Глава 50. Мгновения

Спайк по-прежнему был на ней, а его кожа нагревалась от ее крови. Они неподвижно лежали несколько минут, не говоря друг другу ни слова.
И, тем не менее, Баффи была абсолютно уверена в том, что именно вжималось ей в ногу.
Она думала, что в прошлый раз что-то почувствовала, но не была уверена. Он лежал на ней, чуть сдвинувшись вниз, чтобы получить больший доступ к ее шее, и их тела находились не на одном уровне. Но сейчас, когда он был по обе стороны ее бедра, не оставалось ни малейшего сомнения, что это. Баффи слегка дернулась.
Казалось, он догадался, о чем она думает, и чуть-чуть сдвинулся.
- Какая гадость, Спайк! – сказала она, отталкивая его от себя.
- Да? – Голос был тихим, но она услышала в нем злобу. – Ты же не подумала, что ночью я…
- Гадость, что ты возбуждаешься от крови.
- Ты же полностью прижималась ко мне.
Баффи уставилась на него в темноте. Ей бы хотелось, чтобы он это заметил.
- Так что, да, это в основном из-за крови, – подтвердил он.
- Фу, гадость.
- Вампир. И всего лишь твоя кровь.
- Ага.
Спайк придвинулся к ней поближе.
- Расслабься, а? – Он остановил ее, когда она начала отдаляться. Придвинулся к ее груди и наклонил голову, пристраиваясь у шеи. Впрочем, его бедра тоже сдвинулись, и теперь она уже ничего не чувствовала.
- Хорошо. – Вздохнула Баффи. – Но, в самом деле, что это? Сначала я предполагала, что ты просто укусишь меня и отвалишь.
- А я-то думал, девчонки любят после этого пообниматься.
- После чего?
- Ну, я хорошо провел время. Кровь, секс – иногда они смешиваются, любимая.
Баффи немного помолчала. А затем:
- Когда у нас был секс, ты хотел меня укусить. По-настоящему укусить.
- Ага.
- И… это из-за любой крови, ну, ты понимаешь, или только моей?
- Если это тот, кого ты хочешь, - тихо сказал он. А затем ухмыльнулся – она почувствовала это – и сказал: - Конечно, совсем не вредит то, что ты Истребительница. Кровь Истребительницы – настоящий афродизиак.
- О мой бог, это правда? – пропищала она.
- Я скажу, что да.
Баффи не нашла, что ответить, и они оба замолчали. Спайк все еще двигался, так что его лицо зарывалось в ее шею, и что-то во всем этом раздражало девушку.
Сначала она подумала, что это из-за того, что она Истребительница, а в опасной близости от ее шеи уже довольно долго находился вампир. Что на самом деле не имело никакого смысла, потому что в действительности он укусил ее три или четыре раза.
Но было что-то обескураживающее в том, с каким энтузиазмом он прильнул к ее плечу. И после их разговора о крови… Честно, казалось, будто ее кровь нравилась ему больше, чем сама Баффи.
«О Боже, я ревную к собственной крови».
От этой мысли Баффи закатила глаза. Но все же мягко оттолкнула его от себя и сдвинулась вниз, прижимаясь к нему и укладывая голову ему на грудь.
- Ягненочек?
- Если хочешь пообниматься, обнимайся со мной, а не с моей шеей, - в конце концов выдала она.
Спайк ничего не ответил, но его руки обвили ее.
- Так почему ты…- начала она, чуть помедлив, – не укусил меня? Тогда.
- Я не хотел ранить тебя, - мягко ответил он.
- Но сейчас же ты хочешь ранить меня?
- Перестань говорить за меня. Ты знаешь, что я имею в виду.
- Угу, - согласилась она. - Знаешь, я бы позволила тебе сделать это.
- Ты позволяешь мне делать это сейчас.
- Это другое.
- Ты права, милая, это другое. Ты понятия не имеешь, во что влезла тогда, связавшись с вампиром. Так что, да, я не укусил тебя. И да, мне этого хотелось.
Баффи застыла.
- Ты и вправду считаешь, что выпил бы слишком много моей крови?
- Да.
- Почему? В смысле, почему ты так думаешь?
