Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1600]
Мини-фанфики [2363]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4595]
Продолжение по Сумеречной саге [1244]
Стихи [2333]
Все люди [14636]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13892]
Альтернатива [8929]
СЛЭШ и НЦ [8378]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4000]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 мая

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Звездно-полосатый уикенд
Эдвард Каллен и его друзья регулярно отдыхают на пляжах США, чтобы вдоволь поиграть в свою любимую игру – волейбол. В этот раз шумная компания выбрала Гавайи. Эдварду предстоит сыграть с новым, совершенно неожиданным для себя партнером – девушкой. С каким счетом закончится партия… и даже не одна, вы узнаете, прочитав эту захватывающую историю!

Далекое пламя | Far Away Flame
Их прошлое для нее подобно калейдоскопу горьких и радостных воспоминаний. Когда Белла годы спустя наконец найдет в себе смелость отправиться за тем, чего всегда хотела, не окажется ли, что уже слишком поздно?
Новый перевод O_Q / все люди.
Новая 12 глава.

Жажда Скорости
Белла - нелегальная гонщица. Она просто профи и за свои 20 лет обошла многих опытных гонщиков. У нее есть все - друзья, деньги, любимое занятие. Что еще нужно для счастья? Но однажды в жизнь Беллы приходит Эдвард и переворачивает все с ног на голову...

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Первый и единственный
Пронизывающий холод зимы с лихвой компенсировала насыщенная творческая жизнь Нью-Йорка. В Галерее современного искусства открывалась выставка молодого, но уже известного в определённых кругах художника-абстракциониста.

Как Джейкоб Блэк стал волком
История первого превращения Джейкоба Блэка в волка, его терзания, впечатления, ощущения.

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
С кем бы по вашему была Белла если бы не встретила Эдварда?
1. с Джейкобом
2. еще с кем-то
3. с Майком
4. с Эриком
Всего ответов: 455
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

Знать бы, как рассмешить тебя... Глава 19

2017-5-24
16
0
Глава 19. Когда день встречается с ночью

ВPOV


— Белла, у меня отличные новости!

Он практически влетел в мою комнату, где я читала, лежа на кровати, все еще одетый в рабочую форму, передник и все прочее. Вне помещений «Старбакса» зеленый передник на любом смотрелся бы странно. В появление Эммета он внес бы комедийную нотку. Ему совсем не подходил передник… Но Эдварду он только подчеркивал его зеленые глаза и акцентировал необычный оттенок волос. Я приоткрыла рот и от него, и от его внезапного появления в моей комнате, и начала беспокоиться, что после длинных часов фантазий во мне разовьется тоска по «Старбаксу»...

—Изабелла, ты слушаешь меня?

Он сидел на моей постели и смотрел, как я выпутываюсь из своих мыслей. Его голос был озабоченным, и он использовал мое полное имя, потому что понимал, что я его не слушаю. Я немедленно покраснела, застигнутая врасплох, и только радовалась, что он не может прочитать мои мысли. В ином случае он мог бы часто ловить меня на непристойных мыслях с его участием. Свежеобнаруженная свобода наших отношений освободила и мой разум.

— Ой, прости! У тебя новости! — попыталась я сымитировать его возбуждение и одновременно заинтересованность.
— О нет. Ты сильно покраснела. О чем ты думала? — спросил он иначе, чем обычно, менее серьезно, и наклонился ко мне, игриво улыбаясь. Я покраснела еще больше.
— Эдвард, здесь просто жарко. Так о чем твои новости? — быстро проговорила я, пытаясь отвлечь от предмета моего легкого смущения.

Он с подозрением посмотрел на меня. В последнее время Эдвард часто заставал меня краснеющей, потому что стал уделять мне больше внимания. Прошла всего неделя после прогулки к их репетиционному залу, ставшей суровым испытанием. Только что начался ноябрь, и еще не так похолодало, чтобы меня можно было обличить во лжи. Я никогда не говорила, что являлось истинной причиной румянца, но он всегда спрашивал это, и, полагаю, у него имелись кое-какие идеи на этот счет, но мне не хотелось подтверждать их.

— Моего отца пригласили на медицинскую конференцию в «Ритц Карлтон» в Пасадене на следующей неделе. А поскольку это всего в двадцати милях от Голливуда, то мои родители решили вместе приехать сюда. Что означает…
— Карлайл и Эсме приезжают! — закончила я его мысль, на самом деле радуясь. Последние несколько раз Эдвард говорил со своей мамой в моем присутствии, и каждый раз протягивал трубку мне, и я несколько минут беседовала с ней. Я стала называть ее «мамой», потому что говорила она материнским тоном, и для меня было естественно так ее называть. Ее голос определенно был более материнским, чем голос моей собственной матери. Моя мать, когда я рассказала ей, посчитала это милым, а Эсме немедленно понравилось сравнение, от чего я полюбила ее еще больше.
— Да! Они хотят посмотреть, как мы живем, и познакомиться со всеми нашими леди, — улыбнулся он. Я просияла в ответ.

Всеми вашими леди, да? Я уже квалифицируюсь у Эдварда как «леди»? Самый большой вопрос этих дней. Мы пока еще ничего не определяли, потому что он попросил себе время. Но для чего, я все еще не понимала и не спрашивала.

