Мы молча ехали в моей машине к дому Беллы. Хорошее настроение, царившее перед уроком политологии, как рукой сняло. Белла невидящим взглядом смотрела перед собой, покусывая нижнюю губу. Я знал этот взгляд. Белла всегда смотрела так, когда что-то ее сильно расстраивало.

- Белла, ты можешь рассказать мне… - в который раз проговорил я, но она покачала головой:
- Нет, Эдвард, не стоит.

Я с силой сжал руль и вдавил педаль тормоза в пол машины. Мы резко остановились.

- Мы не поедем дальше, пока ты мне не расскажешь, что произошло!
- Это шантаж?
- Да.
Белла потерла руками виски и тяжело вздохнула.
- Мы с Джейком очень сильно поругались, - тихо произнесла она.
- Из-за чего? – я уже знал ответ на этот вопрос. Белла медлила. Отведя взгляд в сторону, она сказала:
- Из-за тебя, Эдвард. Он ревнует. Очень сильно.
- Разве я…разве мы с тобой дали ему повод?
- Джейкоб всегда был очень вспыльчивым и импульсивным. Ему не нужен повод.
- Но это глупо! – возмутился я. – Мы с тобой знаем друг друга всю жизнь, как он может ревновать?!
- Я сказала ему то же самое, но Джейкоба не просто убедить. Он слушает, но не слышит. Мы только накричали друг на друга, он больше не звонил мне.
- Прости, я не хотел, чтобы так вышло, - я не врал ей. Я ненавидел Блэка за каждую слезу, что уронила Белла по его милости. Но, как ни эгоистично это было, мне нравилась та мысль, что Блэк позволил себе вспылить и показать, как собственнически он относится к Белле.
- Ты не виноват. Джейкоб видит то, что хочет видеть, как и большинство людей. Самое ужасное, - Белла закрыла рукой глаза, - что он… - она замолчала.
- Белла, - жестко произнес я, чувствуя, как закипает гнев. Что он сделал? Он оскорбил тебя? Ударил? – последнее я произнес сквозь зубы. Белла вскинула на меня взгляд и замотала головой:
- Что ты! Нет, конечно! Джейкоб никогда, слышишь, никогда не позволил бы себе что-нибудь такое! Как ты мог даже предположить…
- Тогда что?
Белла бессильно опустила руки.
- Он сказал, чтобы я выбирала.
- Выбирала?
- Да. Или он, или ты.
- Но это… это нелепо! – воскликнул я.
- Я знаю, и, поверь, Джейкоб тоже это знает. Ему просто надо немного времени. Он все поймет. Мы же прекрасно с тобой понимаем, что ты просто мой друг. Лучший друг.

Я кивнул. Лучший друг. Так Белла определила мою роль. Мне не нравилось само сочетание этих слов. Лучший друг. Фу! Но я должен был довольствоваться этим, потому что большего не заслуживал. Белла простила меня. Это уже был огромный и тяжелый шаг с ее стороны. Я понимал, как нелегко ей это далось.

- Тогда почему, - медленно проговорил я, - зная, что он все поймет, ты так расстроена?
Белла посмотрела на меня, в ее глазах плескалась неуверенность. Но все же она ответила:
- Потому что я боюсь, Эдвард. Боюсь его потерять. Когда ты… перестал общаться со мной, именно Джейк помог мне. Он поддерживал меня, как никто другой. Он мне дорог, очень дорог.
- А если тебе все же пришлось бы выбирать? – я тут же разозлился на себя за этот дурацкий вопрос.
- Поехали дальше, Эдвард, - Белла сделала вид, что не услышала мой вопрос.
Я надавил на газ.

В конце недели, после уроков, я поехал отдать снимки на печать в фотосалон. На душе было так спокойно, как не было еще ни разу с того момента, как я вернулся… Я неплохо справлялся с ролью лучшего друга. Мы с Беллой проводили достаточно много времени вместе. И в школе и в свободное время. Все было, как год назад – легко и просто.

Я пытался не думать о том, что ждет меня впереди и жил только сегодняшним днем, в ожидании подходящего момента, чтобы перестать, наконец, быть просто другом. Белла казалась вполне счастливой, по крайней мере, я не видел больше слез в ее глазах. А в середине недели она и вовсе подбежала ко мне на перемене с радостной улыбкой и сообщила, что Джейкоб больше не злится.

- Понимаешь, он позвонил мне сам, сказал, что берет свои слова насчет тебя назад. Признал, что был неправ и что повел себя по-идиотски!
- Я рад за вас, - соврал я.

Таким образом, единственным, что омрачало этот период безмятежности, был Джейкоб Блэк.

Я припарковал машину у фотосалона и, выйдя под проливной дождь, быстро прошел внутрь.

