Часть 1.
Esme’s POV

По счастливой случайности, тот случай в парке не был замечен горожанами, и я не стала объектом любых местных сплетен. И я больше ничего не слышала об этой шлюхе, которую, как позже выяснилось, звали Мег. Карлайл сказал, что Эдвард провел с ней довольно-таки суровую воспитательную беседу, после которой Мег не посмеет сказать ни единого обидного замечания в мой адрес. Они уверены в этом.
И с работой сейчас все просто прекрасно. Я действительно наслаждаюсь преподаванием искусства в школе и очень рада, что ученики оценивают мои старания. Каждый вечер, приходя домой после очередного трудового дня, я сажусь за планирование уроков на следующий день. Когда наступают приятные прохладные вечера, я выхожу на свое крыльцо, устраиваюсь в любимом кресле-качалке и часами напролет делаю наброски идей, которые, возможно, когда-нибудь могли бы стать проектами. Иногда я мечтаю открыть собственный детский сад, но это лишь мечты. Я никогда не смогу воплотить их в жизнь. Мы с Филлис скоро начнем работу над украшением будущей детской комнаты.
В конце лета я стала посещать своего врача дважды в неделю, поэтому у нас с Карлайлом появился практически ритуал: мы встречались в больничной столовой и пили чай. Мне очень хотелось, принести ему свежей клубники, собранной со своего огорода, тогда он бы смог угостить меня лимонами, которых у него очень-очень много. Это все так странно…
В одну прекрасную среду, в конце августа, я особенно торопилась на встречу с ним. Я узнала кое-что новое и не знала: хорошая она или плохая. А Карлайл мог меня успокоить, потому что всегда находил подходящие слова. Он прекрасно справлялся с этой ролью. Мы сидели на нашем обычном месте, в углу этой довольно просторной комнаты, и я рассказывала ему, как на исповеди, обо всем, что со мной произошло в последнее время.
- Так, а теперь ты спокойно расскажешь обо всем, что с тобой приключилось за последние дни, - попросил Карлайл, чувствуя мое возбужденное настроение.
- Ну, директор школы предложил мне работать их учителем искусства полный рабочий день, - с гордостью начала я. – Он сказал, что с началом осеннего семестра я могу уйти в декрет и вернуться на работу в январе. А за это время я успею не только родить, но и оправиться после родов.
- Это же замечательно, Эсми! Я искренне поздравляю тебя, - радостно говорил он, легко похлопывая меня по рукам, сложенным на столе, своими холодными ладонями. От его прикосновений, пусть они и были прохладными, мне стало, так… я почувствовала себя в безопасности.
- Спасибо, - ответила я. Но моя улыбка начала угасать, я опустила взгляд на стол, отчаянно борясь с подступающим потоком слез.
- Раз сейчас у тебя все отлично складывается, почему ты грустишь? – в недоумении спросил Карлайл.
- Филлис вчера заходила ко мне, - начала я, душа в себе рыдания. – Она сказала, что получила телеграмму от своей сестры из Детройта. Она очень больна. Поэтому Филлис уезжает сегодня, чтобы позаботиться о ней до ее выздоровления. И она не знает сколько продлится ее поездка, - мой голос начал срываться из-за подкатывающий слез. - Я буду очень сильно по ней скучать. Она собиралась помочь мне украсить детскую. Она даже хотела посидеть с малышом, пока я буду на работе. – Я тихо заплакала, стесняясь того, насколько жалкой сейчас выглядела. – И что я теперь буду делать?
- Ох, Эсми, дорогая моя, я уверен, все будет хорошо. Ты со всем справишься. И я всегда буду рад тебе помочь.