То, как он смотрел на меня и как касался… при этой мысли я засмеялась и опять покраснела, что не прошло незамеченным Эдвардом.

— Ты опять покраснела. О чем ты думаешь? — почти прохныкал он.
— Ничего серьезного, Эдвард. Я просто… часто задумываюсь и не могу контролировать это, так что прекрати волноваться и научись игнорировать это, — попыталась я быть жесткой. Но мое бормотание было чем угодно, но не жестким ответом, и он не принял его.
— Я сейчас пойду в душ и смою с себя запах кофе, но даже на секунду не думай, что я прекращу спрашивать или думать о причине твоего румянца. Когда-нибудь я узнаю ее. — Он самодовольно улыбнулся. Я почти уверилась, что он на самом деле может читать мои мысли и только притворяется, чтобы заставить меня признать вслух, что я хочу сорвать с него передник.

Я только улыбнулась, сдерживая свои желания. Он вышел из комнаты.

Я отставила осторожность и широко улыбнулась. Встреча с Карлайлом и Эсме положительно возбуждала меня.

Позже вечером мальчики ушли на репетицию, а мы с девочками в гостиной ждали их возвращения. Они должны были вернуться поздно, и мы планировали посмотреть фильм «Телеведущий», так что приходилось поддерживать себя бодрыми и энергичными.

Мы втроем сидели на небольшом диванчике и ели доритос, обмакивая их в сырный крем. Наверное, звучит ужасно, но так получилось, потому что мы пробежались по продуктовому магазину и применили изобретательность. Мы смеялись над собой и собственными нелепыми вкусами, особенно Роуз, которая предоставила инициативу Элис и мне и с отвращением смотрела, как мы начали есть. Но потом она забрала себе и крем, и поставила на колени банку с доритос. Мы смеялись над сюжетами из шоу «Самое смешное домашнее видео Америки», и это было лучшее время, которое каждая из нас могла бы вспомнить.

— Ничто не сравнится с падающими детьми! — воскликнула Роуз, хватая ртом воздух.

Мы с Элис нахмурились, но не смогли возразить. Все падения были невероятно смешными, и я подумала, что имела бы полное право смеяться, раз уж сама могла оказаться на их месте. Я их прекрасно понимала.

После двух полных эпизодов «ССДВА» у нас начало расти раздражение. Музыка стала влезать в нашу семейную жизнь, и поскольку у нас троих был недельный перерыв между третьим и четвертым семестрами, мы могли только ждать.

— Ненавижу эти длинные ночные репетиции! Они никогда хорошо не заканчиваются. Вы же знаете, это означает, что двое из них поссорятся и будут в плохом настроении, когда, наконец, вернутся, — констатировала Элис, засовывая себе в рот два чипса. Сейчас доритос с сырным кремом уже не казались лакомством. Она пристально посмотрела на нас с Роуз, потому что ссорились всегда Эммет с Эдвардом. Как будто мы могли с этим справиться!
— У меня всегда уходит вечность на то, чтобы успокоить Эммета после его ссор с Эдвардом. Глупость какая-то. Белла, а как ты с этим справляешься? — поинтересовалась Розали.
— Никак, — непонимающе посмотрела на нее я. — А почему я должна с этим справляться?
Роуз сердито начала мне объяснять.
— Потому что мне приходится иметь дело с Эмметом, который злится на Эдварда, а Элис — с Джаспером, который злится на Эммета за то, что тот злится на Эдварда… — Элис согласно кивнула и закатила глаза, — так что, полагаю, ты должна справляться с Эдвардом, который злится после их ссор. Он как бы твой. — Когда она произнесла «твой», то засмеялась. Мы с Элис поддержали ее.
— Ты говоришь так, словно они щенки, которых мы себе завели! — смеялась Элис, прикрыв рот, чтобы не вылетали крошки доритос. — И, сколько бы он не умолял, я никогда не вывожу Джаспера на улицу сделать пи-пи.

Роуз, расхохотавшись после этой фразы, выронила чипс, а я почти подавилась, так сильно рассмеялась.

— И я даже не награждаю его, когда он, как хороший мальчик, воспользуется горшком! — сквозь взвизги пошутила Элис, пытаясь удержаться на ногах от смеха. Даже Роуз покачнулась. Мы так громко смеялись, что я не могла не представить этот образ в своей голове.

Успокоившись, я спросила:
— А если серьезно, Роуз, что ты имела в виду, сказав, что «он мой»?

Я продолжала смеяться, но заметила ее странный взгляд.

— Ты же понимаешь, о чем я! — обвинила она. — С тех пор, как Эдвард вернулся из черной дыры, в которую попал после тура, вы с ним стали ближе, чем прежде. — Она помолчала, и на ее лице проявилось любопытство. — А что между вами двумя? Я хочу сказать, он, кажется, отлично справляется после всего того, что случилось с Таней…
— Или после ее отсутствия, — пошутила Элис себе под нос, опять вызывая у нас приступ смеха.
— Так что у вас, Беллз? Все официально? — Они обе выпрямились, и мне показалось, что сейчас я провалюсь внутрь диванчика.
— Нет. Но как-то раз, когда я вернулась после свидания с Джейком… — Я передернулась, все еще чувствуя себя неловко при мысли о нем. Хорошо еще, что пока перерыв в занятиях, и мне не нужно видеться с Джейком или говорить с ним. — Мы с Эдвардом прогулялись к их репетиционному залу… — Я замолчала, не зная, как продолжить.
— И? — подпрыгивала вверх-вниз Элис.
— Он пытался тебя соблазнить, Белла? — драматически подмигнула Розали и сжала мою руку.
— Нет, нет. Он попросил дать ему время.

