Смиренно я смотрела в зеркало.

Есть слишком много печальных метафор об отражении на этой стеклянной плоскости, чтобы я могла добавить еще что-то.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Когда я вновь открыла их, я попыталась приподнять уголки губ.

Это не было улыбкой, ведь глаза мои не улыбались.

Но это было то, что другие принимали за улыбку.

Зеркало было моим единственным честным другом.

Оно безжалостно рассказывало все обо мне.

Я разглядывала себя.

Джинсы, темно-коричневый шерстяной пуловер, черные носки, гладкие, словно лакированные ногти и берет над карамельно-белокурыми волосами до плеч.

Мое лицо было слегка подкрашено. Естественно, но все же довольно заметно.

Окинув себя последним взглядом, я решила, что выгляжу достаточно прилично, чтобы показаться Рене, не вызвав у нее подозрений.

Я не могла все время прятаться в моей комнате – это было бы слишком заметно.

Быть слишком заметной – то, что я не выношу не при каких обстоятельствах.

Я должна выглядеть нормально и не вызывать никаких подозрений.

Никто не должен подумать, что творится под маской, которую я ношу. Никто не должен увидеть мое Я.

Мое Я – разрушенная душа, которая снова и снова предается отчаянию в виде кошмарных снов, чтобы получить еще большие повреждения. Мое Я - то, что шатается в лабиринте, безуспешно разыскивая выход, которого не существует.

Но как ни больна моя душа, я бы не хотела нагружать мир своими проблемами, поэтому всегда надеваю маску, искажая свое настоящее Я.

Глубоко внутри себя я знаю, как испорчена моя душа. Но чтобы попросить помощи, нужна большая внутренняя сила, которой я не обладаю.

Я репетировала улыбку до тех пор, пока она не стала более-менее естественной и вышла из комнаты.

Моя мама сидела у телевизора и смотрела передачу типа «Моя квартира выглядит погано, помогите мне изменить ее».

- Привет сокровище – поздоровалась она.

Моя мама – очень жизнерадостный человек. Она беспокойная, может даже немножко сумасшедшая, но добрая и заботливая. Иногда я думаю, что мы поменялись ролями – я мама, а она дочь, но тем не менее отлично отношусь к ней.

Я знаю, что она была счастливее раньше. Это как из огромной красочной головоломки убрать половину частей. Головоломка будет по-прежнему красива, но все будут видеть, что отсутствует кусок ее.

- Ты сделала домашние задания? – спросила она меня.

- Да,- солгала я. Вероятно, она часто спрашивала себя, почему большинство своего времени я провожу в своей комнате, в то время как мои ровесники предпочитают быть в компании.

После того, как мои родители расстались, мы переехали из Аризоны. Здесь мне нравилось больше. Я никогда не любила жаркую погоду. А еще меньше я люблю лето. В нем очень много искусственного, а это слишком сильно напоминает обо мне самой.

Я бросила взгляд на мерцающий экран. Ведущие размышляли на тему нового цвета стен ванной комнаты (розовый или …). Поддельная жизнерадостность, с которой они обсуждали эти ничего не значащие вопросы, нервировала меня.

Жизнь кажется мне настолько искусственной, что я начинаю убегать от реальности, и воображать для себя совсем другой мир, в котором можно комфортно существовать.

Чтение – единственное, что помогает мне скрыться от этого мира.

Но в первую очередь мне нужно свободное пространство.

Только находясь в одиночестве, я могу быть самой собой, снять маску.

Это так, будто весь мир вращается вокруг одного человека. Повсюду много людей, но все они проносятся как в ускоренном режиме киносъемки. Между мной и другими четкая граница. Стена, обнесенная колючей проволокой. И тот, кто пытается прорваться за эту стену, ранит меня.

Я сама воздвигла эту преграду, и только я могу разрушить ее.

Я отличаюсь от остальных. Я знаю это, но мне безразлично.

Я знаю, что стена, возведенная мной, задевает чувства других людей. Но не могу ничего с этим поделать.

---

Перевод - Деля