Выйду ночью в поле с конём –
Ночью тёмной тихо пойдём.
Мы пойдём с конём по полю вдвоём,
Мы пойдём с конём по полю вдвоём...

Ночью в поле звёзд – благодать!
В поле никого не видать.
Только мы с конём по полю вдвоём –
Только мы с конём по полю идём.

Сяду я верхом на коня –
Ты неси по полю меня!
По бескрайнему полю моему,
По бескрайнему полю моему.

Любэ, «Конь».

Хэллоуин в этом году выдался достаточно спокойным. Никаких происшествий ни в самом замке, ни за его пределами замечено не было – во всяком случае, таких, которые стоили бы особого внимания. Альтаир тем временем, как следует всё обдумав, решил для начала осторожно навести справки о положении дел на Гриффиндоре у той представительницы этого факультета, кто наиболее благоволил Блэку – то есть у Гермионы.
- Гермиона?
- М-м?
- Как там сейчас на Гриффиндоре? Я имею в виду – все свыклись с твоим выбором?
Девушка легонько рассмеялась. Они сидели под деревом у озера – точнее, сидел Альтаир, прислонившись спиной к стволу, а Гермиона полусидела-полулежала в объятиях слизеринца, прикрыв глаза и положив ему голову на грудь.
- Большинство уже довольно давно. Хотя, конечно, есть ещё… В основном, увы, Рон.
- Он тебя не обижает? – напрягся Блэк.
- Во всяком случае, не осмеливается, – с лёгким вздохом проговорила Гермиона. – Мы с ним… как бы сказать… в состоянии позиционной войны. Думаю, это самая точная формулировка. Разрывать со мной окончательно дружеские отношения он всё же не хочет, но и вести себя как раньше – тоже. Ему всё ещё поперёк сердца то, что мы с тобой вместе. А я… Понимаешь, Альтаир, я ведь всё-таки с ним дружила все эти годы. И с ним, и с Гарри… Ну, с Гарри у нас и сейчас всё хорошо, а вот Рон… Он, кстати, и с Гарри теперь общается довольно напряжённо – из-за того, что тот не против нас с тобой. Но… понимаешь, Альтаир, Рон просто глупый! Никак не повзрослеет. И упрямый ещё вдобавок. Всё ему кажется, что не могут быть вместе представители наших факультетов. Ну никак не могут, Гриффиндор же со Слизерином враждует! И сколько ему ни объясняй, что как минимум в нынешнее время продолжать эту вражду глупо…
Гриффиндорка устало вздохнула и махнула рукой.
- В общем, до конца разрыв никто доводить не хочет, но и мириться тоже никто из нас первым не хочет. Рон считает, что прав, а я… Я просто, признаюсь честно, зла на него. Ну сколько можно дуться – уже два месяца прошло?! И, главное, было бы хоть почему, а то ведь вы даже цепляться к нему прекратили… Спасибо, кстати. Большое спасибо. Жаль только, что особого толку это не принесло.
- Ну, может, ещё принесёт, – предположил Альтаир. – Попозже.
- Хотелось бы верить… Да только когда «попозже»? Уж если столько времени прошло, а ему всё мало…
Альтаир задумался. Как бы теперь вывести на нужную тему…
- Может быть, ему стоило бы завести себе девушку? Уизли ведь… ну, довольно завистливый. Вдруг успокоится, когда тоже… ммм… не один окажется?
- А что, – задумчиво произнесла Гермиона, поднося руку ко лбу, – неплохая идея. Совсем неплохая! Здорово придумано! Может, поговоришь со своим другом, – гриффиндорка усмехнулась, – он большой опыт в этом вопросе имеет. Глядишь, и подскажет, кто лучше всего подойдёт.
- А ты сама как думаешь? Всё-таки Драко не очень хорошо знает Уизли. Как по-твоему, кто может стать подходящей кандидаткой?
- Хм… Признаюсь, мне довольно сложно сказать, я до недавнего времени не вот чтобы подробно интересовалась подобными вопросами в принципе. Но попробую прикинуть. Сейчас, дай минуту…
Гермиона замолчала и сосредоточенно сдвинула брови, время от времени беззвучно шевеля губами.
- Пожалуй, есть даже две. Лаванда Браун и Луна Лавгуд.
- Лавгуд? – удивился Альтаир, припомнив когтевранку со странностями. – А она-то почему?
- Альтаир, только не говори мне, что и ты разделяешь это глупое мнение насчёт того, что она якобы сумасшедшая. Конечно, у неё бывают странные идеи, она верит в существование всех этих бундящих шиц и морщерогих кизляков и ещё невесть кого, но она хорошая девушка.
- Если не прислушиваться, – хихикнул слизеринец.