Они обе на какое-то время уставились на меня. Элис прекратила подпрыгивать и выглядела смущенной, а потом спросила:
— Время для чего?
— Он не объяснил, — вздохнула я и решила, что лучше рассказать им всю историю, начав с небольщих изменений в наших отношениях, того, как он отреагировал на приглашение Джейкоба на свидание, а потом все детали нашего разговора в зале.

Я подумала, что они обе расчувствовались, когда дошла до части с моей колыбельной. Я сама почти расплакалась, когда вспомнила, какой невероятно милой она была. Мы разделили очень девичий момент. Элис выглядела так, словно отправилась в страну грез вместе с Джаспером, который последовал примеру Эдварда и увел ее в репетиционный зал, а Роуз неконтролируемо прижала руки к сердцу, глядя на меня с обожанием в глазах. Я улыбалась как идиотка, глядя на них.

Подойдя к концу истории, я остановилась и ждала их мнений, которые обязаны были последовать.

— Белла, очевидно, что ему нужно время, чтобы быть готовым принять тебя. А для чего еще он может просить время? — уверенно заявила Роуз.
— Я тоже так думаю. Но это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. — На самом деле так. Только это заставляло меня колебаться.
— Даже не думай, Белла! Это имело бы смысл для кого-нибудь еще, но мы же видим, что происходит! Вы двое намного больше подходите друг другу, чем мы все, а у нас настоящие отношения! — Элис потрясла мою руку, подчеркивая свою точку зрения. — Он сейчас очень бережно относится к тебе, просил время и все такое прочее, что хороший знак. Я понимаю, все еще зыбко, но думаю, ты можешь быть уверенной в том, что происходит.

Я кивнула в знак понимания их слов, но все еще не была уверена. Все эти длинные месяцы осознавания, что я не могу его получить, выработали у меня плохую привычку к неуверенности, которую невозможно побороть. Я привыкла к мысли, что он недоступен для меня в этом плане.

— А если ты все еще чувствуешь неуверенность, просто спроси его. Между вами такие безумные отношения, что вы вполне можете про них поговорить. Плюс, мне кажется, ему самому надо разобраться в том, что происходило во время Дней Черной Дыры, прежде чем ты со всем согласишься. — Роуз посмотрела меня, передавая взглядом сообщение «Доверяй мне», но тут дверь открылась, и зашел Джаспер, не давая мне времени ответить.

Он выглядел сильно расстроенным, по крайней мере для Джаспера, кивнул нам в знак приветствия, подошел прямо к Элис, наклонился, схватил ее за руку и поволок в прачечную. Элис только махнула нам, закатила глаза и закрыла за нами дверь.

— Похоже, пора приступать мне, — вздохнула Роуз, встала и направилась к двери. — Хочешь, пришлю твоего сюда? Мне, возможно, все равно придется их разнимать, — усмехнулась она, но выглядела озабоченной стоящей перед ней задачей.
— Эй, он сам может найти дорогу, — пошутила я и пожала плечами.

Она кивнула и вышла в коридор.

Я встала, ушла на кухню, убирая чипсы и сырный крем, и думая, как в следующий раз, когда мы пойдем в кино, предложу их попробовать Эдварду.

И он действительно быстро нашел дорогу.

Я улыбнулась, когда открылась дверь, и на пороге появился Эдвард.

— Успешно порепетировали? — саркастически спросила я, понимающе улыбаясь.
Он закатил глаза и сказал:
— О да.

Мы никогда не говорили про их ссоры, он всегда хотел скорее забыть про них и прийти в хорошее настроение. Я была более чем счастлива подчиниться. Они никогда не ссорились по поводу чего-то очень серьезного, так что я радовалась тому, что он проводит время со мной, не злясь на Эммета.
Эдвард подошел и взял бутылку воды из холодильника. Только теперь я заметила, что у него в руках.

— Для чего это? — скептически спросила я, показывая на скейтборд, который он тащил за спиной.
Он хитро улыбнулся.
— Сейчас мы начнем твои тренировки, — авторитарно заявил он, криво улыбнулся и сделал глоток воды.
Внезапно я начала нервничать.
— Эдвард, я не хочу учиться скейтборду. — Мне до сих пор казалось, что это все шутка.
— Конечно, хочешь. Я требую этого умения от всех своих друзей, — продолжал улыбаться он.
Я нервно засмеялась и повернулась к нему.
— Прекрасно, тогда вычеркивай меня из них. Я не хочу закончить день в больнице, — умоляюще посмотрела я на него, только наполовину говоря шутливо. Все вполне могло закончиться травмой.
Подойдя, Эдвард положил руку мне на плечо и нежно проговорил:
— Я обещаю, что ты не пострадаешь. Ты веришь мне?

