Весна 1921.
Днем солнечные лучи весело танцевали на крыльце, когда я торопливо шагала к нашему скромному бунгало с двумя спальнями. Волнение ускоряло темп моего сердца: я была готова рассказать новости Уолтеру и надеялась, что он будет рад услышать их.
«Уолтер, милый, ты дома?». В ответ я услышала лишь молчание. Это странно, он должен был возвратиться домой час назад.
Я принялась готовить обед: поставила курицу в духовку, налила холодной воды в кастрюлю и поставила ее на плиту для картофеля. Потом расстелила кружевную, цветочную скатерть на обеденный стол, а в центре поставила вазу с маргаритками. Сегодня вечером мы будем есть в формальной обстановке, не просто на кухонном столе. Сегодня вечером мы будем праздновать!
Рассеянно очищая картофель в фарфоровой раковине с обитыми краями, я выглянула в кухонное окно, рассматривая сад, за которым я так ласково ухаживала. Я смотрела, как он погрузился в темноту, как день превратился в сумерки. Мои глаза блуждали по занавескам, свисающим с верха окна, отчего я вздохнула. Их надо было обновить, да и стены нуждались в новом слое краски. Мы должны договориться насчет интерьера всего дома. Но с зарплаты Уолтера в университете и моей ограниченной заработной платой за обучение студентов в соседней старшей школе «Ashland»... Мы не могли себе позволить ремонт ни для одной комнаты за все это время. Но теперь у меня есть причина, чтобы украсить комнату в доме. Она будет голубой? Розовой? Может быть, ее покрасить просто в оттенки белого? Я люблю белый.
Все еще потерянная в раздумьях, я позволила своему уму блуждать по событиям сегодняшнего дня.
День начался, как и любой другой. Я проснулась рано утром, выполнила все ванные процедуры и сделала плотный завтрак из бекона и яиц для Уолтера. Я с любовью упаковал ему обед, осторожно завернув его в коричневую бумагу. Я пыталась поговорить с Уолтером, пока он ел свой завтрак, но он был не в настроении для разговоров. Он был настолько отдален от меня в последнее время, был таким... холодным. Наверное, это из-за того, что он проводит все последние ночи в университете. Но если мои ожидания сегодня удостоверит доктор, то я смогу исправить черствые и безразличные чувства Уолтера ко мне.
В тот же день, мои подозрения были подтверждены красивым молодым врачом. Я узнала, что он только что переехал в наш город Эшленд, штат Висконсин из Чикаго со своим младшим братом Эдвардом.
«Поздравляю вас, миссис Эвенсон! Я хочу обрадовать вас, вы действительно беременны. Около восьми недель по моим подсчетам».
Я почувствовала прилив счастья, которое поглотило мою душу, и слезы, скользящие вниз по моей щеке. Доктор Каллен сунул руку в свой нагрудный карман и протянул мне шелковый носовой платок. «Спасибо, доктор Каллен», - прошептала я. «Я так долго хотела родить ребенка, я была почти убеждена, что это никогда не случится». В двадцать шесть лет считалось странным, что я до сих пор не забеременела. «Мне только жаль, что мои родители умерли, так и не увидев своего будущего внука».
«Я уверен, что они сейчас смотрят на вас с неба и так же плачут слезами счастья», - ответил он, тепло улыбнувшись мне.

Часть 2.

Я осторожно положила очищенный картофель в кипящую воду и подпрыгнула, когда настенные часы с маятником пробили семь часов. Где Уолтер? Он пообещал, что придет домой пораньше. Я схватила изношенное одеяло со спинки дивана, и потащила его с собой к входной двери, после чего укуталась в него и села на качели возле крыльца, чтобы дождаться возвращения мужа.
В семь сорок пять обжаренный цыпленок лежал на столе рядом с зеленой фасолью. Я яростно растирала картофельное пюре, а потом, положив его в тарелку, поставила рядом с нашими теперь уже охлажденным обедом и расплавленными свечами. Из всех ночей Уолтер решил опоздать именно в эту, что заставило меня разозлиться. Я так надеялась сделать этот вечер особенным.
У меня не было никакого желания, есть одной! Я растопила несколькими бревнами камин, и забрала мое любимое одеяло с качели у крыльца. Я откинулась на кресло-качалку, стоявшую напротив огня, на ту самую, на которой моя мама когда-то имела привычку качать меня. Я закрыла глаза и замечталась о том, как так же буду качать своего ребенка через семь месяцев, отчего улыбка расплылась на моем лице.
Резкий стук в дверь пробудил меня ото сна. Я заснула? Боже мой, симптомы беременности уже дают о себе знать. В смятении я взглянула на часы и была потрясена, обнаружив, что уже два часа ночи. Мой обед так и лежал холодный и нетронутый, но теперь на затемненном столе. Второй стук вывел меня из задумчивости, и я встала, чтобы открыть дверь. Может быть, Уолтер потерял ключи?
Два человека в униформе стоял передо мной в дверном проеме. Полиция?
«Миссис Эвенсон?», - спросил старший из них. «Миссис Эсме Эвенсон?».
«Да, я Эсме Эвенсон. Чем я могу Вам помочь, господа?», - спросила я дрожащим голосом. Мое сердце внезапно сжалось от страха, когда я заметила сострадание на их лицах.
«Я боюсь, что мы ... эээ ... есть плохие новости, миссис Эвенсон... о вашем муже».

Переводила esse. Будем рады узнать о ваших эмоциях и мыслях на Форуме.