- Она моя дочь, и я сам решу, где будет проходить ее лечение и нужно ли ей оно, - не скрывая угрозы, процедил он, и я почувствовал к нему ту же ненависть, что и все. Этот человек абсолютно бессердечен! В нем не возникло ни грамма опасения за дочь! Он даже не спросил о ее самочувствии - его фраза "она в порядке?" была лишь формальностью! Мои зубы непроизвольно обнажились, и я почувствовал яд, скапливающийся во рту. Я захотел убить его, избавить от подонка мир.

- Элис! – выдохнул вдруг он, вскакивая и глядя на меня такими сияющими глазами, словно узнал во мне сестру. Мой рот раскрылся в немом шоке – на миг какая-то часть моего сердца дрогнула, поверив, что это Эдвард, и он вспомнил. В следующую секунду он шагнул навстречу и порывисто заключил меня в объятия. Пакеты задрожали в моих руках, а затем выпали, когда я услышала его тихий шепот: - Спасибо за все.
Этого хватило, чтобы опомниться – это не Эдвард.

Их эмоции я почувствовал сразу. Широкий спектр переплетенных в клубок интенсивных чувств: жесточайшего чувства вины, просто оглушающего, сострадания, боли, ненависти… А так же ужаса - неконтролируемого, резкого, душераздирающего, удушающего. Агония…
- Ей нельзя давать успокоительное сейчас, - услышал я извиняющийся голос Карлайла, и меня полоснуло его чувством вины и сожаления. Боже мой… Я нужен здесь, Элис права. Успокоительное прибыло – это я, собственной персоной.

Путь до дома Свонов я преодолел в максимально короткие сроки. Уже за четверть мили от дома я успел разочароваться - Беллу я не чувствовал. Вообще. Комната была точно такой-же, какой я успел ее запомнить. Но запаха ее не было. Точнее, он был, но слишком размытый, далекий и потускневший.
Несложно было сделать вывод, что Белла уже давно не появлялась в этом доме. Но что могло ее заставить покинут отцовский дом, не собрав даже свои вещи?

Только мы перемахнули реку, в мою голову ворвался грозный предупреждающий голос Джейкоба:
«Не так быстро, пиявка, сначала Белла встретиться со мной - прежде, чем я подпущу ее к Несси!»

Я и забыл о его намерении принять первый удар на себя. Да что этот пес себе думает?! Мое хорошее настроение тут же испарилось, сменившись негодованием. Кем он себя возомнил?! Он не может ничего решать! Он для Ренесми - никто!

- Как ты узнаешь, что нам грозит опасность? – я была шокирована единственным выводом, который напрашивался, и все же озвучила его, хотя Эдвард и просил меня помалкивать. – Ты что, будешь следить за нами?
- Типа того, - ухмыльнулась она без капли смущения.
- Ты серьезно? – это и вправду очень пугало.

- В крови вашей дочери найдено запрещенное вещество. Сэр, я надеюсь, у вас есть согласие дочери на аборт, подписанное в здравом уме и трезвом рассудке, в противном случае могу вам только посочувствовать.
- На что вы намекаете?! – снова заорал отец, отступая, к моему удивлению, и смертельно бледнея под взглядом доктора. – Мелисса! Ты разве была не в сознании вчера? Говори правду!!

Я шагнул к Элис, которая все еще стояла с открытым ртом, и осторожно взял из ее рук паспорта, надеясь, что она очнется от ступора. Ее глаза вспыхнули неуверенностью, она отдала документы с неохотой, словно теперь сомневалась, стоит ли.
Нахмурившись, я открыл паспорт и сразу все понял. С фото на меня смотрела Белла. Имя. Я постарался скрыть удивление, готовое отразиться на моем лице. «Изабелла Гордон», - я едва не усмехнулся. Чего-то подобного следовало ожидать.

Распахнулась дверь, впуская вихрь свежего воздуха и звонкий женский голосок, который практически пропел:
- Слава Богу, успела!

