Я попыталась набрать побольше воздуха, чтобы продолжить говорить, но не смогла этого сделать. Мои силы иссякли, я чувствовала себя так, будто пробежала длинный спринт. Слезы медленно текли по моим щекам.

С одной стороны, мне было неловко, что Белла и Эдвард видят меня в таком состоянии, но также я знала, что теперь они точно смогут понять меня. Когда-нибудь нам все равно пришлось бы поговорить о моих чувствах. В такой ситуации это было бы неизбежно. И без слез бы не обошлось.

Я услышала, как Белла наклонилась надо мной и убрала несколько прядей с моего лица. Но я не могла поднять голову и посмотреть ей в глаза.

- Прекрати, – тихо сказала она. – Кто внушил тебе эти глупости?

Я с удивлением посмотрела на нее.

- А разве это не очевидно? – затравленно спросила я, закусив нижнюю губу.

- Нет, нет, Зои, это совсем не так. Что бы ты там не говорила, все это неправда. Собственно, я не думала, что ты будешь так грустить обо мне – ведь ты совсем не знала меня. Но если бы я могла представить, как ты страдаешь, я не стала бы так долго оттягивать нашу встречу. Я нарушила бы все правила и рассказала тебе о своей судьбе. Как можно было внушить себе всю эту ерунду? Как ты могла?

Я смущенно взглянула на нее.
- Но это же было так ясно, или …? – я запутанно переводила взгляд с Эдварда на Беллу. На их лицах отражалось непонимание, смешанное с сочувствием.

- Зои, то, что ты внушала себе все эти годы, абсолютно не имеет смысла. Ты не можешь винить себя в страданиях твоих родителей. Я могу лишь посоветовать тебе, как можно быстрее забыть об этом, – Эдвард взял в ладони мое лицо и стер слезинки с щек.

- Обещай мне, – тихо сказал он.

- Что? – непонимающе отозвалась я.

- Обещай мне навсегда оставить эти мысли и больше никогда к ним не возвращаться.

Слышать эти слова от Беллы и Эдварда было большим счастьем, чем я когда-нибудь могла себе представить. Это было так, будто после многолетнего поиска, я, наконец, достигла своей цели.
Наконец-то я была свободна. Белла была ключом к моей свободе.

Я думала, что она не существует, и потеряла всякую надежду освободиться. Но надежда – то, что никогда не должно оставлять нас. Даже если бы я довольствовалась тем, что Белла мертва и я никогда ее не увижу, может быть, я все равно смогла бы стать счастливой. Надежда смогла бы спасти меня. Когда я думала о сестре, я воображала себе мир, где она была. Безразлично, как он назывался – небо, рай, или как-то еще, этот мир существовал. И возможность найти там Беллу не давала мне сойти с ума. Так, потерпевший кораблекрушение, для спасения хватается за любую соломинку. Вот и мне нужно было что-то вроде протянутой руки или спасательного круга. Но, чтобы помощь была действенной, мы должны сами помогать себе. У человека должно быть нечто, что никто не сможет отнять у него. Что-то вроде нейтральной Швейцарии внутри себя, куда можно возвратиться снова и снова, если нуждаешься в этом.

У меня никогда не было ничего подобного. И хотя теперь рядом были люди, готовые протянуть мне руку, я чувствовала, как внутри меня образуется что-то, что делает меня свободной.

---

Перевод - Деля