- Альтаир! – Губы девушки поджались в плохо скрываемой улыбке. – Зато Луна добрый и понимающий человек, совершенно не склонный к психологической агрессии. Она может стать хорошим противовесом Рону…
Гриффиндорка замолчала, ощутив лёгкую дрожь тела парня, в которой безошибочно угадывался беззвучный смех.
- Ну а сейчас-то что смешного я сказала?
- Встречаются садист и мазохист. Мазохист: «Мучай же меня!». Садист: «А вот и не бу-у-у-уду…».
Теперь уже засмеялись оба и вслух.
- Надеюсь, до такого у них всё же не дойдёт, – отсмеявшись, заметила Гермиона. – Хотя, конечно, с Луной его всё равно сложней будет свести, чем с Лавандой.
- Мне она кажется неплохим вариантом. Достаточно… ммм… практична, чтобы придать Уизли управляемости и обеспечить с ним неплохую работу в одной упряжке, если можно так выразиться.
- Да, я тоже так думаю, – кивнула Гермиона. – Но ведь мало просто выбрать подходящую, мы же не на ферме. Надо ещё решить, захочет ли девушка быть с ним.
- Насчёт Лавгуд сказать ничего не могу, а вот Браун, как мне кажется, будет не против.
- Да? А почему?
- Ну, сложно однозначно указать причины, но…
- Я имею в виду, почему ты так считаешь, – поправилась девушка.
- Уверенности у меня нет, но, по-моему, Браун уже довольно давно на него поглядывает с надеждой.
- Ты что, следишь, кто на кого как смотрит? – удивлённо хмыкнула Гермиона.
- Конечно, нет, – засмеялся Альтаир. – Просто Браун в Большом зале сидит недалеко от тебя, вот и начинаешь машинально примечать… особенности поведения твоих соседей.
- Ты так пристально за мной наблюдаешь?
- Любуюсь.
Гермиона протянула руку вверх и стала ласково перебирать чёрные пряди Альтаира.
- Каждый раз?
- Всегда.
Парень и девушка помолчали, наслаждаясь теплом друг друга.
- Гермиона?
- Да?
- А что там с Поттером? Насколько я знаю, он так ни с кем и не сошёлся после разрыва с Чанг?
- Да, к сожалению… Вообще-то, как я считаю, и правильно сделали, что разошлись – плохо они друг другу подходили. Но Гарри действительно пора уже найти себе кого-нибудь ещё.
- А разве он этого ещё не сделал?
- Нет, насколько я знаю. Во всяком случае, по-моему, даже ещё не засматривается ни на кого.
- До сих пор «отходит», что ли? После расставания?
- Вполне возможно. А может быть, просто ещё не решил. Самое плохое, что это могут решить за него.
- То есть? – напрягся Альтаир. – Что ты имеешь в виду?
- После недавнего всплеска его популярности многие девушки только и мечтают, чтобы он обратил на них внимание. Не так давно я своими ушами слышала в туалете разговор целой компании старшекурсниц, которые взахлёб обсуждали, как бы подсунуть Гарри приворотное зелье.
- Теперь и ему? – устало вздохнул Блэк, переводя взгляд на озеро. – На зельеварении мы будем проходить подобные снадобья только в следующем году, а половина здешних представительниц прекрасного пола уже в них отлично разбираются…
- Причём у меня есть подозрение, что не только прекрасного, но и сильного. Среди вас тоже ведь бывают любители… быстрых путей.
- Бывают, – согласился слизеринец. – Но всё же меньше. А что сам Поттер – знает о грозящих ему поцелуях?
- Надеюсь, что только поцелуях… Знает, конечно. Я давно его предупредила.
- Это хорошо… – задумчиво пробормотал Альтаир, рассеянно отбрасывая прядь волос с лба. – Это хорошо. Слушай, а можно… задать немного острый вопрос?
- Альтаир, спрашивай меня о чём угодно.
- Спасибо. В общем, меня просто интересует… – Слизеринец немного замялся. – В общем, на Гриффиндоре больше кого – тех, кто считает, что Слизерин, как бы сказать, не есть хорошо, или же тех, кто склонен прислушиваться к советам Шляпы по поводу объединения перед общей опасностью?
- Хороший вопрос. К сожалению, точно ответить на него я не могу, но в целом скорее так: это смотря о каком конкретно представителе Слизерина идёт речь. Вот тебя, к примеру, большинство наших всё же уважает – более или менее. Твой друг, увы, чем-то подобным похвастаться не может, но зато к нему лучше относятся девушки – во всяком случае, которые не при парнях, – Гермиона слегка хихикнула и продолжила: – Что до Забини, то к ней отношение скорее нейтральное, хотя и с оттенком доброжелательства. В принципе, могу и остальных ваших перечислить, кого знаю. А вот общую картину вывести будет гораздо сложней.