Спайк долго молчал, а затем заговорил, с трудом подбирая слова. И все равно, то, как он начал, удивило ее.
- Я не хотел причинять тебе боль. А я бы мог, милая, очень быстро. – Его голос помрачнел. – Это было бы легко, просто… Я подумал, что смог бы, неважно, хотел я того или нет. А я не хотел. Но я никогда прежде… не делал этого без вреда для кого-либо.
Баффи нахмурилась.
- Ты имеешь в виду не просто сексуальные укусы.
- Я имею в виду… нанести тебе непоправимый вред… до конца. Вот причина, по которой вампиры не заводят себе друзей среди людей.
- Уэсли… - начала она.
- Я встречался с ним… сколько? Может, раз в месяц? В любом случае, это было до тебя. И дела наши быстро заканчивались. Но приятное времяпрепровождение, длительные отношения? Не сработает. Кто-то в конце концов станет едой. Так что я самоустранился.
- И что изменилось?
- Вампиры на алее, - ответил он. – Ты так сильно испугалась. Того, что они могли бы сделать с тобой. Твое сердце билось очень сильно, и ты просто источала страх. Конечно, я их остановил. А ты… ты перестала бояться, как только поняла, что я был там. Прежде я думал, все закончится тем, что я тебя убью, но тогда я понял: я бы этого не сделал, не смог бы. Я не мог представить, что смогу напугать тебя до такой степени. Никогда не хотел бы услышать, как ты говоришь «умоляю», чтобы я только не делал ничего с тобой. Не смог бы вынести, если бы твои испуганные глаза смотрели на меня. Ты чувствовала себя со мной в безопасности, доверяла мне. Я не мог лишиться этого, не мог потерять тебя. - Спайк замолчал и медленно выдохнул. – И тогда мы переспали, – прошептал он хриплым голосом. – И это было прекрасно. Ты была чем-то новым, отличным и светлым. Кем-то, о ком я должен был заботиться. Кем-то, кому не причиню боль. Кем-то, кому я обязан помогать. Кем-то драгоценным, кого нужно хранить и оберегать.
От его слов у Баффи перехватило дыхание. Кем-то драгоценным.
- А затем ты изменилась. – Его голос стал жестким. – На другой день ты оказалась Истребительницей. И все, что с этим связано. Ты стала кроваво неприкасаемой.
- В хорошем смысле неприкасаемой или в плохом?
- В обоих. Ты стала всем, что я думал, я уже потерял, и всем, что мне следовало бы ненавидеть.
- Но это все еще была я.
- Да, это я понял. – Он вздохнул. – Но потом я подумал, что это тебя изменило. Ты не стала бы моей Баффи, ты была бы Истребительницей. Другие Истребительницы… Ну, там все понятно. С ними нужно бороться и ничего более.
- Я напился вусмерть. Где-то через день протрезвел достаточно, чтобы отправиться в бар и напиться снова. Затем мне показалось, что, если бы я увидел тебя, Истребительницу, то смог бы прекратить думать о тебе, перестать желать тебя и смог бы уйти от тебя. Поэтому я пошел за тобой. Но ты была точно такой же. – Последние слова он произнес с восхищением. – Я не знал, что думать. Остальное ты знаешь.
Баффи была безмолвна. Она знала, что, после того, как она стала Истребительницей, Спайк боролся со своим влечением, но до сегодняшнего вечера не подозревала, какое опустошение он почувствовал, когда ее призвали. В те первые дни, когда она игралась в Истребительницу с Уэсли, Спайк был в жалком и/или бессознательном состоянии.
- Извини, – сказала она.
- За что?
- Не знаю.
Баффи почти пожалела о том, что ее призвали. Тогда она могла бы полностью погрузиться в его слова. Даже несмотря на то, что в глубине души она понимала, все совсем не так просто, было приятно об этом помечтать.
- И как ты чувствуешь себя сейчас? – поинтересовалась она.
Рука Спайка опустилась ей на спину.
- Мне плевать, что ты Истребительница. Да, что-то изменилось, но это уже не имеет значения.
Дыхание Баффи перехватило во второй раз. Значило ли это, что он хотел ее точно так же, как до ее призвания?
- Все по-прежнему, - уверила она.
- Да? – Тон его голоса был беспечным, нейтральным.
