Свет моргнул, когда Феликс нажал на кнопку четвертого этажа и лифт начал подниматься. Деметрий повернулся ко мне; бледная кожа вампира в свете лампы отливала желтым, из-за чего цвет лица казался почти оливковым. Феликс, последовав примеру напарника, встал к выходу спиной, возвышаясь надо мной массивной фигурой и позволяя наигранной улыбке растянуть губы, но сквозь эту маску все же просачивались нетерпение и ненависть. А в следующее мгновение пол под нами спружинил, посылая искру ощущений через мое тело, и двери лифта разъехались, открывая доступ аромату несвежих роз.

Снаружи обстановка оказалась поистине аристократичной, а стены комнаты были отделаны красным деревом.

Стражи не двинулись, когда двери сперва открылись, а после медленно закрылись. В следующее мгновение вампиры перекрыли выход, загнав меня в ловушку.

— Мы знаем, зачем ты здесь, Эдвард. Этому не бывать, — усмехнулся Феликс.

Ты никогда не станешь одним из нас, дополнил Деметрий.

Я не без усмешки закатил глаза.

— Могу вас заверить: если бы у меня было желание стать стражем, я бы им стал… — подначил я. — Но, к счастью для вас обоих, я здесь по другому вопросу.

К концу фразы мой голос казался усталым, и слова звучали все тише, явно подчеркивая мое нетерпение и раздражение.

Лицо Феликса изменилось, выдавая удивление. Но Деметрия моя речь не убедила.

— И зачем тогда ты здесь? — рявкнул он, толкнув меня и тем самым заставив лифт дернуться. — Здесь тебе не проходной двор, где ты можешь выпить…

Ох, погоди-ка… у нас ведь даже не найдется нужного вкуса… отвратительного… ты, должно быть, такой слабый… заморенный голодом, отказывающийся от естественного источника пищи.

Мое нетерпение все росло, и гнев сочился из каждого слова, которое я произносил:

— Это… — шипел я, сокращая расстояние между нами и смотря на его вытянувшееся лицо, — это не твое дело.

Феликс оттолкнул меня, наслаждаясь возможностью проявить свой единственный талант, и злобно улыбнулся, выбив воздух из моей груди и невольно заставив отступить. Но я устоял.

— Жалкий и слабый, — открыто насмехался Деметрий.

Я же просто смотрел на них, пока они купались в своей маленькой победе, игнорируя их глупые попытки спровоцировать меня мысленными издевками. Феликс пытался развязать драку, но я лишь стоял в звенящей тишине, пока их глумливые мысли заполняли мою голову. Мышцы напряглись, кулаки сжались, в мозгу пульсировала боль.

Оттолкнув вампиров, раздвинул двери пальцами. Феликс схватил меня за плечо, едва я ступил на пушистый зеленый ковер.

— Мы не закончили, — с наслаждением протянул он, полагая, что его насмешки действительно достигли цели.

Я оглянулся, сперва повернув лишь голову, а затем все тело. Он опустил руку, встретив мой взгляд.

Страж был захвачен врасплох темнотой моих почерневших глаз и исказившей лицо ненавистью.

— Мы закончили, — тихо прошептал я, боясь, что голос может сломаться под тяжестью одолевавшей боли.

Он продолжал прожигать меня глазами, когда я отвернулся и прошел в комнату.

От высоких ваз, украшавших ее, тянуло едким ароматизатором. На стенах висели яркие тосканские холсты. Температура в комнате поддерживалась странная, из-за чего затхлый запах роз тяжелым слоем оседал на поверхностях интерьера. По углам были расставлены кожаные кушетки, утопая ножками в пушистом ковре.

Я подошел к сделанной под дерево стойке, за которой сидела девушка-человек. Она тут же поднялась, завидев меня в компании Феликса и Деметрия, нависающих позади.

Ее мысли путались, но не от страха того, что к ней приближается три вампира, а оттого, что она считала Феликса крайне привлекательным. Что было иронично, потому что у Феликса в отношении нее были совершенно иные соображения, особенно в отношении ее шеи.

Деметрий сильно сжал мое плечо, в одно мгновение остановив меня.

— Джанна, Эдвард побудет здесь, пока мы с Феликсом не вернемся. — Он говорил со мной, не удостоив девушку и взгляда, после чего вышел из комнаты; Феликс следовал прямо за ним.

Джанна одарила меня яркой улыбкой и поинтересовалась:

— Могу я что-то сделать для вас?

Я ответил кривоватой усмешкой:

— Я бы выпил… — и приподнял бровь. Она нервно рассмеялась.

По правде говоря, тяжело было вспомнить, когда я охотился в последний раз, но сейчас это не имело никакого значения. Ее кровь пахла столь же едко, как эти навязчивые розы.

Я просто стоял. Замер словно статуя и пытался цепляться разумом за что-то нейтральное, не касающееся Беллы. Но едва ее имя пронеслось в мозгу, я весь сжался, выставив боль напоказ.

Мысли Джанны были утомительными и предсказуемо скучными. Она безуспешно пыталась игнорировать мое присутствие, мечтая, чтобы я находился на расстоянии от нее. Но удивила меня, когда со всем отчаянием погрузилась в мечту о силе и красоте. Она хотела стать вампиром. Я не жалел о ее неизбежной скорой смерти, ведь этого и следовало ожидать, но жажда этой глупой женщины стать бесчеловечным монстром-убийцей вызывала во мне отвращение.

На сей раз я не смог удержать болезненный вздох, когда вспомнил, как это желание напоминало желание Беллы. Джанна же лишь приподняла брови и уже почти озвучила свой вопрос, когда я поднял руку и быстро сказал:

— Все в порядке.

Я повернулся к ней спиной и кончиками пальцев стал массировать виски. Воспоминания обо всех разговорах с Беллой заполнили мою голову. Каждый раз, когда эмоции сходили с ее лица и она позволяла боли проскользнуть в ее глазах, всякий раз, когда она пыталась уговорить меня согласиться на ее просьбу, я твердил, что она заслуживает нормальной человеческой жизни.

Это моя вина, что она мертва. Я должен был уйти прежде, чем она так привязалась ко мне… Я должен был изменить ее, когда у меня был шанс.

Нет.
Я не могу жалеть о своем решении. У Беллы все еще есть душа, — напомнил я себе. Она где-то в лучшем мире, теперь она счастлива. И, возможно, Карлайл прав: может быть, если в этой проклятой жизни мы изо всех сил стараемся удержаться и сохранить свою человечность, пытаемся следовать морали и этике… возможно, я снова увижу Беллу.

Боль застряла в горле, стоило на одно лишь мгновение позволить безнадежной мечте вцепиться в меня.

Если бы я только снова увидел ее, хоть на минуту. Чтобы наполнить легкие ее ароматом, взглянуть на ее улыбку, почувствовать ее тепло… Я бы сделал все ради этого, и поэтому я здесь.
______________________

Перевод: Shantanel
Редактура: Валлери

Предыдущая глава || Следующая глава