- Что ж, понимаю… Понимаю. А как твои друзья относятся к нам? В смысле, я сейчас имею в виду – ко мне и моим друзьям? Про Уизли я знаю, а остальные?
- Прямо хоть таблицу черти. Ладно, попробую обрисовать вкратце. Гарри терпит Малфоя, пока тот его не задевает, и… нейтрально-хорошего мнения о Забини. К тебе относится достаточно хорошо. Джинни недолюбливает вас с Малфоем, а Забини, к сожалению, немного презирает из-за того, что та, хоть и не участвовала сама в ваших выходках с Роном, даже не пыталась вас остановить. Правда, последнее время мнение Джинни о вас улучшилось. Кто ещё? Не знаю, могу ли я назвать Луну своей приятельницей, но она, как ни странно, о вас всех вполне хорошего мнения. То есть я не имею в виду, что это странно вообще, а просто странно – ведь вы вроде ничего особенного для Когтеврана не делали, и для неё тоже, а всё-таки она о вас вполне хорошо отзывается.
- Интересно…
- Вот и я про то же. Ладно, дальше… А дальше, собственно, больше и некого назвать. Лаванду и Парвати я не могу назвать приятельницами в полном смысле слова, хоть мы и однокурсницы. Слишком разные интересы. Правда, их мнение о вас мне тоже известно. Лаванда к вам относится довольно хорошо, когда речь не заходит о ваших антигриффиндорских выходках, Парвати недовольна тобой из-за того, что ты выбрал меня, а не её, но порой заинтересованно поглядывает на Малфоя. К Забини в целом равнодушна. Я удовлетворила твоё любопытство?
- Вполне.
- Отлично, теперь ты удовлетвори моё, если ты не против.
- Конечно, спрашивай.
- Что означают ваши прозвища? – Гермиона впервые за всё время разговора открыла глаза и с любопытством посмотрела на Альтаира. – Ветроног, Вьюжник, Пушистая? Почему вы то и дело так друг друга называете?
Альтаир закусил губу, лихорадочно соображая, что ответить. Врать не хотелось, говорить правду – тоже.
- Гермиона… Видишь ли, в прошлом году… Уф, как же тебе сказать?
- Это как-то связано с вашей Стервятнической деятельностью?
- Ну… в целом можно так сказать. Понимаешь…
- Эти прозвища похожи на те, что были у Мародёров, – проницательно заметила Гермиона и прищурилась, заметив промелькнувшую на лице Альтаира тревогу. – Послушай, я не стану вас выдавать, какова бы ни была причина. Но скажи мне одно: вы – анимаги?
Вопрос был задан с надеждой, тревогой и восхищением одновременно. Альтаир закрыл глаза и набрал в грудь воздуха.
- Да.
- Правда? – Гермиона резко села. – Действительно правда?
Блэк кивнул.
- С ума сойти… Но как? Когда?
Альтаир вздохнул. Сказал «а», говори и «б»…
- В самом начале третьего курса МакГонагалл рассказывала об анимагии. Меня очень заинтересовала эта идея, и я решил, что приложу все усилия, чтобы стать анимагом. Я поговорил с Драко и Блейз. Драко согласился почти сразу, Блейз вначале сопротивлялась, но вдвоём мы её уломали… В общем, так всё и началось. А к концу сентября прошлого года у нас получилось первое превращение.
- И вы, конечно, не зарегистрировались?
- Разумеется, нет. Это всё равно что надеть на себя поводок и протянуть Министерству другой его конец. У меня, откровенно говоря, есть подозрение, что регистрируется едва одна пятая от общего числа анимагов. К примеру, нашим Министерством за всё это столетие зарегистрировано только семь. Тебе не кажется странным такое малое число? Едва ли все остальные оказались неспособны к анимагии или не заинтересовались ею.
- Скорее всего, ты прав. Но ты же понимаешь, что это опасно?
- Кроме Ремуса да теперь ещё тебя, никто и не знает, что мы анимаги. Знал ещё Сириус…
Альтаир печально склонил голову.
- Весь прошлый год мы гуляли в Запретном лесу впятером… А теперь вот только втроём.
- Постой-постой, – удивилась Гермиона, – как впятером? Ты, Малфой, Забини, Сириус…
- И Ремус, конечно. В полнолуния.
- Полнолуния?! То есть это что же, вы…
- Как встарь, – печально улыбнулся Блэк. – Так же, как это было двадцать лет назад. Ремусу это нравилось, хотя он и тревожился. А Сириус был в восторге…
- Я знала, с кем связалась, – пробормотала девушка, мотнула головой и улыбнулась: – Но не могу не признать, что это замечательное достижение! Наверное, вам пришлось немало потрудиться?
