Братспер сидит на кухне.
В одних боксерах.
Круто.
Его ладони обхватили кружку горячего кофе,
Такого, к которому пристрастилась Элис,
Как к креку, героину или кокаину.

Ладно, может, это излишне драматично.

Он поднимает взгляд, когда я пришаркиваю на кухню.
Его волосы растрепаны.
Мои мысли растрепаны.
Сейчас холодное раннее утро.
Холод из тех, что проникает в щели окон.
Такой холод, что пробирает до костей.
И задерживается там.

- Привет, Белла, - мычит он.

Снаружи все еще темно.
Кухня освещена сверкающими зелеными лампочками над духовкой.

- Братспер, - обозначаю его присутствие я.

Я представляю Элис.
Все ее локти и конечности.
Растянувшуюся под простынями и одеялами в своей постели.
Волосы в бешеном беспорядке.
Щеки покраснели.
Сердце счастливо, довольно.

Братспер встает, прижимая кофе к груди.

- Тогда на работу? – спрашивает он.
Я киваю.
Я опаздываю, и у меня нет времени на завтрак.
Или на него.

Мое утро всегда такое.
Жестокие, повторяющиеся мечты.
День сурка; я не знаю,
Утро всегда одинаковое.
Проснулась, обнаружила Братспера, опоздала, упустила автобус, выругалась про себя, увернулась от бездомного.

Анжела, моя утренняя сотрудница, уже в кафе.

- Ты опоздала, - говорит она.
Старшинство делает ее настоящей задницей.
Оно всех делает задницей.
Дело в том, что ей уже за сорок.
Она работает в кафе чуть меньше пятнадцати лет.
Однажды она сказала мне:
- Я чувствую, словно стою в комнате без дверей. А с пола поднимается кофе. Коричневый, густой, как грязь в тропическом лесу. В конце концов, я утону. А потом, когда я умираю, я осознаю, что всю свою жизнь провела здесь, готовя кофе для незнакомцев.

Я извиняюсь и поднимаю жалюзи.
Солнце только-только всходит.
Улицы выглядят так, будто полны дыма.
Там несколько людей.
Большинство в костюмах.
Они выглядят как статуи,
Они вполне могут быть
Сделаны из камня, как и все мы.
Где-то позади Анжела включает музыку.

И я свободно, свободно падаю,
И я свободно, свободно падаю.

Все так же не падаю.
И явно все так же несвободна.

Анжела уходит через несколько часов.
Говорит, что должна забрать свою больную тетю из аэропорта.
Опять.

После утреннего наплыва становится тихо.
Я играю в солитера на телефоне.
Входят несколько посетителей, но они ничего не заказывают.
Они достают свои модные лептопы и садятся на диваны в углу, совершенно поглощенные ими.
Обходя зал и вытирая столы, я заглядываю через плечо девушке, смотрящей «Топ-модель по-американски».
Я уже говорила «совершенно поглощены»?

Я в задней части зала, беру еще кофе, когда входит она,
Девушка, приходившая несколько недель назад.
Та, что зашла с Эдвардом, та, что дала ему мелочь.
Я, возможно, и не узнала бы ее, если бы она не была одета как тогда.
Огромная куртка.
Собранные волосы.
Оленьи глаза.

- Что я могу для вас сделать? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня в смятении.

- Эм-м-м… большой мокко с перечной мятой, пожалуйста.
Я звонком оповещаю о готовности заказа.
Она начинает отходить, но оборачивается.
Ее тело выстроено по оси.

Она – центр тяжести.

- Вообще-то я хотела кое-что узнать.
И как я должна на это отвечать?
- Да?
Неплохо.
- Тут есть один парень, который приходит сюда каждое воскресенье или как-то так. У него рыжие волосы. Зеленые глаза. Я хотела узнать, не видели ли вы его. Я ищу его.
Я сразу же понимаю, о ком она говорит.
Эдвард.
Стараюсь припомнить.
Я уже дважды видела Сандру, но не Эдварда.

Что-то похожее на панику раздувается в желудке.
Оно разрастается.

Я смотрю в лицо девушке.
То есть действительно смотрю.
Оно трещит по швам.
Истрепанное.
Словно она не спала, не ела, не мечтала, не надеялась.
В ее животе паника пробыла дольше,
Она вырвалась наружу,
Сочилась из ее глаз.

- Извините, не видела.
Мой голос слегка дрожит.
Она не замечает.

- Ладно. Все в порядке.
Все не в порядке.
Она не в порядке.
Я не в порядке.
Ничто не в порядке.
Она берет свой мокко и уходит.

Хотелось бы мне, чтобы я могла попросить ее остаться.
Хотелось бы мне, чтобы я могла попросить ее сказать мне, если она что-то узнает.
Хотелось бы мне, чтобы я могла попросить ее позволить мне помочь ей.
Хотелось бы мне, чтобы я могла попросить ее сделать все, что в ее силах, чтобы найти его.
Но я не могу.
Я просто сижу тут,
За прилавком.
Прилипла к полу,
Прилипла к линолеуму.
Застряла в себе.

А Джон Майер, мать его так, все еще свободно падает.
Достиг бы он уже твердого дна.
Присоединился бы к нам, бедным, кротким душам.
Сукин сын.

Посетители снуют туда и обратно весь оставшийся вечер.
Я поглощена мыслями.
Сердцебиение кажется сбивчивым,
Неравномерным.
Отягощенным тянущим чувством в груди.

Я уже собираюсь закрываться, когда входит он,
Эдвард, я имею в виду.
Что очевидно.
Кто еще заставит меня испытать чувство полета,
Просто находясь в помещении?

Он выглядит изможденным.
Он изможден.
Его спортивная сумка перекинута через плечо.
Она промокла, как и его одежда.
Это имеет смысл, судя по обилию воды на тротуаре.
Его глаза быстро устремляются от моего лица к часам на стене.

- Вы почти закрыты, да? – спрашивает он.
Его голос пуст.
Его голос сдался.

- Мы открыты в течение дополнительного часа по пятницам, - лгу я.
Он смотрит на меня с подозрением на лице.
Но плетется к угловому дивану.
Его тело валится за стол.

- Это одно из тех мест, где нужно бронировать, или я просто могу сесть? – спрашивает он.
А потом он яростно краснеет.
- Простите. Я не хотел тупить. Просто я устал.

- Вы не тупите. Вам не нужно бронировать.
Я достаю пирожные с витрины и начинаю заворачивать их в пленку.
Я делаю это медленно, тайком поглядывая, как он скрещивает руки на столе.
Он опускает на них голову.
В считанные минуты он засыпает.

Сделав все, что я только могла сделать, я подхожу к нему.
Наклоняюсь.
Его пиджак размеренно поднимается и опускается.
Он все еще темный от дождя.
Он холодный.
Я опускаю руку ему на плечо.
Я холодная.

Всегда была холодной.

Он резко просыпается, его тело содрогается, когда он подскакивает.
Он ударяется затылком с поразительным треском.

- Блядь, - ругается он; его рука тянется к затылку.
На его пальцах кровь.
Боевые раны
Ржавчины.
И разложения.
Неистовые.
Красное
На
Красном.

Я вижу его глаза всего мгновенье,
Расширившиеся от беспокойства.
А потом я теряю сознание.
___________________
Перевод: RebelQueen
Редактура: Rob♥Sten