Я прочитал решение Джаспера ровно за мгновение до того, как он подобрался и прыгнул вперед. Его пустой, голодный, яростный взгляд сосредоточен на цели: девушке, которую я клялся защищать. Его разум уступил власть хищнику внутри него, сейчас он не был моим братом, он был вампиром, жаждущим получить желаемое любой ценой.
- Нет!!! – взревел я, поворачиваясь и отбрасывая девушку в противоположную сторону от потерявшего человеческий облик брата.

Вскрывая замок, я вдруг вспомнил давние слова Беллы, оказавшиеся пророческими. «Ты мог бы стать отличным домушником», - пошутила она, когда я впервые влез к ней через балкон. «С чего ты взяла, что меня это интересует?» - я помню, как был сердит и обижен на ее неуместную шутку. – «Я спасатель, а не вор». И вот сейчас, я делал именно это: вскрывал двери, чтобы кое-что украсть. И неважно, что двери были от собственного дома, это не отменяло самого факта проникновения с целью воровства.

Я прошел метров двадцать вперед, когда услышал шорох позади. Я даже не подумал, чтобы обернуться – мало ли пешеходов, кроме меня. Я удивился, когда увидел в пятне света от фонаря стремительно нагоняющую меня тень. Все произошло очень быстро. Кто-то резко схватил меня за волосы и дернул назад. Что-то холодное коротко коснулось моего горла. И все исчезло. Я медленно поднял руку к шее - туда, где чувствовал странную пульсирующую боль...

База находилась в нескольких кварталах от места происшествия, и через пять минут я уже собирался домой.
- Стен, ты не видел мой телефон? – проворчал я, когда обнаружил карман куртки пустым. Может, я бросил его на стол, когда вошел? Стен как раз копошился около стола.
- Нет, - Стен уже переоделся и вышел за дверь, махнув мне рукой. – До завтра!

Я хотела на следующий день пойти вместе в школу, словно ничего страшного со мной не произошло месяц тому назад. Хотела жить и быть счастливой. И любить.
Сторож странно посмотрел на меня, когда я выскочила к своей могиле, озираясь вокруг.
- Эдвард! – запыхавшись, кричала я. – Эдвард! Ты где?
- Он ушел, - ответил сторож. – Вчера.

На лице Беллы отразилось потрясение.
- Ты никогда не умрешь? – выдохнула она спустя минуту тяжелого молчания.
- Никогда.
- Я знала, что с тобой что-то не так! – заявила она, хмуря брови и качая головой. – Ты слишком быстро двигаешься, ты никогда не спишь и не ешь, у тебя холодная кожа и твои глаза меняют цвет! Но я не могла предположить, что твои отличия от человека простираются настолько далеко!

Картина сражения вспыхнула в моей голове, чувство торжества победы пробилось сквозь страх и боль, я увидел свое лицо в отражении мыслей. Мыслей!!
Я онемел. Я думал, что получил уже в своей жизни все, чего желал, и даже больше, чем заслуживал. И вот, случилось невероятное! Белла давала мне сейчас то, о чем я даже не мечтал! Она открыла щит! Я слышал ее мысли!

В ее глазах плескался ужас.
- Твое смс… - выдавила она дрожащим от страха голосом и сглотнула.
- Держи цыпочку покрепче, а то уведут! - рассмеялись позади.
Я начал разворачиваться, но Белла схватила меня за ворот и дернула на себя:
- Не надо, - бормотала она. – Он провоцирует тебя. Не слушай его, будь умнее. Уйдем. Просто уйдем.

А потом… а потом за ее спиной раскрылись крылья. Огромные. Белоснежные. Прекрасные.
Я замер от удивления и шока, когда она стала медленно приближаться ко мне.
- Ангел, - выдохнул я пораженно, не в силах поверить собственным глазам.
Я почувствовал прикосновение и вздрогнул от невероятно приятного ощущения тепла на своей щеке.
«Спасибо», - услышал я так, словно это прозвучало в самой глубине моего сердца.

«Эдвард…» - что-то теплое и очень нежное коснулось моей щеки. Я скосил глаза, по-прежнему чувствуя прикосновение к своей коже, но не увидел ничего, кроме приборной панели. Я чувствовал циркуляцию воздуха внутри салона, хотя даже не дышал. Что-то находилось прямо здесь и сейчас рядом со мной. И мне казалось, что оно чего-то ждет от меня, ведь не зря оно увязалось именно за мной.

- Джас, это проклятая вещь! Ее нужно уничтожить.
- Нет, - решительно произнес я и выхватил колье с дефектом из рук обезумевшего брата. - То, что она переносит в прошлое, еще не говорит о проклятии. Лучше расскажи о своем путешествии, но сначала отдай рубин, - настоял я.
- Держи, - с явным отвращением он вложил недостающее звено в мою ладонь.