- Как видишь – почти два с половиной года, и это с помощью опять-таки Сириуса. Он у нас был вроде как научным консультантом. Но в конечном итоге дело того вполне стоило, даже более чем.
- Впечатляет… И в кого вы превращаетесь?
- Драко – в большого белого лиса. Мы его назвали Вьюжником за цвет шерсти – словно свежий снег. Блейз – рысь. Ну, её прозвище говорит само за себя.
Альтаир многозначительно помолчал, выжидающе глядя на девушку.
- Ну же! – не выдержала та, шутливо ткнув его в грудь. – А ты кто?
- Конь. Английский чистокровный.
- Здорово… Вороной, я полагаю?
- В точку.
- Здорово, – повторила гриффиндорка, с восхищением глядя на слизеринца. – Слушай… а можно мне…
- Клеящие чары знаешь?
- Клеящие? – удивлённо моргнула Гермиона. – Знаю. А причём тут они?
- При том, что хорошие седло, подпругу, стремена и уздечку я всё же трансфигурировать не смогу, – рассмеялся Альтаир, – слишком сложно даже для меня, пока что, во всяком случае. Так что, если хочешь, прокачу с удовольствием, но держаться придётся больше магией.
Гермиона поражённо раскрыла рот, а потом тоже засмеялась.
- Вообще-то я хотела всего лишь спросить, можно ли мне с вами прогуляться… Но раз уж ты такой щедрый!
- Конечно, можно. А ты не боишься нарушать правила? – поддразнил её Блэк.
- Нехорошо, конечно… – вздохнула Гермиона. – Но если вреда от этого не будет… Похоже, ты на меня дурно влияешь.
- А может быть, наоборот – положительно? – вопросительно склонил голову набок Альтаир.
- Это как посмотреть… Слушай, а можно… нет, пожалуй, не стоит.
- Что? Говори, не бойся!
- Можно первый раз только с тобой? – отважилась девушка. – Скажем, сегодня или завтра…
- С удовольствием. Тебя прихватить из вашей гостиной или как?
- Нет, что ты! Просто жди меня в холле сразу после отбоя, ладно?
- Берегись, Гермиона, – шутливо предупредил Альтаир, – так вот один раз на правила махнёшь рукой, второй, а там, глядишь, сама заправской Стервятницей станешь.
Девушка рассмеялась, уткнувшись лбом ему в грудь.
- Ну это уж вряд ли!

* * *

Выйти из гостиной получилось безо всяких проблем. К моменту отбоя почти никого в ней уже не было, а те немногие, что ещё сидели, были по уши поглощены домашним заданием. Гермиона, на всякий случай оглядевшись, аккуратно скользнула в проход, ведущий наружу. Сердце девушки учащённо колотилось от волнения и осознания того, что она, по сути, впервые за всё время пребывания в Хогвартсе нарушает правила не ради какого-то важного дела, а просто для собственного удовольствия. Но, как ни странно, эта мысль только придавала весёлого возбуждения, словно хорошее вино. Это была новая, неизведанная территория, и она манила.
Гриффиндорка осторожно спустилась в холл – хотя она, как староста, и имела право ходить по школе после отбоя, но всё-таки лишнее внимание со стороны кого бы то ни было постороннего сейчас ей было ну совсем ни к чему. К счастью, холл был пуст. Но это оказалось лишь видимостью – у стены воздух словно заструился, и стал виден Альтаир, снимающий с себя мантию-невидимку.
- Иди сюда, – улыбнулся он. – По крайней мере до теплиц лучше идти под ней, а дальше можно Дезиллюминационными чарами обойтись.
Гермиона с готовностью нырнула под мантию. Альтаир аккуратно накрыл ею обоих, и они двинулись к дверям, ведущим во двор. Ночной воздух встретил молодую пару прохладой.
Шли медленно – и не столько из-за мантии, сколько из-за того, что Альтаиру явно очень нравилось идти со своей девушкой практически в обнимку, да ещё и в очень тесную. Впрочем, Гермиона тоже не имела ничего против – это было приятно. Зайдя, наконец, за теплицы, Альтаир снял мантию-невидимку, свернул её и засунул во внутренний карман обычной мантии, после чего быстро набросил на себя и на Гермиону Дезиллюминационные чары и, взяв её под руку, двинулся дальше к лесу. Добравшись до тени деревьев, надёжно скрывавшей от любопытных глаз, оба остановились.
- Итак, – Альтаир снял маскировку и с довольной улыбкой отступил на несколько шагов, – моя дорогая леди, рад представить вам свою вторую ипостась… я бы даже сказал, иппостась.
