1

Несмотря на солнцезащитные очки на моих глазах, палящее полуденное солнце прожигало закрытые веки. Здесь жарко, возможно даже жарче чем в любом месте, где я когда-либо была. Мне это нравилось. Жара очищала.

Здесь было умиротворяюще: едва слышны звуки волн, омывающих песок, тихий шелест пальм, случайные и далекие звуки самолетов, садящихся на посадку в милях отсюда. Мне бы хотелось провести так вечность. Мне бы хотелось ни в чем не нуждаться.

Но некоторые вещи мне нужны, и я нужна некоторым людям.

Как только я подумала об этом, прозвучал тихий звонок: мой телефон информировал меня о том, что мое время вышло. Если я не вернусь туда, где меня ждут, через десять минут или около того, меня будут искать, а в этом нет необходимости. Сделав глубокий вдох, я встала, обула сандалии и взяла в руки сумку.

Возможно, если повезет, я смогу вернуться на пляж до того, как мы уедем.

Хотя я знала, что этого не произойдет.

Я вернулась на виллу, все осталось таким же, как и когда я уходила. Он сидел снаружи – маленький король собственного мира в окружении подхалимов. Они пили, курили, разговаривали о разном дерьме и играли в покер, попутно заключая сделки и строя планы. Местные девушки в минимуме одежды, ходили туда и обратно, проверяя, всего ли хватает этим ублюдкам: сигар, выпивки, таблеток, ласк. Одного дня отдыха у бассейна хватило, чтобы понять, что для меня это не отдых, именно поэтому я выбрала пляж в качестве места для утешения.

Это не имело значения. Послезавтра мы вернемся назад в Штаты, и это место останется лишь в памяти.

Длинноногая загорелая рыжая с веснушками на коже и самой шикарной грудью, что я когда-либо видела, продефилировала мимо с напитками и тарелкой еды. Я смотрела, как она шла прямо к нему и остановилась, только когда подошла вплотную. Она аккуратно поставила поднос на пустое место на столе, наклоняясь низко, чтобы он мог что-то прошептать ей на ухо. Ее губы изогнулись, она выпрямилась и кивнула.

Я все еще смотрела на них, когда он поднял взгляд и увидел меня. Наши взгляды встретились: его – безразличный, мой – безразличный.

Мне было безразлично, чем он занимался. В конце концов, именно я делила с ним постель, украшала его руку, тратила его деньги. Я любила его, но это было давно. Тогда, когда люди, которыми мы были, были… людьми, которыми мы были. Я почти не помнила, какой была я и каким был он. Я хотела уйти, но это непросто.

Я знаю это, потому что как-то попыталась.

Он пообещал, что убьет меня, если я попытаюсь снова.

На кухню вошла хозяйка виллы, которую мы арендовали, одетая, как и остальные девушки. Она была старше, чем выглядела, но все еще красива. Я подозревала, что когда она была моложе, то занималась тем же, чем эти девушки занимаются сейчас.

- Кто это сделал? - спросила она, указывая на разбитую тарелку. Это было не такое уж большое дело, и я терпеть не могла людей, раздувающих из мухи слона, но здесь поддерживали железную дисциплину. Иногда мне казалось, что эти девушки куда свободнее меня. Они работали, получали хорошую зарплату. От них ожидали… куда больше, чем требуется.

Или меньше, если вы понимаете, о чем я.

Но за всем этим стояло непреодолимое ощущение отчаяния, и я видела это, куда бы мы ни приехали: Мексика, Багамы, Майами, Лос-Анджелес, Доминикана… теперь и Кайманы. Расы и культуры могут сильно различаться, но деньги и пороки везде одинаковые. Алек и его парни всегда, всегда нанимали таких девочек для удовлетворения собственных нужд.

Выяснять, кто из официанток-шлюх разбил тарелку, не хотелось. Я взяла из вазы бананы и, уставшая, пошла наверх в спальню. Я только слонялась туда-сюда, составляла компанию своему парню-мудаку, но постоянно уставала.

Душ, смена одежды. Пакетик, оставленный на комоде, пока я была в ванной – «подарок» от Алека. Это был один из его ненасильственных методов держать меня в кулаке, это делало меня более покладистой и отзывчивой. Я завязала волосы назад, наклонилась и сделала бесшумный вдох, чтобы очистить мысли, а затем открыла окно и почувствовала себя живой.

Вдалеке опускалось солнце. Небо окрасилось во всевозможные цвета.

Я посмотрела вниз на события, происходящие у бассейна. Теперь рыжая сидела на коленях у Алека, мягкий сумеречный свет разливался по горизонту. Вдруг находиться здесь стало нестерпимо. Дома я, по крайней мере, могла уйти, когда пожелается, даже если это и было лишь иллюзией.

Стук в дверь прервал мои мысли. Обернувшись, я прочистила горло и разгладила рукой складки на рубашке.

- Войдите.

Это был Мейсен. Я мельком взглянула на него, подошла к кровати и начала бессистемно закидывать вещи в свою сумку. Это ничего не значило, я никуда не собиралась идти. Просто это помогало выплеснуть нервную гудящую энергию, появившуюся благодаря коксу и взгляду этого мужчины.

- Что? - огрызнулась я. Не в силах больше бороться с тишиной.

- Взгляни на себя, - он практически насмехался надо мной, глядя мне в лицо.

- Что? - повторила я.

Покачав головой, он подошел к кровати и нежно провел пальцем у меня под носом.

- Зачем ты делаешь это дерьмо? - прошептал он, нахмурившись, я полагаю, на белую пыль, оставшуюся на его пальцах.

- Перестань, - раздраженно отрезала я. Его забота была фальшивой, побочный эффект его работы. Алек нанял его год назад, чтобы он следил за мной, хотя мне не нравилось, как это звучит. Телохранитель. Водитель. Какая разница.

Выражение его лица застыло.

- Алек послал меня, чтобы я проверил тебя.

- Зачем? Он, кажется, отлично проводит время.

- Ты здесь уже несколько часов.

Разве? Я снова посмотрела в окно, а затем на часы у кровати. Шесть часов. Полагаю, я потеряла счет времени. Пожав плечами, я сделала шаг в сторону, борясь с желанием вытереть нос.

- Идем, - сказал он, касаясь моей руки.

Я вырвалась, мне не нравились его прикосновения. Он привлекал меня, и иногда мне казалось, что я тоже ему нравлюсь, но все люди были одинаковы. Они говорили лишь на языке жестокости и продажности, оставляя слишком мало места для таких вещей как любовь и привязанность.

Его красота не имела значения. Даже самые прекрасные лица могут скрывать гнилые души.

---

Переводчик: dafffkin

Бета: Нотик

Форум: ТУТ

|| Следующая глава