- Все по-прежнему, если ты этого хочешь. Ты по-прежнему мог бы ранить меня, если бы захотел. Это так же легко.
- И я по-прежнему не буду этого делать.
- Ты по-прежнему можешь оберегать меня.
- И я буду.
- Ты по-прежнему можешь заботиться обо мне.
- Драгоценность, - подытожил он.
Спайк придвинул ее поближе и вздохнул ей в волосы. Он удерживал ее одной рукой, а другую поднял, чтобы дотронуться до ее лица. Спустя мгновение он провел ладонью вниз, медленно поглаживая вдоль ее шеи. Его пальцы обрисовали призрачные ранки на ее горле, а затем обвели вокруг них большой круг, стараясь не поцарапать кожу.
- Ты был прав, - тихо сказала она. – Каждый раз это больно. В смысле, совсем чуть-чуть, но все же…
- Ничего не могу с этим поделать, ягненочек.
- Я знаю, что не можешь. И я знаю, что ты осторожен настолько, насколько вообще способен.
- Никогда особенно не практиковался в осторожности.
Последнее, чем Баффи хотела бы заняться, это думать о выводах, которые можно было сделать из его признания. Но было слишком поздно, ее мозг уже начал усиленно размышлять. Конечно же, Спайка не стало бы заботить, сколь сильную боль он причинял тому, кого убивал.
Ее мозг непроизвольно вернулся к тому, что она не могла забыть – как он убивал. Это заставило ее покинуть его, отвернуться от него в те дни, когда он был разбит из-за ее призвания. Из-за этого поверить во все его признания стало невозможно.
Она подумала о том, чтобы рассказать ему, какими опустошающими те дни были для нее, когда ее разрушало то, чего он понять не мог.
Вампира устраивало, что он вполне справлялся с тем, как бы не навредить ей. Но он не мог уловить, что причинял ей боль каждый раз, убивая кого-то. О, он знал, что ей это не нравилось, но не сознавал всей глубины ее отчаяния. Первое, что он сказал ей на алее, было: «Я не причиню тебе вреда». Ему не приходило в голову, что видеть, как умирает другой человек, было для нее самым страшным мучением, а не просто испугом.
Спайка это не волновало. Его не заботило ничего, кроме нее. Что было фантастически приятным и ужасающе разрушительным.
Баффи сглотнула.
- Баффи? – Спайк отодвинулся от нее, пробегаясь рукой вдоль ее спины. – Что такое?
- Я… С тех пор, как я стала Истребительницей, моя кровь стала нравиться тебе больше?
Он помедлил, ожидая, что она скажет еще что-нибудь, но она колебалась. И он ответил.
- Это все еще твоя кровь.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Мне нравится кровь Истребительницы, - сказал он уклончиво. – Нет ничего похожего на нее – вкус, сила. Он замолчал, продолжая уже мягче: - Но мне нравилась твоя кровь, я ведь уже пробовал ее раньше. А сейчас твоя кровь стала кровью Истребительницы. Это всего лишь бонус.
- Что в ней? В смысле, в крови?
- Что?
- Что именно в моей крови тебе так сильно нравится?
- Ты серьезно?
- Ну, очевидно, что все вампиры любят кровь. Так что я знаю, что ты любишь кровь. Вампиры ею питаются. Ну, это же понятно. Но дело ведь не только в крови, да? Даже не в том, что это кровь Истребительницы. В смысле…. – Баффи несла вздор и понимала это. – Неважно.
- Твоя кровь восхитительна, милая. Конечно же, я хочу ее смаковать, наслаждаться.
- Забудь об этом. Я даже не понимаю, что имею в виду.
Спайк ничего не сказал, но подвинул ее так, что теперь она лежала на спине, ее голова покоилась у него на плече, а он обнимал ее своей рукой. Другая рука находилась возле ее шеи.
Несколько минут они лежали молча.
Пальцы Спайка беспечно играли с воротником ее рубашки, иногда сдвигая его туда-обратно, иногда медленно постукивая кончиками ее обнаженную кожу.
Затем он вытянул свою ладонь вдоль ее груди, забираясь пальцами под ткань рубашки и скользя вдоль границ бюстгальтера, пока не оказалась прямо на ее сердце.