Он фыркнул, явно очень довольный своей шуткой, и на всякий случай огляделся. Никого было не видно и не слышно. Удовлетворённо кивнув, Альтаир слегка сощурился… и через секунду на его месте стоял прекрасный вороной конь. Гермиона восторженно ахнула.
- Красавец…
Она подошла поближе и, протянув руку, погладила коня по голове, чувствуя гладкую шерсть. Напоследок проведя пальцами по мягким губам жеребца, девушка шагнула вбок и отошла на несколько шагов, желая как следует осмотреть Альтаира в его анимагическом облике.
- Ты великолепен, – сообщила она и услышала в ответ довольное фырканье. – Признаться, я не разбираюсь в лошадях, но ты очень красив. В принципе, лошадей я не очень-то люблю…
Жеребец повернул голову, в его больших выразительных глазах безошибочно угадывалась грусть.
- Но кони – совсем другое дело! – поспешила весело подмигнуть гриффиндорка. Ветроног тихо, но весело заржал.
- Ну что ж, если ты не против, – Гермиона решительно вдохнула и размяла руки, – можно начать. Только вот… м-м… как я на тебя заберусь?
Вопрос был действительно интересным – в холке жеребец достигал по меньшей мере шести футов, а никакого пня поблизости не было. Но Ветроног незамедлительно опустился на колени, причём с такой грациозностью, словно заранее тренировал это движение.
«Что вполне возможно», – подумала Гермиона, благодарно трепля гриву жеребца и забираясь на его спину. Представив, как в ванной старост вороной конь раз за разом опускается на колени, при этом критически оценивая себя в зеркале, она сама фыркнула.
Ветроног плавно встал и замер в ожидании. Гермиона достала волшебную палочку и тщательно наложила чары, надёжно удерживавшие её от возможного падения, – эту модификацию, специально предназначенную для всадников и альпинистов, она раскопала в библиотеке несколько часов назад. К счастью, от обычных Клеящих чар эти отличались несильно, так что проблем с освоением практически не возникло.
- Всё в порядке, – Гермиона похлопала коня по шее, убирая палочку обратно в карман и выпрямляясь. – Я готова!
На самом деле ей было всё же несколько неспокойно – практически никакого опыта езды верхом у неё не было, да ещё и без седла, стремян и уздечки. Чары были надёжны, но волнение оставалось, словно поддразнивая девушку. Напомнив себе, что она – гриффиндорка, а значит, бояться не должна, Гермиона решительно положила руки на плечи коня, ощущая под пальцами шелковистую шерсть, под которой слегка перекатывались могучие мускулы.
Ветроног двинулся с места. Сначала он шёл спокойным, неторопливым шагом, давая Гермионе время освоиться и привыкнуть к движению, а затем плавно, но быстро перешёл на неторопливый галоп. Такой аллюр меньше трясёт всадника, чем рысь, и удобней при условии, что лошадь послушная. А сейчас всаднику – всаднице – даже не надо было управлять своим скакуном, ибо тот прекрасно чувствовал её каждое её движение и хорошо представлял себе, как надо бежать для ровного хода.
Гермиона учащённо дышала от восторга. Хотя скорость бега Ветронога была сейчас совсем невелика, не доходя и до двадцати миль в час, девушке казалось, что они мчатся с огромной скоростью. Эта иллюзия обычна для любого неопытного наездника, хотя Гермиона об этом не знала. Но страх уже ушёл. Гриффиндорка рискнула выпрямиться и раскинуть руки в стороны. Набегающий поток воздуха трепал её густые каштановые волосы, сбоку словно неслась тёмная стена леса, а справа было широкое поле, освещённое растущей луной. Под девушкой размеренно поднималась и опускалась конская спина, но толчки были мягкими и не причиняющими неудобства. Сквозь джинсы, надетые Гермионой для ночной вылазки, она ощущала тепло конского тела, и это живое тепло особенно радовало сейчас, рядом с ночным Запретным лесом.
Ветроног тем временем решил, что его всадница уже достаточно освоилась и с этим аллюром, а Хогвартс, как и хижина Хагрида, остались на безопасном отдалении. Жеребец издал короткое ржание с предупредительной интонацией и приготовился перейти на быстрый полевой галоп – здесь можно было уже спокойно начать бежать не рядом с кромкой леса, а в чистом поле.