- Знаете, Чарли, Белла не очень-то любит активные игры! - прогремел Эммет нарочито громко, чтобы никто уж точно не пропустил то, что он собирается сказать. - Как она может выдержать без развлечений так долго? Я давно помер бы со скуки, если бы не бейсбол, где настоящие мужчины имеют соперников на поле помногу раз, это так увлекательно! Но Беллу гораздо больше интересуют политические разговоры. Вы не знали, что она увлекается политикой?

- Это надо снять, - мои руки двигались вниз, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей, губы следовали за руками. Все было хорошо, пока я не тронул пуговицу на уровне солнечного сплетения. Вздрогнув, Белла вцепилась в края рубашки, не давая мне продолжать.
- Не надо… - выдохнула она.
Я замер.
- Это что еще такое? – напряженно спросил я.

Видение Элис заколебалось, когда я принял решение бороться. Я мог видеть, как каштановые волосы рассыпаются по моей руке, и хрупкая шея открывается моему взору во всем своем беззащитном совершенстве. Пульсация крови была сильна из-за выброса адреналина, она манила к себе с непреодолимой силой. Я мог видеть ужас и удивление в красивых карих глазах. Я мог видеть свое отражение в их бездонной глубине – лицо дьявола во плоти, безжалостного убийцы, не знающего сострадания.

Нас разбудил звук смс. Мы оба проснулись мгновенно, и я физически чувствовала, насколько Эдвард напрягся рядом со мной. Спустя миг он уже резко схватил телефон, бросив быстрый тревожный взгляд на меня. Мы оба знали, что может означать, и что скорее всего означает любое смс. Элис.

Кого спасать? Отправиться ли на месяц назад и предотвратить беременность сестры? Рассказать Эдварду, что их ждет, а он точно поверит. Но тогда, возможно, погибнут все: Розали, моя семья...
Или оставить все как есть и наблюдать за мучениями Беллы?... Проклятье! В сердцах я двинул кулаком по каменному валуну, на котором сидел. Глыба тут же обратилась в пыль, а я разжал свой кулак. Ожерелье, лежавшее на ладони, деформировалось.

Какое-то время, около минуты, в голове Чарли не было ни единой мысли, только потрясение. Я видел Беллу его глазами, другую Беллу, не такую, какую он помнил: мертвенно-бледная, гладкая кожа, идеальные, чуть заостренные черты лица, странный блеск глаз, чересчур насыщенный цвет волос… От него не укрылось ни одной новой детали, отличия были очевидны, он заметил их все.

Я сразу же понял, о чем говорил нам Эдвард, что значит, когда кровь особенная. Единственное, что оставалось для меня необъяснимым, это то, каким невероятным образом он все еще продолжает стоять на месте, почему не бросается на нее сам?! Не в состоянии был понять, не мог поверить в это, потому, что этому зову было абсолютно. Невозможно. Сопротивляться.

Наши ноги переплелись, а руки ласкали друг друга, губы то сливались в поцелуе, то скользили по коже, вздохи перемешивались между собой.
- Белла, Белла… - бормотал Эдвард, его руки ощутимо дрожали. – Я не уверен, что смогу быть нежным…
- И не надо… - вторила я, нетерпеливо обвивая его талию ногами, задыхаясь от предвкушения. Моя голова кружилась так сильно, что я с трудом осознавала себя.

Я не успел насладиться соблазнительной картиной возможной разлуки Джейкоба с моей дочерью или шансом вмазать Эммету по первое число за непрекращающиеся насмешки. Потому что в этот миг я услышал мысли Джейкоба, приближающегося к нашему дому. И пришел от них в ужас.

- Доктор Каллен – хороший человек. Неужели ты считаешь, что стоит его впутывать? Их всех? Они обычные люди. Немного странные, но люди.
Он покачал головой.
- Они не люди, - сказал он отчетливо и жестко.
- Что? – я думаю, он шутит.
- Именно то, что я сказал, – мрачно отозвался он.

- Привет, братишка! Вот уж не ожидал, что мы с тобой здесь встретимся. Как ты? – слова сами вылетали, обгоняя мои мысли.
- Простите, не могли бы вы отойти с дороги. Не видите, девушке плохо! - ответил мне Эдвард.
- Белле плохо? Вот уж не знал, что даже на том свете может быть нехорошо! – захохотал я.
- Вы что себе позволяете? Я сказал, с дороги! – с этими словами Эдвард обошёл меня и скрылся за дверью дома.

Странный столб сиреневатого дыма привлек мое внимание, когда я выехал за пределы Рима.
- Остановите, - сдавленно попросил я, чувствуя, что нашел цель своего прибытия. Не знаю, как я понял это, просто чувствовал. Ничто так не горит, только вампиры. Комок встал в горле. Мне совсем не хотелось знать, кто именно горит. Но я был обязан посмотреть. Проверить. Быть может, я ошибаюсь… Это не то, что я думаю…

- Элис, Элис, очнись, - трясет меня Розали. - Что ты видела?
Я смотрю на нее и пытаюсь поверить в то, что я увидела.
- Белла завтра умрет…
- Ничего страшного, мы спасем ее, когда вернемся назад, - пожимает она безразлично плечами.
- Мы не вернемся назад…

- И тогда я поняла... - продолжала она тихим шепотом. - Зачем мне вспоминать, что я любила тебя? Зачем притворяться, что что-то помню? Ведь я успела влюбиться в тебя заново!

