— Скорее всего, он забрал Эдварда, пока Карлайла не было, — немного нетерпеливо сказала Розали Эммету. — Я права, Карлайл?
— Да, это так, — ответил он, и она довольно улыбнулась.
— Пф-ф. Это как-то скучно, — проворчал Эммет.
— Тогда мне это показалось довольно волнующим, Эммет, — мягко возразил Карлайл. — Хотя "волнующий" — не совсем подходящее слово. Ужас был бы более точным.

Он снова повернулся ко мне.

— Хотя я и знал, что ничем не мог помочь тебе, я не хотел оставлять тебя одного дольше, чем это было необходимо. Я закончил так быстро, как только мог, но к тому времени, как я отправился обратно, меня не было почти пять часов. Уже около дома я почувствовал запах другого вампира. На прошлой неделе я уже несколько раз чуял его или ее запах в разных местах города и решил, что он здесь из-за эпидемии. Всегда найдутся такие, как мы, кто воспользуется суматохой, вызванной массовыми смертями, будь то во время эпидемий, стихийных бедствий или войны. — “Бедные души», подумал он. В его голосе звучала необъяснимая грусть. Неужели он предпочитает охотиться только на сильных? Я тоже, но почему он так жалеет, что другие этого не делают?

Он мысленно встряхнулся, возвращая нас к теме разговора.

— В любом случае, запах был свежим, возможно, оставлен пару часов назад. Это беспокоило меня, но осознав, что запах исходил из дома, я запаниковал. Я бегал из комнаты в комнату, но тебя уже не было. Я знал, что ты ни за что не смог бы уйти один; прошел всего лишь день с тех пор, как я укусил тебя, и хотя я не был уверен, сколько времени займет изменение, я знал, что это будет дольше. Я попытался последовать за запахом, но он сбивал меня с толку; без сомнения, целенаправленно. Он зигзагами пронесся несколько миль вокруг дома, пересекаясь во многих местах, а потом, что еще хуже, пошел дождь. Я продолжал поиски даже после того, как полностью потерял след, но через четыре дня признал свое поражение. Я был уверен, что тебя уже увезли далеко от города, и не имел ни малейшего представления, с чего начать поиски. Я заложил основу для своего исчезновения, когда притворился больным в больнице, и, поскольку уже шесть лет прожил в Чикаго, решил двигаться дальше.

Его мысли были далеко в прошлом, погруженные во все, что он чувствовал тогда: панику и неверие в то, что он потерял меня, его таявшая решимость, когда дни проходили без следа меня, его печаль и усугублявшееся одиночество, его надежда когда-нибудь найти меня.

— Я никогда не переставал искать тебя. Если бы я знал, кто тебя похитил, возможно, мне повезло бы больше, но я даже не знал, мужчина это или женщина, не говоря уже о том, как он выглядит. После того, как Элис и Джаспер присоединились к нашей семье в 1950 году, она сказала мне, что видела, как нас нашел Эдвард, но я старался не верить, что это будешь ты. Элис сказала, что он — ты — умеешь читать мысли, и я не хотел обидеть его своим разочарованием, если это не ты. — Он улыбнулся мне, его мысли вернулись в настоящее, наполненное облегчением и счастьем. — Но я не мог перестать надеяться.

Я изо всех сил старался заменить то, что, как мне казалось, я знал о начале своей вампирской жизни, этой совершенно иной историей.

— Я даже не знаю, что сказать. Это так отличается от того, что я всегда думал. Я очень рада узнать, что именно ты изменил меня — мне всегда было неприятно думать, что яд Тредана был во мне.

Он нахмурился.

— Могу себе представить, учитывая то, что я о нем слышал.
— Что ты слышал? Насколько я понимаю, вы никогда с ним не встречались, так как не узнали его запаха.
— Нет, мы никогда не встречались. Почти через год после твоего исчезновения один из моих старых друзей, Гаррет, нашел меня. Он искал меня уже некоторое время, чтобы предупредить, что меня разыскивает старый вампир по имени Тредан. Почти два года назад Тредан выспрашивал у него обо мне. Гаррет был подозрителен и ничего не сказал, но он поспрашивал у других и обнаружил, что Тредан наводил обо мне справки. Многие говорили или намекали, что меня нужно предупредить о его замысле, и рассказывали ему разные вещи о другом вампире, которые были... тревожными, если не сказать больше.
— Например? — серьезно спросил Джаспер. Его ум был таким интересным: проницательным и стратегическим, постоянно оценивающим и переоценивающим все, что он слышал, видел и чувствовал.
— Главным образом то, что он был садистом, любил пытки и всякие игры разума, был старше тысячи лет и опытным бойцом. Поэтому Гаррет пришел предупредить меня и, если понадобится, защитить. Он оставался со мной несколько месяцев, патрулируя местность в надежде напасть на его след. Время шло, и он начал уходить все дальше и дальше, но так ничего и не нашел. — Белла прижалась ко мне, и он ободряюще улыбнулся ей. — У тебя есть вопрос, Белла?
— Эм-м, да, — робко ответила она. — Вы подозревали, что именно Тредан похитил Эдварда?
— Я знал, что это возможно, но после того, что узнал о природе Тредана, я молился, чтобы это был не он. Вместо этого я надеялся, что проходящий мимо вампир услышал, как Эдвард меняется, и был достаточно любопытен, чтобы исследовать этот момент. Что, возможно, он или она решили, что его бросил создатель, или, в худшем случае, что это была женщина, очарованная его внешностью, и именно поэтому он был похищен. Мне было невыносимо думать, что он был с этим злобным существом, и никто не мог ему помочь.