Вдруг мне показалось, что мы говорим не только о скейтборде, и предложение Розали пронеслось у меня в голове. Может быть, скейтбординг — хороший способ избежать этого разговора. Часть меня действительно хотела знать, для чего он просил время, и хотела получить некоторые ответы на выходки Эдварда во время Черной Дыры, но вторая большая часть наслаждалась прошедшими двумя неделями с ним и новыми вершинами, на которые поднялись наши отношения. Если я думала неправильно, и он искренен со мной, то все может разрушиться и опять пропасть. Я не готова к такому повороту событий.

Значит, все-таки скейтборд.

— То есть ты не сдашься, пока я не упаду достаточное количество раз, чтобы доказать, что мне не стоит заниматься чем-то типа скейтборда? — засмеялась я, пытаясь поднять настроение.

Он мгновение выглядел расстроенным тем, что я не ответила на его вопрос, но, раз уж я согласилась с его планом, улыбнулся и придержал мне открытой дверь.

Мы вышли на парковку, где в это время было пусто и уединенно. Поздней ночью никто не мог наехать на меня, а я никого не могла сбить.

На самом деле это было весело. В самом начале, когда я первый раз встала на доску, сердце заколотилось внутри грудной клетки. И стало еще хуже, когда Эдвард положил свои руки на мои бедра.

— Не бойся, Белла. Я не отпущу тебя, пока ты не попросишь меня. — Он встал позади меня, и я очень радовалась, что Эдвард не видит мое побагровевшее лицо, иначе мне пришлось бы отвечать на его вопросы.
— Ладно. — Мой голос дрожал от нервов и наполовину от идеи, что я, если захочу, могу чувствовать на себе его ладони всю ночь.

Он начал катить доску, чтобы я смогла почувствовать движение. Потом пришла очередь подпрыгиваний, разворотов и объездов. Примерно через десять минут он потребовал ездить быстрее и быстрее и рассмеялся, когда я взвизгнула, объезжая машины.

Его руки все это время надежно лежали на мне, и только однажды, когда доска на секунду подпрыгнула и ударилась о цемент, я инстинктивно схватила его ладони для поддержки. Он, засмеявшись, сплел наши пальцы в ответном жесте.

— Похоже, ты не доверяешь мне, — саркастически сказал он.
— Дело не в тебе. Это моя природная способность превратить любую безопасную для человека ситуацию в катастрофу. — Я повернула голову, чтобы продемонстировать ему обеспокоенный взгляд, чтобы подчеркнуть свою правдивость и то, что это не имеет ничего общего с доверием к нему.

Его лицо оказалось ближе, чем ожидалось, и, повернувшись, я уловила его запах и одновременно поймала его взгляд, что вызвало у меня улыбку.

— Да, это весело, — ласково сказал он, улыбаясь в ответ.
— Конечно, — тихо сказала я. И это чистая правда.

Мы разделили момент серьезности, а потом он поставил ногу на передний край доски, чтобы остановить качение, и игриво улыбнулся, полностью разрушая атмосферу.

— Следующий шаг. Давай сама! — широко улыбнулся он. Я запаниковала.
— Сама? Я не умею.
— Умеешь, — нахмурился он. — Это требует минимальных навыков, а они у тебя уже есть.

Он дал мне сойти с доски и начал учить, как толкаться одной ногой, а потом ставить ее в центр доски, чтобы она покатилась. Смысл был в плавности и равновесии. Я точно знала, что это будет моим концом. Эдвард перестал придерживать меня, что само по себе разочаровывало, и я очень долго колебалась. Он минут пять смотрел на меня, одной ногой стоявшую на доске, а второй — на земле, и, наконец, скрестил на груди руки:
— Оттолкнуться обычно означает то, что надо толкнуться одной ногой, — хмыкнул он.
— Я мысленно готовлюсь. — Хотя я не делала ничего подобного. Я тянула время. Может быть, он разозлится и бросит все.
— У нас есть вся ночь. — Я забыла, каким иногда он бывает упрямым.
— Белла, все, что тебе нужно — это немного толкнуться и покатиться ко мне. Я остановлю тебя, как только ты подъедешь, и стою всего в трех футах, так что успею подхватить, если ты начнешь падать. — Эдвард протянул ко мне руки, и внезапно это мотивировало меня.

Я сделала глубокий вдох, осторожно оттолкнулась ногой, поставила ее на переднюю часть доски и, шатаясь, прокатилась примерно два с половиной фута. Я еле удерживала равновесие, но не упала, потому что была достаточно близко, чтобы положить руку на плечо Эдварда и устоять.

— Ты сделала это! — улыбнулся он. Стоя на доске, я оказалась лицом к лицу с ним, потому что она уравнивала различие в нашем росте.
— Почти… я чуть не упала в конце. — Он выглядел таким довольным мной, что я даже почувствовала легкую гордость, хотя и понимала, что глупо гордиться проездом трех футов на скейте.
— О нет, моя Белла, это уже считается успехом. Ты же не попала в больницу? — засмеялся он, поджидая моего ответа, чтобы подтвердить свою точку зрения.
— Кажется, нет, — засмеялась я и победно улыбнулась.

В конце концов он уговорил меня проехать пять футов. Потом семь. А потом шел рядом, пока я объезжала парковку. Признаю, это было весело. А потом он взял меня за руку, потому что я собиралась проехать достаточно большую дистанцию и развернуться, а я еще не была уверена, что способна на это.