Я обернулся, успев увидеть потрясение на лице доктора Каллена, и затем сам открыл рот, наблюдая, как некто, похожий на эльфа – миниатюрная и убийственно красивая девушка к копной коротких непослушных черных волос – влетает внутрь с сумкой в одной руке, и ворохом пакетов в другой.

Глаза Браско округлились от удивления – в его время о динозаврах вряд ли слышали. Схватив его за руку, я попытался уйти с поляны незамеченным. Но было поздно! В мгновение ока мы оказались в пасти чудовища, которое тут же проглотило нас, даже не подавившись.
Отчаянно заработав руками, я стал раздирать плоть, и через минуту мы оказались на воле, а чудовище в диких судорогах корчилось на земле, издавая звуки, которые могли привлечь остальных его собратьев.

Я впился в ее губы с пылкой настойчивостью, и мой рот заполнился ее пряным ароматом - сейчас к нему примешивался запах лаванды и вкус крови недавно выпитых животных. Это взволновало меня еще сильнее - еще одно признание того, что она разделила со мной мой мир. Это обстоятельство вскружило мне голову - я потерял чувство реальности, наслаждаясь ее губами, целуя их безо всяких опасений, горячо, страстно. Впервые я мог позволить себе все, что хочу, без оглядки на страх причинить боль или ранить ненароком.

Я достал трубку и быстро набрал номер. Пара гудков. Щелчок. Тишина.
- Любимая! – выдохнул я шепотом. – Где ты?
Смех на той стороне был едким и отвратительным, и принадлежал не Белле. Даже не слыша никогда этого голоса через телефонную связь, я узнал его сразу. Это мог быть только один человек, и меньше всего я хотел верить, что она уже у него…

Меня не удивило, что в аэропорту Гановера меня встречал отец.
- Мелисса! – вскричал он, отрываясь от машины и открывая ненавистные объятия. Он казался заботливым и взволнованным, но это не могло меня обмануть. Все тут же изменилось, как только мы сели в машину.
- Где ты была?! – заорал он сразу, едва захлопнулась дверь и взревел мотор.

Я настиг Беллу в густом кустарнике за ручьем. Она шла на запах, пригнувшись, и в ее облике не осталось ничего человеческого - глаза горели страшным красным огнем, движения стали стремительными и острыми.
Туристы - несчастные люди, случайно забредшие так глубоко в лес и не подозревающие, как близка их смерть - находились уже совсем рядом. Их запах явственно ощущался, вперемешку с запахом костра и прелой листвы. Всего-то пара сотен метров…
Где же Элис? Неужели она не видит того, что произошло?

Плохое предчувствие охватило меня сразу, как только я свернул на нашу улицу. Я даже замедлил шаг. Был поздний вечер, уже опустились сумерки, но окна нашего дома были все еще темны. Конечно, Белла могла просто лечь спать… тогда откуда же это жуткое чувство холодного страха, липкими щупальцами опутавшего мой желудок? Ведь я велел ей оставаться дома… Но за ней могли и придти?

- Откуда ты все знаешь? Ты что, уже пользовался им? – прошептала я, хотя уже догадалась. Эдвард уже был в прошлом.
- Белла, я тебя очень прошу, пойдем скорее. Он уже рядом. Ты можешь растаять прямо у него на глазах, - он протянул ко мне руку, но я отступила на шаг.
- Нет, Эдвард. Мы поговорим с тобой об этом позже. А сейчас я выпью чаю с ним. То есть с тобой. Это единственный для меня шанс узнать о твоем прошлом как можно больше.

Мне уже удалось наполовину перетащить Эдварда назад, когда я решилась на секунду взглянуть в сторону моста. Я застыла на месте, увидев вместо маленького Эдварда у перил… своего отца. Нет, не может быть! Мне казалось, машина начала быстрее скользить вниз, и я стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на всепоглощающую панику. Что бы ни случилось, я подумаю об этом позже – сейчас я должна спасти Эдварда.

