Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, как ей удавалось сохранить малую часть самой себя в этой войне. Войне, которая длилась четыре с половиной года.

За эти четыре года мы потеряли многих. Так же, как и самих себя. Мы сами потерялись. Война искалечила и вывернула наизнанку каждого. Но не её. Война наполнила наши души горечью потерь и сладостным ощущением мести. Война научила выживать.

Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, как ей удавалось сохранить малую долю человечности в этой войне.

Мы ломались. С диким хрустом и криками. Всех нас что-то сломало, а если не сломало – так подкосило точно. Никто и не говорит, что Гермиону, нашу Гермиону, ничего не ломало. Что ночами она спала спокойным «сном младенца». Что у неё не тряслись руки и не бегали глаза после очередного убийства. Что её не рвало после того, когда нам прислали голову Дина Томаса.

Никто не говорит.

Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, откуда она черпала силы, чтобы продолжать бороться.

У нас у всех были свои обязанности. Кто был в передовой, кто был шпионом, кто прикрывал тылы.

Гермиона Грейнджер в самом начале была в наступлении. Она работала в паре с Рональдом Уизли. Но после его смерти она ушла с поля боя. Многие объясняли это романтическими чувствами к погибшему, которые всё ещё обуревали девушку. Некоторые считали, что в ней заговорила совесть – погиб ведь он из-за неё. Но никто так и не знает истинных причин.

Никто не знает.

Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, как у неё получалось поддерживать боевой дух товарищей и самой не падать духом на этой войне.

Все знали – нет более благодарного слушателя, чем Гермиона Грейнджер.

Многие находили утешение в её объятьях. Без скрытого подтекста, обняв её, мы чувствовали – есть ещё смысл в этой жизни.

Многие раскрывали ей свои души, не боясь, что завтра это падёт на всеобщее обозрение.

Многие знали, но никто не обсуждал.

Никто не обсуждал.

Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, что за чувства связывали её с Драко Малфоем на этой войне.

Драко Люциус Малфой. Шпион экстра класса. После убийства Северуса Снейпа именно он был поставщиком всей информации. Многие знали об этом, но с распростёртыми объятьями его никто не ждал.

Никто не ждал.

Наша маленькая Гермиона Грейнджер. Никто так и не понял, что с ней произошло, когда она увидела изуродованное тело Драко, на этой войне.

Ответ можно было увидеть на дне её бездонных карих глаз.

Нет, в них не было безграничной боли, слёз и горечи. Там не было ничего. И, лишь когда она запела, с надрывом, глотая слова, ты понял, что именно держало её на протяжении этой войны.

Последний припев был сказан шёпотом, едва слышным. Никто так и не смог сдержать слёз.

Никто не смог.

Наша маленькая и несгибаемая Гермиона Грейнджер, которая так и не заплакала.