Отдав флешку угрюмому на вид работнику и заполнив небольшой бланк, я уже собирался уходить, но меня отвлекли новости, шедшие по небольшому телевизору в углу помещения. В репортаже сообщалось об аварии, произошедшей на окраине города. Мне неприятно кольнуло сердце. Сначала я подумал о себе, а потом неожиданно вспомнил и про Тайлера Кроули. Он все еще находился в больнице, но о его состоянии я ничего не знал.

- Ваши фотографии будут готовы через пару часов. Мистер, вы меня слышите? – отвлек меня раздраженный голос.
- Да, спасибо, - кивнул я и вышел на улицу.

Больница Карлайла располагалась в нескольких кварталах от фотосалона и, не до конца осознавая, зачем это делаю, я направил свой автомобиль туда. Именно там лежал Тайлер.
Я сразу поднялся в отделение хирургии, заведующим которого был Карлайл. Он был у себя в кабинете. Он немало удивился моему приходу.

- Эдвард, – проговорил он, вставая с кресла, - все в порядке?
- Да, я хочу кое-кого навестить.
- Кого?
- Тайлера Кроули. Его сбила машина чуть больше недели назад. Он мой одноклассник.
Карлайл несколько раз щелкнул мышкой и кивнул:
- Тайлер Кроули. Сейчас находится в отделении интенсивной терапии.
- Как он?
Карлайл вздохнул.
- После операции он был в крайне тяжелом состоянии. Сейчас ему не намного лучше. У него сильные повреждения внутренних органов.

Я нахмурился, снова ощущая неприятное чувство вины из-за Кроули. Мысли, которые я упорно блокировал, вновь ворвались в сознание: «Если бы не написал тогда о нем, если бы не вспылил…»

В отделении интенсивной терапии медсестра указала мне палату, где находился Кроули, добавив при этом:
- Он сейчас отдыхает, не стоит к нему заходить.

Кивнув, я отправился к палате Тайлера. Стены палат были стеклянными, прозрачными, на них были жалюзи, не позволявшие заглянуть внутрь, но они не целиком закрывали палату. Я бросил взгляд в палату, и тут же отвернулся. На больничной койке была куча бинтов человеческой формы.

Ненависть и презрение, которые я испытывал к Тайлеру, теперь сменились чувством жалости. Бессильно опустившись на ближайшую скамейку, я прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

Я ломал свою реальность. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Любой, даже самый незначительный поступок, изменял будущее. Мое и моих близких. Каждый шаг был шагом по другому пути, не по тому, по которому я шел раньше. Я ломал реальность, когда я убрал бутылку колы, чтобы Эмметт не пролил ее на диван; когда согласился ехать на озеро; когда пожелал, чтобы Кроули сбила машина; когда помог Эмметту выбрать нужный вариант для теста; когда помирился с Беллой; когда изменял себя. Я совершал действия, которые никогда не должны были произойти, а они, в свою очередь, влекли за собой другие поступки, слова и мысли, все это закручивалось, словно водоворот, выворачивая мою жизнь наизнанку.

Время и жизнь всегда казались мне прямой дорогой, а люди были всего лишь путниками, идущими по ней. Моя дорога закончилась резко и неожиданно, но что-то заставило ее изогнуться, совершить немыслимо крутой поворот, завертеться петлей и дать мне сделать еще несколько шагов по ней. Шагов, которые меняли все.

Я не должен был бросать Джессику, не должен был узнать и возненавидеть Джейкоба Блэка, не должен был навестить Эмили Янг, не должен был вновь сблизиться с Беллой, не должен был стать косвенной причиной того, что Тайлер Кроули чуть не погиб, не должен был сейчас дышать, любить, жить.

Наверное, где-то существовал другой мир, где я умер. Где мои друзья и близкие страдали из-за этого. Где Белла никогда меня не простила. Где я так и остался сволочью. Но я был здесь, в этом мире. В мире, в котором со мной творилось что-то невероятное, но ставшее уже как будто привычным. И реальность мне казалась мягким пластилином, который податливо принимал формы, какие я хотел.

И тут же в голове возник вопрос, который я постоянно, иногда осознанно, а иногда на автомате, задавал себе все это время: почему я? В мире полно людей, которые ведут жизнь еще более недостойную, чем была у меня. Людей, жизнь которых наполнена самолюбованием и презрением к окружающим. И, возможно, кто-то из них хотел бы получить шанс, хотел бы что-то изменить. Но судьба этого не позволяла. Я же никогда даже не задумывался о том, чтобы исправить себя, но мне выпала такая возможность. И единственное, что я по-настоящему хотел знать, почему. Почему смерть подарила мне второй шанс? Почему, мать ее, я жив?!

Пожалуйста, оставляйте комментарии на ФОРУМЕ! Ваши отзывы и мнения очень важны для меня!