- Я за продуктами. Ты приберись пока тут… - быстро проговорил он, так же быстро оставил на моих губах поцелуй, и умчался. Я услышала, как завелся мотор мерседеса, и шины прошуршали прочь.

Что он сказал? Приберись? Я почувствовала себя инопланетянином. Мне стало холодно, а затем бросило в жар. Вот они – будни нормальной женщины. Была ли я нормальной – другой вопрос.

Нам не хватило всего нескольких секунд. Когда я влетел в комнату, Белла стояла перед зеркалом, застегивая ожерелье на своей тонкой шее. Казалось, я успею. Вот я протянул руку, чтобы сорвать с нее украшение, как раз тогда, когда ее образ начал расплываться и мутнеть.
- Нет, Белла! – закричал я, мои пальцы скользнули по ее коже, и она растаяла под моей рукой.

- Элис! Я не успел, - виновато сказал я, - только сделал хуже...
Она закатила глаза и вздохнула.
- Кто бы сомневался, ты всегда все делаешь хуже!
И только сейчас я обратил внимание на ее радужки - ярко-красные, налитые свежей человеческой кровью, они засветились в темноте и заставили меня вздрогнуть.

Ее глаза следили за мной неотрывно, но ничего нельзя было прочитать по лицу - оно было мертвым и непроницаемым.
- Белла, - самым успокаивающим своим голосом окликнул я, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию.
Она слегка дернула головой, будто я чем-то удивил ее, но больше ничего не сделала.
Черт возьми, я не мог даже понять, узнает ли она меня. Я и не думал, что будет так сложно.

Я отчетливо слышал шаги Эдварда, который, по-видимому, решил зайти в одну из комнат, скорее всего свою.
Необходимо что-то сделать. С этой мыслью я перелетел через дом и оказался под окнами комнаты, в которой находился сейчас Эдвард. В этом было преимущество, так как я мог пробраться в нее после его ухода и забрать злополучно оставленную фотографию.

Я обернулся к Розали. Испуганная, она прижалась к стене и просила не трогать ее. Она испугалась меня.
Я, словно в забвении, протянул руку и дотронулся до ее щеки. Бархатная теплая кожа с едва заметным румянцем от холода... На мои пальцы скатилась слеза, а дрожащие губы все молили о пощаде.

- Где она? – рычал я на администраторшу и всех врачей в холле, которые смотрели на меня испуганно. – Где Мелисса Смит из палаты сто двенадцать, которую я оставил на ваше попечение?!
- Простите, сэр, - пыталась оправдаться администраторша дрожащим голосом, - я заступила на смену всего час назад.
- Так посмотри по записям! Кто приходил к ней?! Кто увез ее?!
Девушка поспешно пролистала журнал, затем побледнела.
- Лист посещений выдернут, сэр. Его нет.

- Я кому сказал не вставать, - сердито проворчал он.
- Тебя не было слишком долго, - поджала губы я.
- Это не повод вставать. Ты обещала лежать! – меня взбесило, что он по-прежнему считает меня больной.
- Я вполне могу идти сама!
- Исключено, - отрезал Эдвард, продолжая подниматься… на восемнадцатый этаж! Ну-ну. Я скрестила руки на груди, уверенная, что ему не хватит сил дотащить меня до самого верха. Я ошиблась. Он донес.

Каково же было мое удивление, что он навестил меня в душе.
- Кто-то сказал, что никогда не сможет подняться с дивана, - усмехнулась я, когда его руки обвили сзади мою талию, притягивая к себе. – Ой, - пискнула я, ощутив, что он, похоже, вовсе не мыться сюда пришел. – Ты же говорил, что смертельно устал!
- Не весь.