После этого Эдвард удовлетворился моим прогрессом, объявил урок законченным и отобрал доску, чтобы самому сделать несколько кругов. Я никогда не думала, что наблюдение за кем-то, катающимся на скейте по парковке, может быть таким замечательным способом проводить время. Вполне счастливая, я прислонилась к стене и смотрела, как он ездит круг за кругом, улыбаясь мне. Все, что я делала — будет замечательным, если при этом будет улыбающийся мне Эдвард.

Вдруг он поехал прямо на меня на высокой скорости, застигнув меня как оленя в свете фар. В последнюю секунду он убрал ногу и остановился прямо передо мной, в дюйме от столкновения со мной и стеной. Он уперся обеими руками в стену по обе стороны от моей головы, чтобы избежать падения на меня, пока я в панике орала: «Эдвард!»

Он, смеясь, смотрел на меня, явно довольный своим трюком. Я недовольно покачала головой.

— Это плохо, — обвинила я.
— Я знал, что не ударю тебя. Зато твое выражение было бесценно, — ухмыльнулся он, но не изменил своей позы. Я обнаружила, что мне сложно дышать.

Его смех превратился в искреннюю улыбку. Глаза сияли светом и жизнью. Казалось, он на секунду прекратил дышать.

— Эй, — тихо сказал он, наклоняясь немного ближе. Я тут же покраснела.
— Эй, — ответила я, пытаясь скрыть лицо, но мне некуда было посмотреть, чтобы не наткнуться на него. Так что вместо этого я завесила лицо волосами.
— Ты правда боялась, что я налечу на тебя и ударю? — теперь озаботился он.

Я вздохнула, потому что, похоже, он опять сменил предмет беседы. Увертливый Эдвард Каллен. Наверное, мне надо воспользоваться возможностью, раз уж она представилась. Собравшись, я начала.

— Эдвард, мне надо кое о чем спросить тебя. — Знаю, мое лицо выглядело озабоченным. Я видела, как он обеспокоился, изучая эмоции, прорисовавшиеся на нем.
— О чем? — Эдвард не сдвинулся. Его руки все так и лежали по обе мои стороны, а я все еще находилась между ним и стеной. Очень тяжело концентрироваться, когда он так близко.
— Ты можешь немного отодвинуться? — тихо спросила я.

На его лице отпечаталась растерянность, потом разочарование, и через секунду все исчезло. Он убрал руки и выпрямился, больше не наклоняясь ко мне.

— Прости, — тихо произнес он, изменив позу, и неохотно опустил взгляд. Лицо у него вытянулось.

Очевидно, он подумал, что это я хотела попросить у него, и я невероятно умилилась при виде того, как он расстроился тому, что я прошу его быть подальше от меня. Однако это придало мне уверенности. Его реакция на мою просьбу успокаивала мои сомнения.

— Это не мой вопрос, Эдвард, я просто не могу концентрироваться, когда ты так близко, — тихо проговорила я, и засмеялась, так как он быстро поднял засиявший вновь взгляд.
— О, — усмехнулся он. — Может, я просто встану рядом? Или это тоже будет чересчур близко? — улыбнулся он еще шире. Ему явно нравилось поддразнивать меня.

Я показала язык. Он отошел и прислонился к стене рядом со мной, в ожидании глядя на меня. Когда я так и не начала говорить, он чуть наклонился ко мне.

— Твой вопрос, Белла?

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно… Мне нужно кое что знать. Помнишь, ты сказал, что тебе нужно время? — Он явно напрягся, не ожидая от меня такого вопроса. Я видела, как Эдвард молча кивнул, и продолжила: — Ну, я не точно уверена, что понимаю, что ты точно имел в виду. — Я на самом деле несколько раз произнесла «точно»? Ну конечно, самое время говорить как идиотка.
— Ну… — начал он, и я ощутила, как через тело прошел нервный поток. Сейчас все могло измениться, и я внутренне испугалась, так что в попытке остановить его быстро заговорила:
— То есть, я знаю, что, как мне кажется, ты подразумевал, но точно не уверена. Ты никогда не говорил этого. Так что я не знаю, точно ли расценила твои слова. — Я опять как идиотка миллион раз повторила «точно»? Черт, он вводит меня в странное нервное состояние.
— Я думал, что это очевидно, — слегка разочарованным голосом проговорил Эдвард и замолчал. Тишина длилась несколько минут, и я была уверена, что он со своего места слышит биение моего сердца. — Белла, у меня очень сильные чувства к тебе. Не просто дружеские.

Все замерло.

Не так, как в тот раз, когда он сказал мне, что у него есть девушка, и не когда я первый раз увидела ее фото, или когда он сказал, что собирается жениться на ней, или когда выстроил стену и провалился в черную дыру, или когда вошел в свою комнату с Анжелой, и все вокруг потемнело, и я никак не могла восстановить дыхание, и все вокруг больше не существовало. О нет. На этот раз все остановилось, небо раскрылось, и на меня упал свет, наполнивший тело теплом и собственным сиянием, и мне захотелось петь хиты на вершине горы.