Гермиона полуинтуитивно поняла, что означает это ржание и мышцы, сильнее напрягшиеся под ней. Она пригнулась к шее коня, подставляя лицо под мягкую гриву, которую развевал ветер. И почти сразу поняла, что это был разумный шаг. В считанные секунды скорость бега Ветронога удвоилась, и девушка со всей определённостью поняла, что до этого была так, разминочная трусца. А вот теперь! Ветер уже не свежим потоком обдувал лицо, а почти бил в него, заставляя прищуривать глаза; трава для глаза слилась в сплошной ровный ковёр; толчки, идущие снизу, стали намного сильнее, хотя продолжали оставаться вполне терпимыми. Грива Ветронога вилась от ветра, как флаг, и спутывалась с волосами Гермионы, благополучно растрепавшимися от него же. И всё равно, несмотря на некоторые неудобства, гриффиндорке хотелось кричать от восторга. Ничего подобного она в своей жизни ещё ни разу не испытывала. Это было великолепно. Какой-то частью своего сознания она отстранённо подумала, что просьба совершить первую такую вылазку вдвоём была абсолютно правильной. В эти счастливые мгновения не хотелось отвлекаться ни на что.
Гермиона снова выпрямилась, уже уверенно раскидывая руки, и испустила торжествующий клич, подняв голову к луне. Того, что её услышат, она уже не боялась – замок остался далеко позади. Ветроног, похоже, был того же мнения, поскольку немедленно поддержал её звонким и сильным ржанием. Гермиона рассмеялась и приникла к коню, обхватывая его шею руками.
- Это великолепно! – прокричала она сквозь свист ветра. – Просто прекрасно!
Её услышали – довольное ржание снова разнеслось по полю.
Они носились под луной не меньше часа, прежде чем Гермиона начала всё же уставать. Почувствовавший это Ветроног немедленно снова перешёл на мягкий медленный галоп и повернул обратно к Хогвартсу. Довольно быстро их уже снова скрыла лесная тень, а впереди стала отчётливо видна хижина лесничего. Галоп перешёл в плавный шаг, и вскоре конь остановился на том же самом месте, с которого началась верховая «прогулка». Гермиона машинально сняла чары и соскользнула на землю раньше, чем Ветроног успел снова опуститься на колени. Встав на землю, девушка пошатнулась и оперлась рукой на конское плечо, – после долгой скачки ощущение твёрдой поверхности под ногами несколько минут казалось странно непривычным. Наконец Гермиона облегчённо вздохнула и отошла в сторону.
- Ну как? – довольно поинтересовался Альтаир, едва превратившись обратно в человека. – Неплохо пробежались?
- Альтаир, как, скажи, как ты мог скрывать от меня, что ты анимаг? Да такого я в жизни не испытывала! Какие там мётлы! Вот верхом – это да! Настоящий полёт…
- Чудесно, – улыбнулся слизеринец, коротким рывком головы отбрасывая назад волосы, которые швырнул ему на лицо порыв шального ночного ветерка. – Правда, не все лошади одинаково удобны для скачки, так что рекомендую до поры…
- Какие ещё «все»? Да мне никого другого и не надо!
Улыбка Альтаира стала совсем счастливой.
- Похоже, я и вправду ошибался, скрывая от тебя свою анимагию. Да, глупо получилось. Но ничего, теперь, если хочешь, мы можем так гулять хоть трижды в неделю!
- А почему только трижды?
Альтаир тихо прыснул, отчётливо услышав машинальное недовольство в голосе любимой.
- Потому что после такой ночи на следующую лучше отсыпаться. И тебе, между прочим, тоже.
- Прости, – смутилась девушка, – об этом я и не подумала.
- Ничего страшного. Значит, действительно хорошо погуляли. Ну а теперь – пора в замок.
Возвращаясь, оба почти не думали о безопасности – так их захватила ночная вылазка. А потому только чуткий слух Альтаира позволил ему вовремя оборвать разговор на полуслове и метнуться в тень, выхватывая мантию-невидимку. Гермиона изумлённо посмотрела на него и уже открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, когда и сама услышала, как кто-то идёт по коридору, пересекающемуся с тем, по которому шли они. Через несколько секунд из-за поворота появилась профессор МакГонагалл и удивлённо подняла брови, обнаружив перед собой старосту Гриффиндора.
- Мисс Грейнджер? Что вы здесь делаете в такой поздний час?
Гермиона отчаянно соображала, что же ей ответить. Декан её факультета тем временем сделала шаг вперёд. Её ноздри еле заметно раздулись, втягивая воздух.
- И почему от вас пахнет лошадьми?
По иронии судьбы именно эта фраза натолкнула девушку на спасительную мысль.
- Я ходила к Махаону, профессор, – гриффиндорка опустила глаза, старательно изображая смущение. – Понимаете… Раньше ведь…
МакГонагалл сочувственно вздохнула.
- Да, мисс Грейнджер… Конечно… Я понимаю, что вам до сих пор тяжело. Мне тоже больно вспоминать о нём, поверьте. Так что мне вполне понятно ваше желание повидаться с Клю… Махаоном. Надеюсь только, вы соблюдаете правила безопасности?
- Конечно, профессор.