- Твоя кровь это ты, - прошептал он ей в волосы.
- Что? – Каких бы слов она от него не ждала сейчас, это явно были не они.
- Твоя кровь, - повторил он, – это ты. Я хочу тебя, а твоя кровь это и есть ты.
Баффи молчала, мысленно повторяя его слова.
Он сказал их снова.
- Я хочу тебя. - Пауза. – И я попробую тебя, возьму тебя. Я овладею тобой и заполучу тебя всю. Ты позволишь мне познать тебя целиком.
Он описывал это, словно секс.
Баффи и до сегодняшнего вечера знала, что позволять ему пить свою кровь было чем-то очень интимным, словно она разрешала ему войти в себя. Конечно, это отличалось, но все равно было похоже, будто она отдавалась ему.
- Ты хочешь мое тело, - рискнула подытожить Баффи.
- Конечно, хочу. Но это не все. Если бы мы занимались сексом каждую ночь, я бы все равно хотел твоей крови.
Его голос был низким и тихим, и, несмотря на то, что на протяжении всего вечера она чувствовала, как этот голос поднимается из его груди, его последние слова внезапно пронзили ее до самого основания.
- Когда я пью твою кровь, я чувствую каждую клеточку твоего тела. Ты вся моя, и ничего больше не существует. Когда я наслаждаюсь тобой, весь мир замирает. Ты отдаешь мне всю себя, и не существует ничего и никого – только ты. Я погружаюсь в тебя до конца. Кровь – это жизнь, а ты разрешаешь мне полностью раствориться в твоей. Вот почему мне так нравится твоя кровь.
Баффи чувствовала, что тает. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Никогда. Совершенно очевидно, кроме того, что касалось ее крови, ничто и близко не походило на значимость его слов, неприкрытую сентиментальность его голоса.
Ее сердце забилось быстрее, и она совершенно не знала, что сказать.
- После я мог бы держать тебя часами. Охранять, пока ты спишь. Пока не окрепнешь достаточно.
Его пальцы двигались вдоль ее груди. Баффи задрожала.
- Ты можешь держать меня, - сказала она в конце концов.
- Сегодня вечером.
- Позже. Ты мог бы сделать это позже. В другой раз. Мне нравится, когда ты держишь меня. Ты… ты мне нравишься.
Он услышал нерешительность в ее голосе.
- Но этого недостаточно, ягненочек, не так ли?
- Сейчас достаточно. – Баффи часто заморгала в темноте и задержала дыхание. – Но позже не будет. Все не так просто.
- А могло бы быть.
- Могло бы? – переспросила она с надеждой. – Все это мило и чудесно и… И то, что ты мне только что сказал, не знаю… - Баффи сглотнула. – Но никто из нас не собирается меняться, верно?
«Ты не собираешься», - вот что ее на самом деле интересовало.
- Мы могли бы поработать над этим.
- Здесь не над чем работать, - сказала Баффи дрогнувшим голосом. – Или да, или нет. Если нет, после этого ты никогда больше не будешь убивать людей, если да – то будешь. Так что ты выбираешь?
Спайк не отвечал, но она знала ответ.
- Да.
Как только он это сказал, хрупкое равновесие и без того критического момента разлетелось вдребезги.
- Я собираюсь. Мне бы этого хотелось.
- Тебе бы этого хотелось, – эхом повторила она.
- Сейчас все отлично, но…
- Тебе бы не хотелось, чтобы так было всегда.
- Я не могу так вечно, любимая.
- Ты ведь никого не убивал с тех пор, как ты здесь?
- Нет.
- Когда в последний раз ты об этом задумывался?
- Прошлой ночью.
Баффи закрыла глаза и почувствовала, как по щеке сбегает слеза.
- Баффи…
- Нет. С меня хватит. Не сегодня. - Баффи шмыгнула носом. – Будь со мной, пока еще можешь.
Спайк повиновался, перекатываясь на другую сторону от нее, чтобы прижать ее к своей груди. Он поднял ее голову к своему подбородку и обвил девушку руками, медленно ее поднимая. Баффи вцепилась в ткань его рубашки, словно пыталась поймать что-то, что уплывало от нее прочь.

---

Буду рада отзывам на ФОРУМЕ