В этот момент все темные ночи в моей жизни растворились и заменились наполненными солнцем фантазиями. И это не было какой-то сверхреакцией. Я знала, что мои ночи не всегда будут темными. А солнце, сейчас сияющее во мне только от его слов, светило так ярко, что у ночи не было шанса опять появиться в моей жизни.

У меня закружилась голова. Я захихикала.

— Дружеские чувства, Эдвард? — Наверное, не самое подходящее время веселиться из-за его короткой фразы, но у меня внезапно появилось такое хорошее настроение, что я не могла сдерживаться.
— Изабелла Мари Свон, я только что признался, что испытываю к тебе чувства, а ты смеешься надо мной? Смеешься? Это способ придать парню уверенности… — Он говорил с серьезным видом, но слегка веселился сам. Я расхохоталась еще сильнее и повернулась к нему.
— Прости, Эдвард. — Смех продолжился, и он уставился, все еще веселый, но не присоединяясь к смеху. Наконец, я угомонила солнце в себе, но продолжала ярко сиять. — Прости, — собралась я. — Просто… это приятно слышать.

И говорите о преуменьшении года! Что случилось со мной? Я так долго представляла, как Эдвард скажет мне подобные слова, но мне и в голову не приходила такая реакция. Я пыталась контролировать хиты на вершине горы, рвущиеся из меня, так что постаралась слегка приглушить эмоции…

— Приятно слышать? — его челюсть буквально отвалилась, когда прозвучал мой простой ответ.
Мне срочно требовалось вернуть назад серьезность, чтобы все исправить. Я сделала глубокий вдох. Он явно удивлялся моему ответу. Я почти расхохоталась опять. Он не знал, что альтернативной попыткой усмирить эмоции для меня были бы подпрыгивания на месте, хлопки в ладоши и взвизги в манере Элис.

— Нет, я не имела в виду просто «приятно слышать»… это определенно лучше! То есть… ну… я чувствую то же самое. — Теперь я обрела достаточную серьезность. И смогла ни разу не сказать «точно». — Конечно, Эдвард, я чувствую то же самое! И уже так давно, что это кажется вечностью! Я так давно мечтала, чтобы ты чувствовал ко мне то же, что и я к тебе.

Я искренне посмотрела на него, не избегая, как обычно, его взгляда. Я, наконец, призналась ему, и все прошло прекрасно, потому что он сказал мне первым.

Его лицо расплылось в широкой улыбке — эквиваленту широченной ухмылке Эммета, за тем исключением, что в улыбке Эдварда не было ничего глупого.

— Приятно слышать, — просто сказал он. Мы оба расхохотались, я отвела взгляд и шутливо ткнула его локтем за использование моих слов против меня.

Когда смех замолк, я продолжила:
— Так когда ты просил время…
— Я просил тебя подождать меня, по существу, да. — Серьезность опять вернулась. — Я хорошо понимал, что не заслуживаю тебя, Белла, но правда, правда заботился о тебе. Лучше дружба, чем ничего, и она делала для меня все очень важным. — Он оторвался от стены и встал передо мной, положив руки мне на плечи.
— Я через многое прошел с Таней, особенно после того, как мы приехали сюда, и я встретил тебя. Во мне бурлили эмоции, что все только усложняло. Я действительно чувствовал, что обязан исправить отношения между мной и Таней, но они становились для меня все более и более призрачными. Особенно с тех пор, как я стал сближаться с тобой, и это делало меня счастливее, чем когда-либо в жизни.

Я опустила взгляд и улыбнулась при этих его словах. Это тоже было приятно слышать, но я понимала: то, что тогда происходило с ним, сейчас подвело его к объяснению со мной.

— Когда я порвал с Таней, то не знал, как справиться со своими чувствами. Я пытался совладать со всеми эмоциями от потери, от боли, которую она причинила, от потери доверия. То, что я чувствовал к тебе, не могло помочь — я терялся еще больше, и меня угнетало чувство вины. — Он на секунду преравлся, протянул правую руку и поднял мне подбородок, чтобы я смотрела на него.
— Белла, мне нужно, чтобы ты полностью понимала меня. Я оттолкнул тебя так далеко потому, что чувствовал невероятную вину за то, что слишком много взвалил на тебя, хотя думал, что только я должен нести ответственность за разрыв с Таней. Я силой заставлял себя верить, что слишком эгоистичен, так что отошел в сторону, чтобы попытаться устранить риск потери отношений с тобой и разобраться, наконец, со своими чувствами к тебе, поскольку совершенно растерялся. — Его глаза умоляли меня понять. Потом они опять наполнились грустью.
— Я понимал, что, отталкивая, только причинял тебе боль и расстраивал, но это было единственным, что я мог сделать, чтобы прочистить голову, — горько рассмеялся он и продолжил объяснения. — Самое смешное, что моя голова так и не прояснилась. Все, что я мог делать — это думать о том, чем ты заполняешь свое время, и страшно скучать по тебе. Думаю, мне только становилось хуже от этого. Я избавился от всех эмоций по поводу разрыва с Таней, потому что вместе с ним потерял дружбу и причинил много боли… но не понимал, как реагировать на тот факт, что абсолютное большинство моих эмоций вращалось вокруг тебя. — Он слегка наклонился ко мне и улыбнулся.
— Это заставило тебя осознать, что ты сильно обманулся? — ухмыльнулась я. Он засмеялся.
— Когда я зашел в твою квартиру тем вечером, когда шло то глупое кино про бигфута, — он закатил глаза, и я рассмеялась, — ты сидела на маленьком диване с Джейкобом, и я чуть не сошел с ума.