- Вот и хорошо. Ступайте к себе, мисс Грейнджер, высыпаться тоже надо.
- Да, профессор. Спасибо.
МакГонагалл кивнула и пошла дальше по коридору, а Гермиона поспешно двинулась в противоположную сторону, зная, что Альтаир беззвучно движется за ней. Через минуту, когда преподавательницы трансфигурации уже не было видно, послышался лёгкий шорох снимаемой мантии.
- Гениально придумано, – с чувством сказал Альтаир, подходя к своей девушке. – Просто великолепно!
- Спасибо, – слегка покраснела Гермиона. – Правда, меня сама МакГонагалл и натолкнула на эту мысль… Надо же, «лошадьми пахнет»! Во-первых, не лошадьми, а конём! А во-вторых, чем ей этот запах не понравился?!
- Я слышал, что кошки немного настороженно относятся к лошадям, – пожал плечами Альтаир и улыбнулся. – Инстинкты, знаешь ли… У всех анимагов так или иначе проявляются.
- Инстинкты… – фыркнула Гермиона. – Профессора МакГонагалл ведут инстинкты. Оцени, как звучит…
Парень и девушка тихо засмеялись.
- Ладно уж, пошли, – наконец улыбнулась гриффиндорка и приглашающе махнула рукой. – В самом деле, выспаться не помешает.
Когда они добрались до входа в гриффиндорскую башню, Гермиона внезапно остановилась и чуть помедлила, задумчиво покусывая губу. Наконец она, решившись, глубоко вздохнула.
- Альтаир… Я бы хотела, если ты не против, кое о чём тебя попросить…
- Говори, – с готовностью ответил парень.
- Надень свою мантию-невидимку и пройди вместе со мной в нашу гостиную, ладно?
- Без проблем. А зачем?
- Там скажу, – Гермиона покраснела. Альтаир удивлённо хмыкнул, но без дальнейших вопросов укрылся под мантией.
Гермиона поднялась наверх, к портрету Полной Дамы. Для того, чтобы пройти, ту пришлось будить, чем она была не слишком-то довольна, но всё же, поворчав, открыла проход. Гриффиндорка помедлила, давая возможность пройти своему парню, прежде чем залезть в проход самой.
В Общей гостиной никого не было, и Альтаир рискнул снять мантию. За его спиной из прохода появилась Гермиона.
- Не первый раз я бываю в вашей гостиной, но всё никак не могу привыкнуть к этому красному дизайну. И как вы его переносите? Между прочим, красный цвет вызывает напряжение нервов и повышенную агрессивность.
- А зелёный?
- Наоборот, успокаивает и способствует расслаблению.
- Не думаю, что это полезно, когда учишь уроки… Впрочем, наверное, здесь и привычка играет свою роль. Пойдём?
- Куда?
- В мою спальню, – произнося эти слова, Гермиона покраснела в полном соответствии с цветом своего факультета, но взгляд не опустила, хотя было заметно, что это стоит ей усилий.
- Ну надо же, – удивлённо хмыкнул Блэк, – как… откровенно. Тебе так хочется?
- Не совсем, – смутилась всё ещё пунцовая гриффиндорка, нервным жестом заводя прядь волос за ухо. – Просто… понимаешь, мне действительно хочется хорошо выспаться, а я… я… в общем, кажется, уже так привыкла к тебе, что лучше всего мне спится, когда ты рядом. Пожалуйста, Альтаир… ты не против поспать сегодня здесь? А завтра я подниму нас пораньше, и ты спокойно выскользнешь под мантией-невидимкой. Я понимаю, совсем обнаглела, но… понимаешь, мне…
Она не успела договорить – в следующую секунду её обняли нежные, но сильные руки, а к губам прижались губы слизеринца.
- Тебе действительно так приятно просто спать рядом со мной? – в голосе Альтаира слышалась удивлённая, немного недоверчивая радость. – Просто находиться рядом?
- Да… – тихо прошептала Гермиона, спрятав пылающее лицо на груди парня. – Прости, но я всегда так хорошо себя чувствую утром…
Тихий смех и новый поцелуй.
- Идём. Значит, я ещё являюсь хорошим снотворным и антидепрессантом? Здорово. Да не смущайся ты так! Думаешь, мне не приятно чувствовать тепло твоего тела, засыпая, и видеть твоё лицо, просыпаясь? Прекрасная идея, Гермиона. Я только рад, что ты это предложила.
- Конечно, это удобней в Выручай-комнате, – вздохнула гриффиндорка, – но, увы, мне и так непросто скрывать своё отсутствие ночью, даже раз в неделю. Чего только не приходится придумывать…
- Сочувствую. Мне-то проще, наши давно уже привыкли, что я часто по ночам где-то брожу. И не я один, Драко и Блейз тоже. Вьюжник вообще, как мне кажется, по крайней мере треть вечеров, а иногда и ночей, проводит не в своей постели. Он очень популярен у девушек.