Карлайл замолчал на мгновение, пока мы оба боролись с мыслями обо мне, беспомощно пойманным в ловушку с этим монстром. Его фантазии были не так уж далеки, но потом он напомнил себе, что теперь я в безопасности, и я тоже цеплялся за эту истину. Какими бы странными ни были эти златоглазые вампиры, я начинал доверять им свою безопасность и, что более важно, безопасность Беллы.

— У кого-нибудь из вас есть еще вопросы?

Я посмотрел на Беллу, но она, хотя и двигалась немного беспокойно, отрицательно покачала головой.

— У меня есть еще один, — сказал я. — Твой клан такой большой… Элис сказала, что они с Джаспером нашли тебя, но ты изменил всех остальных? Как вы все оказались вместе?
— Ах, да. После твоего исчезновения я переехал в Эшленд, штат Висконсин. Неудача преследовала меня. Мне было трудно смириться с тем, что я потерял тебя и, возможно, никогда не узнаю, что с тобой случилось. Я решил, что больше не буду пытаться изменить кого-то еще, но однажды в 1921 году я пошел в морг, чтобы написать свидетельство о смерти женщины, которую только что привезли. Мне сказали, что она погибла, упав со скалы, но я слышал, как бьется ее сердце, и, увидев ее лицо, узнал ее. Я познакомился с ней много лет назад, когда ей было всего шестнадцать. Тогда она тоже упала, в тот раз с дерева, и именно я вправил ей сломанную ногу. Я не знал, что двигало мной, но как только я увидел ее лицо, я инстинктивно подхватил ее и побежал. Как будто чей-то голос кричал в моей голове: "только не она!". Я провел большую часть ее изменения, ругая себя и задаваясь вопросом, не сошел ли я с ума, и прошло несколько месяцев, прежде чем я понял свое стремление спасти ее. — Он улыбнулся своей паре. — А потом каким-то чудом она тоже полюбила меня.
— Я всегда любила тебя, — тихо сказала Эсме. — С первой нашей встречи.
— Вы уже тогда знали? — застенчиво поинтересовалась Белла.

Эсме улыбнулась, ее разум наполнился смутными воспоминаниями.

— Тогда я еще не знала, что это любовь, но он произвел на меня неизгладимое впечатление. У меня ужасно болела нога, и мама ставила меня в неловкое положение перед медсестрами, ругая за то, что я веду себя не как леди и лезу на дерево! — Ее голос изменился, когда она подражала своей давно умершей матери. — А потом вошел самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, и он был так добр ко мне, так нежен. Мне пришлось остаться в больнице на несколько дней, и он несколько раз приходил проведать меня, приносил книги для чтения и свежие фрукты, сидел и разговаривал со мной… Я никогда не встречала такого вдумчивого человека. И с годами я так и не смогла его забыть.

Они смотрели друг на друга, словно пораженные своей удачей. Эммет внезапно расхохотался, разрушая чары, которыми они окутали друг друга.

— Да, он тоже произвел неизгладимое впечатление на больницу — поднялся и ушел, как и ни в чем не бывало, с предполагаемым трупом на буксире!

Карлайл вздохнул.

— Эммет…

Огромный вампир проигнорировал его, доверительно наклонившись к нам.

— Мы видели историю о нем в "неразгаданных тайнах" еще в начале девяностых, и тогда он впервые сказал нам что-то большее, чем: "Эсме умирала, поэтому я изменил ее". Никто в больнице не имел ни малейшего представления о том, что с ним случилось, и после того, как они поняли, что тело пропало, предположения были совершенно безумными. Элис, Джаспер и я разыскали несколько местных газет того времени, и вы должны прочитать захватывающие новости: "известный доктор исчезает из больницы; труп местного школьного учителя также пропал", "поиск связи между пропавшим доктором и учителем", "доктор похищен?", "связи с сатанистами?", "доктор и труп захвачены культом?", "настоящий доктор Франкенштейн?", "доктор некрофил?", "полиция в тупике; просьба о помощи общественности" и так далее. К счастью, тогда он пользовался другим именем, и у них не было его фотографий, иначе мы, вероятно, все еще прятались бы где-нибудь. И после всех десятилетий его рассказов о том, как важно всегда заметать следы… — Он снова рассмеялся, и все присоединились к нему, даже Карлайл, хотя его смех был немного печальным.
— С тех пор нам нравилось подшучивать над Карлайлом, но теперь это наконец-то имеет смысл, — заметил Джаспер. — После того, что случилось с Эдвардом, он, должно быть, боялся оставить Эсме, пока она проходила через изменение.
— Не сразу, — уточнила Эсме с некоторым удивлением. — Сначала он, конечно, не мог оставить меня из-за жажды крови, но даже после того, как я немного научилась ее контролировать, он отказался оставить меня без защиты. Я была так расстроена, пока он не рассказал мне, что случилось с Эдвардом.

Карлайл издал звук, очень похожий на короткий.

— Будь честна. Даже после того, как узнала, ты все равно была разочарована.
— Конечно, была... я почти девять месяцев носила твою одежду!

Мы все начали смеяться, кроме Элис, но ее испуганное "о, Эсме!" заставило нас смеяться еще сильнее. Она скрестила руки на груди и нетерпеливо постукивала носком ботинка, ожидая, когда мы остановимся, а затем настаивала:
— Он на добрых восемь дюймов выше — его одежда, должно быть, была совсем не удобной для нее.
— Ты права, — тепло сказала Эсме. — Это было очень неловко. — Спасибо, Элис.

Карлайл решительно сменил тему:
— В любом случае, Розали была следующей, кто присоединился к нашей семье. Ты хочешь сама рассказать эту историю или это сделать мне?

Предыдущая глава || Следующая глава