- Белла... - только и смог выдохнуть я, накрывая ее губы поцелуем и притягивая к себе, в свои объятья, наконец-то, почувствовав себя дома, на месте....

Оставив ее, я просто вернусь к тому состоянию, в котором жил раньше. Будет больно, но я буду знать, что где-то все еще живет мое солнце, и это знание тонкой ниточкой будет удерживать меня на грешной земле. Потеряв же ее, я потеряю сам смысл моего существования здесь. Боль от разлуки будет очень сильной, я чувствовал это даже в те короткие мгновения, когда мы расставались между уроками, или во время ее работы, или когда я забегал к себе домой. Боль же от потери, и я знал это точно, станет просто невыносимой.

- Я ничего тебе не должен, Роуз, - процедил я сквозь зубы.
- Ты должен всем нам, семье! – она продолжила кричать вслух, взмахивая руками. - До каких пор ты будешь думать только о себе? Мы и так уже достаточно подвергли себя опасности! Тебе не кажется, что пришло время сделать правильный выбор?
- Какой в твоем понимании правильный? - прорычал я, не соглашаясь, но внутренне сжимаясь от ее грубой правды. Розали была абсолютно права.

Звук рвущейся материи олицетворял собой свободу. Не было нужды сдерживать себя – я не оставил на Белле ни клочка ткани. Чувствуя себя легким, парящим, когда в одно мгновение под ее пальцами и мое тело освободилось от одежды, я ощутил нарастающую, жгучую, пылающую страсть. Неудержимая, могучая сила скапливалась в кончиках пальцев и вырывалась наружу в безудержных, стремительных, несдержанных ласках.

Как только Элис исчезла, воздух вокруг нас - меня, Беллы и избушки – наэлектризовался, стал тягучим, жарким. Поэтому меня очень удивил ее вопрос: неужели она не видит очевидного, не видит, с какой любовью и нежностью, а так же страстью, я сейчас смотрю на нее? Не видит, что по моим жилам струится электрический ток? Я ждал этого целый день. Нет. Я ждал этого восемьдесят лет. Я ждал этого всю жизнь!

- Вечеринка? - я поднял бровь.
- Да! – глаза Элис сияли так ярко, что я не мог не улыбнуться. Она была так счастлива, что обрела подругу, первую и единственную за восемьдесят лет. И она мечтала сделать все от нее зависящее, чтобы Белла была так же счастлива, как и она. Вот только понятия о событиях, приносящих радость, были у них разные.
- Элис, не переборщи, - предупредил я сурово. - Белла не любит вечеринки.

Резкий скрежет металла заставил немного прийти в себя, но все же я мало понимала, что происходит. Я почувствовала на плечах железную хватку, резкая боль пронзила меня до кончиков пальцев, а затем кто-то стремительно вытащил меня через крышу, и я полетела. Адская боль в плечах заставила окончательно прийти в себя.

– Мы обязательно должны уехать, так? Якобы в Атланту или еще куда подальше?
Мою грудь прорезала старая боль - сможет ли она простить меня? Сможет ли продолжать любить, зная, чего я ее лишил?
Джаспер ответил с мрачной уверенностью:
– Да. Это единственный способ защитить твоего отца.
Белла погрустнела, ее плечи поникли.
Сожалела ли она о своем выборе? Ненавидела ли меня за мое появление в ее жизни?

Между Беллой и Джейкобом метнулась светло-рыжая тень, и Белла со всей силы врезалась в бросившегося на помощь брату Сета. Раздался хруст костей и отчаянный визг. Волна боли затопила мою голову, когда я вцепился в руки жены и оттащил ее назад. Я подоспел как раз вовремя, чтобы предотвратить худшее: Ли кругами металась между нами и Сетом, испепеляя Беллу горящим ненавистью взглядом. Приди я на долю секунды позже, и она бросилась бы в атаку.

- Она моя дочь, и я сам решу, где будет проходить ее лечение и нужно ли ей оно, - не скрывая угрозы, процедил он, и я почувствовал к нему ту же ненависть, что и все. Этот человек абсолютно бессердечен! В нем не возникло ни грамма опасения за дочь! Он даже не спросил о ее самочувствии - его фраза "она в порядке?" была лишь формальностью! Мои зубы непроизвольно обнажились, и я почувствовал яд, скапливающийся во рту. Я захотел убить его, избавить от подонка мир.

- Элис! – выдохнул вдруг он, вскакивая и глядя на меня такими сияющими глазами, словно узнал во мне сестру. Мой рот раскрылся в немом шоке – на миг какая-то часть моего сердца дрогнула, поверив, что это Эдвард, и он вспомнил. В следующую секунду он шагнул навстречу и порывисто заключил меня в объятия. Пакеты задрожали в моих руках, а затем выпали, когда я услышала его тихий шепот: - Спасибо за все.
Этого хватило, чтобы опомниться – это не Эдвард.