- Да уж, наслышана… – хмыкнула Гермиона, входя в свою комнату и доставая палочку, чтобы запереть дверь. – Но меня интересует одно: насколько мне известно, он же ещё ни с кем не был дольше пары месяцев. Почему это никого из его подружек не смущает?
- Не могу точно сказать, – пожал плечами Альтаир, привлекая её к себе и нежно касаясь губами виска. – Как по мне, каждый человек заслуживает такого обращения с собой, какое позволяет.
- Не совсем согласна, но… неважно. – Гермиона, мягко высвободившись, подошла к камину и стала снимать с себя тёплый свитер. – Сегодня прекрасная ночь, Ветроног. Спасибо тебе.
- Я рад, что тебе понравилось, – Альтаир тоже начал раздеваться, вешая одежду на спинку стула. – Кстати, знаешь, у меня появилась идея…
- Какая?
- Какие у тебя планы на рождественские каникулы?
- Ну, я ещё как-то не задумывалась… а что?
- Если ты хочешь, – Альтаир с улыбкой подошёл к ней и ласково провёл пальцами по её лицу, – мы могли бы провести их в одном из поместий моей семьи.
- Поместий? – на лице Гермионы было написано восхищённое удивление. – У вас их много?
- Ммм… Несколько, – уклончиво ответил Блэк. – Есть летние, есть зимние… В одно из последних я тебя и приглашаю. Там не будет никого – только ты и я. Мы сможем жить, как захотим. Проводить день в прогулках по лесу и равнинам, вечера – за тихой беседой у камина, когда за окном воет ветер, а в огне весело потрескивают поленья, и рядом на столике – мясной пирог и вино. Ночи будут всецело принадлежать нам, и мы сможем уже безо всякой опаски засыпать в объятиях друг друга и, никуда не торопясь, просыпаться, когда захотим…
- Это похоже на сказку, – прошептала Гермиона.
- На одну из тех, что тебе рассказывали в детстве?
- Да…
- Я счастлив, что могу сделать для тебя сказку реальностью. Правда, за одним исключением, – озорная улыбка промелькнула на губах Альтаира, – принца на белом коне, извини, не получится. Зато есть принц и конь в одном флаконе.
Гермиона согнулась пополам от смеха.
- Иди уже в постель, принц!
Альтаир с готовностью нырнул под одеяло.

* * *

На следующий день Альтаир сообщил Драко, что есть новости по поводу разведывательной деятельности. Друг понимающе кивнул и тем же вечером пригласил в свою комнату.
- Думаешь, здесь достаточно надёжно? – Альтаир оценивающе посмотрел на дверь.
- Да. Я подумал, что каждый раз бегать на Астрономическую башню неудобно, и наложил здесь защитные чары, в том числе и противоподслушивающие. Ну так что?
- Я поговорил с Гермионой, и она мне сказала, что Поттер в целом неплохо относится ко мне, терпит тебя, пока ты не задеваешь его или Уизли, и, самое главное – к Блейз, по её словам, он относится «нейтрально-хорошо».
- Нейтрально-хорошо? Так-так, – Драко прошёлся по комнате туда-сюда, сосредоточенно сдвинув брови и сложив руки на груди. – Так-так… А к Слизерину в целом?
- Гермиона сказала, что это сложно точно определить – проще перечислить конкретное отношение к конкретным людям. Важные для нас я узнал.
- Что ж, это хорошо… Спасибо, это очень ценные сведения. Есть что-нибудь ещё?
- Да в принципе, ничего особенного… Разве что есть предположение, что со временем отношение Поттера к Блейз и вообще ко всей нашей компании будет становиться лучше, так сказать, прогрессировать в положительном направлении, если мы не будем задевать его и, – Альтаир поморщился, – Уизела.
- Да уж, не было печали… А впрочем, ну его. В конце концов, и без рыжего неандертальца прожить можно. Да и стычек он по-прежнему ищет, так что даже в чистой обороне можно его на месте поставить. Кстати, я ещё что хотел сказать – что-то мы давно больших операций не устраивали. По-моему, стоит выкинуть что-нибудь эдакое, только относительно безобидное, как считаешь?
- Хорошая идея, – одобрительно кивнул Блэк. – В самом деле, что-то мы застоялись…
- А всё миссис Блэк, – с притворной суровостью ответил Малфой. – Вспомни, что было перед нашей прогулкой в лес неделю назад! Если бы Пушистая мне вовремя не напомнила, а я не удержал бы тебя, пришлось бы искать нашего коня в объятиях гриффиндорской старосты!