Часть 2.
Esme’s POV

И действительно, к моему удивлению, он так и сделал. Все началось ранним субботним утром, которое было не по сезону холодным и облачным. Обычно в начале сентября не такая погода. Я качалась в своем любимом кресле со спицами в руках. Я довязала детское одеяльце мягкого цвета слоновой кости почти до середины, слушая записи Френка Крумита через свой старый проигрыватель Эдисона, когда услышала легкий стук в дверь.
На крыльце в окружении приставной лестницы, красок, разных принадлежностей для ремонта и кисточек стоял Карлайл Каллен. На нем был смешной комбинезон, который обычно носят вольные художники, ветер разбросал его соломенно-желтые волосы так, что теперь они свисали, скрывая от мира один его глаз. Весь его образ был озорным, но очень милым. Он улыбнулся мне своей сияющей улыбкой, чем застал меня врасплох.
- Карлайл! – смеясь, позвала я его. – Что ты здесь делаешь?
- Я пришел, чтобы помочь тебе покрасить твою детскую! – уверенно заявил он.
- О, Боже мой! Ну, раз так, проходи, - пригласила я и открыла дверь, смотря, как ловко он собрал все вещи с крыльца и вошел мой дом. – На самом деле, ты не обязан этого делать, - повторила я простую истину.
- Я знаю, что не должен, - ответил он, - но я хочу тебе помочь. Лучше проводи меня в нужную комнату и вернись к своему занятию, от которого я тебя отвлек.
- Слушаюсь! – сказала я. – Но тогда я накормлю тебя прежде, чем ты выйдешь из этого дома. Это, скажем так, будет моей благодарностью.
- Эм-м… хорошо, - быстро ответил он и перевел тему. – Если я ничего не перепутал, Филлис говорила, что ты хотела покрасить стены в детской в сливочно-белый цвет. Я тут выбрал несколько оттенков, но если они тебе не понравятся, то я с радостью поменяю их на другие.
- Уверена, они все очень понравятся, - просияла я.
Я проводила его и ушла прочь, забрала свою работу с кресла и направилась на кухню, думая о том, что можно подать к обеду. И все время я никак не могла сосредоточиться на готовке, мои мысли постоянно блуждали где-то не здесь. Неожиданный приезд Карлайла был, безусловно, очень мне приятен. Я считала Карлайла своим лучшим другом таким же, каким была и Филлис.
Глупая Филлис. Она думает, что Карлайл для меня не просто лучший друг. Хм-м-м… Но вдруг это правда? Что в этом такого? Он ответственный, заботливый, симпатичный… привлекательный. Так, прекрати об этом думать! Ты просто одинокая, беременная вдова, а ему, скорее всего, просто жаль тебя. Он может выбрать любую понравившуюся ему женщину, поэтому сейчас он помогает тебе исключительно по доброте душевной. Но все же…
Я спустилась в свою кладовку и начала собирать все необходимое для приготовления обеда. Так же я слышала Карлайла, что он, поглощенный работой, насвистывал что-то себе.
- Может быть, ты захочешь холодный чай? – предложила я ему, крича.
- Да не нужно, но спасибо. Все просто отлично, - так же крича, ответил он.
Спустя три часа, пока я замешивала тесто для приготовления печенья, Карлайл, завернув за угол, вошел на кухню.
- Не желаете ли посмотреть на результат? – весело спросил он.
- Ты уже закончил? – удивленно ответила я вопросом на вопрос, отряхивая руки от муки и следуя за мужчиной в другую комнату. Он встал чуть поодаль от двери и позволил мне войти в покрашенное помещение.
- Как… как ты смог так быстро все закончить? – ахала я.
- Ну, я трудоголик, поэтому работаю быстро. Тебе нравится?
Многочисленные вертикальные полосы обоев, на которых были лепные украшения, были покрашены в сливочно-белый цвет, а потолок был покрашен в цвет ясного неба. Белые облака клубились на лазурном потолке. Но пленило мой взор изображение на дальней стене. Почти в натуральную величину на поверхности была изображена скачущая по комнате лошадка, что остановилась и смотрела прямо в колыбельку, подаренную мне Филлис. Лошадь была золотисто-бурого цвета с поразительно глубокими черными глазами. Клетчатое одеяло, сотканное из красных, желтых и синих нитей, хорошо сидело под кожаным коричневым седлом, а легкая красная лента была завязана на нарисованном золотом столбе, что был высотой от потолка до пола.
Я не могла найти слов, чтобы описать свои чувства. О такой детской я даже и мечтать не смела.
- Ну, - нарушил щемящую тишину Карлайл, - что ты об этом думаешь?
Ничего не говоря, я подошла к Карлайлу и обняла его накаченные плечи, положив голову на надежную грудь.
- Это прекрасно, - прошептала я.