Окинув прощальным взглядом комнату, я заметил, что около ножки стола лежит какой-то кусок бумаги. Его не было до моего появления здесь, очевидно, он выпал из моего кармана. Письмо было у меня в руках, и что оставалось на полу, я не имел понятия. Пытаясь успеть поднять вещь не из этого времени, я бросился в последнем рывке к клочку бумаги, но в самый последний момент она исчезла из-под моего кругозора, а перед моими глазами уже проявлялась привычная мне обстановка моего дома в Форксе.

- Это единственное, что есть у меня достойное твоих подарков, - быстро заговорила я, не давая ему возможности начать возражать. – Ты правильно говоришь: у тебя все есть. Кроме одного, и я знаю, как это мучает тебя, все эти два года, что мы вместе. И я знаю, что ты считаешь это неправильным, но я хочу подарить тебе это, тем более мы все равно уже все решили! – я отстранилась, чтобы посмотреть в его потрясенные глаза, и договорила на выдохе: - Я хочу, чтобы ты попробовал мою кровь!

Эдвард. Мой Эдвард. Мой муж, моя любовь.
Горячее бразильское солнце нагревало воздух над золотым песком побережья острова. Я скучала по ласковым лучам, я любила солнце, но навсегда выбрала луну, ничуть об этом не жалея.
Веки тяжелели от зноя, когда на мои волосы опустилась прохладная ладонь.

Рубины соединились в определенном порядке, показывая нужную дату и место, произошел щелчок, замыкая цепи, открывая портал в прошлое. Каллены заворожено смотрели на Эдварда, силуэт которого заколебался в воздухе гостиной… и исчез. Ожерелье упало на стол. Мерцающие цифры показывали 1918 год…

Телефон молчал. Трубка была абсолютно мертва.
- Телефон почему-то не работает, - сообщил я Белле, одеваясь. – Я спущусь за льдом в ресторан. Не вздумай вставать! – добавил я строго, выходя за дверь.

Лифт также не работал – вероятно, перебои с электричеством.

Мое сердце выскакивало из груди. В ее глазах заблестели трогательные слезы, когда она посмотрела на меня.
- Ты выйдешь за меня замуж? Сегодня? – взволнованно спросил я, надеясь, что сейчас мое предложение прозвучало получше, чем в больнице. Более настоящее. Более правильное. Имя вслух я благоразумно произносить не стал.
- Да

- Боже ж мой! – выдохнула я, подпрыгивая на месте и глядя, как Эдвард все быстрее кружится, поворачиваясь вниз головой. А затем эта красотка в перьях достала нож с длинной красной рукояткой. Примериваясь особенно долго – наверное, издевалась, чтобы напрячь публику посильнее – она метнула нож. Колесо остановили, и зал взорвался аплодисментами. Нож сверкал аккурат между ног Эдварда, в опасной близости. Вот сучка! Мне хотелось выколоть ей глаза!

Сердце Беллы издало два особо сильных удара, словно желало выпрыгнуть из груди. Ее пальцы дернулись, а на лице мелькнула мучительная гримаса.
Все окаменели – это был первый проблеск жизни за все время обращения, единственное движение. Воцарилась мертвая, напряженная тишина.
А затем я схватил ее руку и в волнении сжал пальцы.
- Белла? Белла, любимая? – Господи, ну почему же она не отвечает? Это было абсолютно непереносимо, моя грудь разрывалась на части от неизвестности.

- Говори, Элис, что ты видишь!
- В том-то и дело, что ничего. Все остается таким же мутным, как и прежде. Мы… мы не изменили будущее, просто отодвинули его на неопределенный срок. Рано или поздно – через полгода, год – события, которые я вижу, произойдут. Это только дело времени. Я должна была поехать с ними…
- Что? – выдохнул я, пораженно глядя на Элис. – Нет, Элис! Нет!
- Я знаю, знаю, Карлайл. Поверь, я ищу другие пути. Но они не справятся одни. Улучшение будущего происходит, только если я рядом.