Он ревновал. Я не удержалась от победной улыбки. Хотя у меня тогда и не было плана заставить его ревновать, я не думала, что он в достаточной форме для этого, но, тем не менее, была достаточно удовлетворена. Особенно после того, через что я прошла из-за него и Анжелы.

— Подожди, а что было у тебя с Анжелой? — внезапно задала я вопрос, пришедший мне в голову, перебивая Эдварда. Он, застигнутый врасплох, секунду молча смотрел на меня.
— Мы дойдем до этого, — растерянно сказал он. Я скрестила руки и посмотрела на него с видом «ну так рассказывай».
— После демонстрационного танца той ночью и шоу следующей стало только хуже. Он всегда касался тебя. — Его лицо скривилось от отвращения, и я удивилась, насколько оно было красиво даже таким.
— Я все больше и больше сходил с ума каждый раз, как он трогал тебя, пока больше не смог это выносить. К концу вечера я выходил из себя и понял, что должен все исправить, иначе взорвусь от ревности. Он хорошо воспользовался потерянным мною временем, и мне это очень не нравилось. Не нравилось настолько, что я пришел в такое состояние, что не знал, как с ним справиться. Моим единственным желанием было уволочь тебя домой и восполнить все потерянное время, оставив дорогого Джейкоба за бортом. — В его глазах, пока он рассказывал свои воспоминания, проявились лукавство и отстраненность, и я потерялась в интенсивности испытываемых им эмоций. Элис попала в точку.

Кажется, он прогнал нахлынувшие воспоминания и продолжил более спокойно:
— Когда мы после шоу вернулись домой, я ушел к себе и успокоился достаточно, чтобы логически подумать, что теперь делать. Но каждый раз, как я получал шанс по-настоящему повидаться с тобой, я был поражен твоим взглядом, наполненным ужасом и грустью. Словно бы ты боялась того, что любой мой взгляд или любое мое слово, обращенное к тебе, сломает тебя полностью. — Теперь его лицо было полно прекрасным сожалением, он протянул руку и ласково убрал за ухо локон моих волос.
— Это не очень далеко от того, что происходило на самом деле, Эдвард, — сказала я ему правду, не отводя взгляда.
— Мне жаль, — прошептал он и обнял меня. Я обняла его в ответ и очень удивилась тому, насколько тесными стали его объятия.
— Сейчас все хорошо, не нужно опять извиняться. Я понимаю, что ты не был собой, и хорошо, что я наконец узнала, что происходило. Я просто тоже говорю правду. — Я отстранилась, и он неохотно отпустил меня. Мне требовалось опять посмотреть в его лицо.

Я прислонилась к стене и улыбнулась, чтобы попытаться добиться того же самого от него. Когда это сработало, я протянула руку и начала играть со шнурком, выходящим из капюшона его расстегнутой красно-коричневой толстовки. Сейчас он практически жил в ней, не давая мне ее позаимствовать.

— Ну, — начала я, серьезно посмотрев на него, — а Анжела? — Мне все еще требовался ответ на этот вопрос.

Он вздохнул.

— Здесь не о чем говорить. Она позвонила мне тем вечером и согласилась сопровождать меня.
— Она позвонила тебе? — подняла я брови.

Он улыбнулся и засунул руки в карманы.

— Ну да. Мы начали тем вечером работать, готовясь к уикенду в репетиционном зале, пока ты, Эммет и Элис катались по городу. — Я улыбнулась при воспоминании. — А после того, как ты отказалась забираться в наш джип, мы вернулись в зал, и она отругала меня за обращение с тобой. И вообще спросила, не расстались ли мы! — восхищенно заявил он. Я засмеялась, так как это означало, что она ошиблась в наших отношениях еще до того, как ребята уехали в тур.
— Я тогда все объяснил ей. Мы даже больше не работали над песней, потому что остаток вечера она и Джесс выпытывали у меня все подробности моих отношений с тобой и Таней. Они буквально вскрыли меня. После этой ночи Джесс никогда не поднимала этот вопрос, но Анжела постоянно пыталась вытащить меня из… как вы там это назвали? Черной дыры? — я кивнула и улыбнулась. Он хмыкнул.
— И тем вечером после первого шоу, когда ты с Анжелой ушли в твою спальню и закрыли дверь… — Я перестала играть с его толстовкой и скрестила руки.
— О дорогая. — Он, очевидно, забыл про это и только теперь осознал, что оно делало со мной. — Прости, Белла, наверное, это выглядело ужасно. — Он потерялся в своих мыслях, его лицо перекосилось направо, а брови свелись.
— Это чувствовалось намного хуже, чем выглядело, — пробормотала я себе под нос.

Он резко повернул ко мне голову и заговорил отчаянно быстро, объясняя:
— Я был таким потерянным, Белла, а она — единственный человек, с которым я чувствовал себя безопасно, потому что мог не волноваться по поводу любых чувств к ней. Она — нейтральная территория. Как Швейцария, — искал он пути успокоить меня. Я не собиралась облегчать ему это.
— Швейцария? — саркастически переспросила я.