Часть 3.
Carlisle’s POV

Я не был готов к ее внезапному объятию, но все же смог быстро оправится от настигнувшего меня шока, совладать с руками и обнять ее тонкий стан, защищая эту женщину и ребенка, живущего под ее сердцем, от зла этого мира. Она была такой теплой. Мне показалось, что ее душа, словно солнце, излучает свет, проникающий в мою темную душу. Я чувствовал любовь, исходящую от нее и проникающую прямо в мое сердце. Я закрыл глаза, погружаясь в ее невероятный аромат.
Осторожнее, Карлайл, ты не можешь позволить себе что-то чувствовать к ней. Ты все равно никогда не сможешь ее забыть. И ты никогда не сможешь быть с ней. Никогда.
Почти триста лет назад я поклялся самому себе, что буду вести целомудренный образ жизни. Но, может, у меня есть другой путь? Я хотел провести всю жизнь, помогая людям, чтобы искупить грехи своего вида пред убитыми ими невиновными. Но за все прожитые мною века я не встречал никого, похожего на Эсми… никого, кто влек меня к себе с такой силой.
Через несколько очень приятных для меня секунд я осторожно ненамного отстранился от нее и посмотрел в лучистые лазурные глаза женщины.
- Судя по твоей реакции, ты довольна результатом?
- Не могу выразить словами, насколько ты прав, - задыхаясь, подтвердила она. – Спасибо. Мне так все нравится!
Очистив детскую комнату от красок и строительных материалов, я помылся и присоединился к Эсми на кухне, в которой витали запахи теплого печенья, ветчины и макаронного салата, ожидавших меня. Запах еды был мне абсолютно отвратителен, и я вновь пожурил себя за имитацию интереса к ее кулинарным способностям. Я же обманывал ее. Ради нее я насильно впихнул в себя насколько маленьких кусочков, но, к счастью, большую часть ее приготовленного мне удалось, незаметно переложить в пустую банку из-под краски.
Благодаря тем объятиям, всякая неловкость между нами исчезла и больше не мешала крепкой дружбе. Рядом с ней я чувствовал себя полностью спокойно. Знаю, это неправильно. Всемерно неверно. Я не имею права испытывать к ней никакой симпатии, ничего, кроме дружбы. Потому что это несправедливо, в первую очередь, по отношению к ней. Ей нужно заботиться о человеке, о смертном. И, обратив ее, я лишил бы ее сына. Нельзя позволить этому произойти. Однако я все равно разрывался между правильным голосом разума и неверным самому себе голосом сердца.
- Эсми, спросил я прежде, чем успел бы передумать, - ты что-нибудь слышала об архитекторе Фрэнке Ллойде Райте*?
- Конечно же. Он один из самых талантливых и уважаемых гениев архитектуры нашего времени, - авторитетно сообщила она. – А зачем ты им интересуешься?
- Наша больница каждый год устраивает благотворительный сбор денег. Нынче сие действие будет проходить в эту пятницу. И Райт, как раз в честь благотворительного сбора денег, устраивает в больнице презентацию. Ты не хотела бы сходить на нее? Конечно, все билеты уже проданы, но, думаю, я смогу достать пару билетов для нас с тобой, если ты захочешь.
- Правда? – переспросила она. Я был уверен, эта идея ей очень понравится.
Так мы уже начали строить планы на следующую пятницу. У меня в запасе была целая неделя, чтобы понять, почему же я увлекся этой простой человеческой женщиной.

---

* Фрэнк Ллойд Райт (Frank Lloyd Wright, 8 июня 1867 — 9 апреля 1959) — американский архитектор-новатор. Оказал огромное влияние на развитие западной архитектуры в первой половине XX века. Создал «органическую архитектуру» и пропагандировал открытый план в архитектуре.

---

Перевод: Furiae
Редактура: Леди