим заключенным или наркоторговцем. Что, если я злодей?

- Ты не злодей, - мягко прошептала она, а затем накрыла мою ладонь своей ладонью, и я вздохнул, ощутив, как по мне прошлась волна тепла от ее прикосновения. – Тебе нужен друг. Ты прав, я не знаю тебя, но ты и сам себя не знаешь. По крайней мере, пока. И я хочу помочь тебе, так что просто скажи спасибо и перестань спорить, пока я не нажала на кнопку и не вызвала сюда сестру Ретчед.

Я осторожно переплел наши пальцы и нежно сжал. Теплые карие глаза отыскали мои, и мы улыбнулись друг другу.

- Ты уверена насчет этого? – спросил я в последний раз.

Она кивнула, сжав мою ладонь.

- Спасибо, Белла, - пробормотал я.

______________________
* Здесь говорится о фильме «Пролетая над гнездом кукушки». Сестра Ретчед - жестокая блюстительница системы в психлечебнице, в которой пребывает герой Николсона.
______________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten

Дорогие мои, спасибо вам большое, что читаете, но коммуникация без обратной связи, скажем так, дело гиблое) Главки маленькие, но события в них все же происходят, и в то, что после прочтения мыслей совсем никаких не возникает, верится с трудом. А по сему очень хочется, что бы вы не стеснялись/не ленились делиться своими мнениями и предположениями! >>