Он успокоился и заговорил более уверенно:
— Да. У нас с ней очень домашняя, контролируемая дружба, так что я мог без всякого риска открываться ей. Я мог поговорить с ней и замолчать, оставляя все в себе, и не бояться, что это ей не понравится. — Его взгляд потеплел, и он еще более тепло улыбнулся мне. — В отличие от других, с ней мне не приходилось бороться с постоянной неприязнью или желанием быть ближе к ней, коснуться лица или руки. — Его голос стал тихим. Эдвард вытащил из кармана одну руку, взял мою и сплел наши пальцы вместе.
— Швейцария. Нейтральность. Безопасность. Никакого расстройства, — теперь он улыбался. Я подпадала под его влияние и сливалась со стеной под воздействием его прикосновений и слов. — Той ночью я у меня возникли проблемы из-за того, как вы, ребята, на шоу общались друг с другом, а Тайлер все время кидал на тебя взгляды. — Он закатил глаза. Я слегка удивилась. Тайлер? Правда?
— Так что я ушел в свою комнату с Анжелой, потому что очень хотел продолжать дистанцироваться от тебя и защитить от моих раздирающих эмоций, часть из которых бурлили из-за того, как ты выглядела тогда. Точнее, они бурлили постоянно, но тогда все ухудшилось, поскольку я давно не находился рядом с тобой. — Казалось, если бы он был мною, то покраснел бы, а так все закончилось только тем, что Эдвард отвел взгляд. Я удивилась. То, как я выглядела, воздействовало на него? Я сделала себе мысленную заметку отдельно поблагодарить за это Элис, особенно после момента Белла-Барби.
— Я все еще не осознавал, что разделение причиняло боль нам обоим. Ты же знаешь, каким я могу быть упрямым. Я-то считал, что тем самым защищаю тебя от моего замешательства. Анжела постоянно пыталась уговорить меня расслабиться, но я все еще боялся своих чувств.

Он, ожидая моего ответа, посмотрел на наши сплетенные руки. Ему требовалось подтверждение, что я приняла его объяснения и простила. Я улыбнулась.

— Так ты не бросал ее на кровать и не занимался с ней страстной любовью в черной дыре? — я знала, что он примет мою шутку как знак принятия.

Он наклонил голову набок и самодовольно улыбнулся.

— Даже если бы я сделал это, то все время думал о тебе.

Я уронила челюсть, высвободила руку и игриво ударила в грудь. Он засмеялся, вновь схватил меня за руку и притянул в объятия.

Мы постояли так некоторое время, и на нас опять накатила серьезность.

— Тебе нужно было время, — констатировала я, посмотрев на него.

Он вздохнул и опустил на меня взгляд.

— Ну да. Мне нужно было вернуть доверие к себе. Я знал, что у меня к тебе чувства, и это более чем хорошо, но мне требовалось расставить по полочкам все, через что я прошел. Я понял, что больше не люблю Таню, так что больше не волнуйся по этому поводу. Но окончание наших отношений серьезно разрушили мое доверие и мою реакцию на происходящее. Мне нужно было привести все к норме, пока я не пойму, что могу адекватно на все реагировать и не причинить тебе в процессе боль. В этом есть смысл? Мне нужно время, чтобы восстановиться и сделать все правильно.

В этом был смысл. Эдвард чересчур много думал, но его гиперреакция на что-нибудь приводила к тому, что он раскладывал свою реакцию на мельчайшие кусочки и еще более горячо и тщательно обдумывал их. Если он чувствовал, что ему нужно время рассортировать все, через что он прошел после своего мутного разрыва с кем-то, кого знал и любил долгие годы, я не могла отказать ему. На самом деле это очень разумно. Он защищал нас обоих.

— В этом есть смысл. У меня полно времени, Эдвард. Как я и говорила раньше, я собиралась ждать тебя еще до того, как ты попросил меня об этом.

Он улыбнулся и вновь привлек меня к себе. Мы разделили этот финальный момент объятий на парковке в гараже в середине ночи, и я чувствовала только возбуждение. Время текло так, как и всегда. Но оно уже не было как раньше безнадежным и бесцельным, каждый день и каждая ночь встречались друг с другом, и их течение только многими способами приближало меня к Эдварду.

Плюс никто не говорил, что обычное ожидание не может быть веселым. Правда?

***


Перевод amberit
Редактура Crazy_ChipmunK

Ждем вас на форуме!


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/111-10907-1
Категория: Наши переводы | Добавил: amberit (19.06.2016) | Автор: Перевод amberit
Просмотров: 1123 | Комментарии: 6


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 6
+1
6 Zabawy2   (06.07.2016 11:56)
Ну, наконц-то!!! Спасибо за перевод!

+1
5 natik359   (21.06.2016 23:28)
Наконец-то все стало более менее понятно и сдвинулось с мертвой точки! happy

+1
4 Lepis   (21.06.2016 09:34)
Спасибо

+1
3 pola_gre   (19.06.2016 22:19)
Несколько проясняется все... И про Анжелу smile

Спасибо за перевод!

+1
2 ♥Ianomania♥   (19.06.2016 21:05)
Наконец-то, они поговорили happy

+1
1 робокашка   (19.06.2016 17:43)
продуктивно поговорили tongue

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]