Глава 2. Удар

– Она усовершенствовала свои навыки, – прокомментировал Снейп, с задумчивым видом глядя на дверь, за которой находилась Гермиона.

– И вы понятия не имеете насколько, – МакГонагалл вздохнула и нахмурилась, поскольку протесты Гермионы становились только громче, разносясь по кабинету и заставляя ее вздрагивать. – Она много занималась со мной и Горацием.

– Я заметил, – кивнул Снейп, оглянувшись на Драко. – Возможно, она будет в состоянии с ним справиться.

– Она справится, – уверила его директриса. – Северус, анти-аппарационные чары вскоре снова вступят в силу. И я думаю, что будет легче все ей объяснить, если вас здесь не будет...

– Я и так слишком задержался, – согласился он, стремительно шагая в сторону молодого волшебника, ссутулившегося в кресле. – Помни, что мы обсуждали, Драко...

– Ты на самом деле оставляешь меня здесь? – процедил Малфой сквозь зубы. – С этими людьми? Огромное спасибо...

– Попытайся вспомнить, что ты в опасности, – посоветовал его бывший преподаватель низким, полным снисхождения голосом. – Эти люди – единственные, кто готов предоставить тебе место, в котором ты...

– Ну, тем хуже для тебя, – Драко пренебрежительно пожал плечами, посылая МакГонагалл долгий и незаинтересованный взгляд. – Вы ожидали за это какой-то благодарности?

– У меня вообще нет никаких ожиданий на ваш счет, мистер Малфой, – сказала она с подлинным разочарованием. – Ваши постоянные неудачи при попытке сделать что-нибудь стоящее уничтожили любую уверенность, которую я имела касательно вас.

Его дерзкая гримаса дрогнула от ее слов. Не потому, что ему было дело до того, что он сумел расстроить морщинистую старуху; ему на это было насрать. Нет, дело было в том, что она назвала его неудачником. И правда причинила боль. Драко не смог вспомнить ни единой цели, которую ему удалось бы успешно достичь за прошлые семь лет. Ни единой. И его последний провал оказался фатальным; достаточно фатальным, чтобы гарантировать ему смертный приговор и бессрочное пребывание в этой заднице.

Неудача.

– Желаете ли вы, чтобы я притворился, будто бы меня это волнует? – небрежно бросил он, оглядываясь на Снейпа. – Я полагал, что ты уходишь.

Малфой заворчал, когда получил очередной резкий подзатыльник.

– Тебе следует научиться следить за своим языком, Драко, – выругался волшебник. – Я приношу извинения, Минерва.

– В этом нет необходимости, – настояла она. – Я могу с этим справиться. Даю слово, что сделаю все, что будет в моих силах, чтобы обезопасить его. Вам стоит поторопиться, Северус. Скоро начнет светать.

– Верно, – угрюмо пробормотал он, кланяясь МакГонагалл. – Я не уверен, что смогу связаться с вами в скором времени.

– Если мы вам понадобимся, вы знаете, где нас найти, – сказала она более мягким и печальным голосом. – Удачи, Северус.

Фырканье Драко, полное отвращения, было заглушено громким хлопком аппарации. Он ощутил, как задергалась его челюсть, и начал бороться с тлеющими угольками предчувствия, которое обосновалось в его животе. Пусть случилось так, что Снейп оказался предателем крови, но все-таки этот жуткий человек связан Обетом и будет защищать его, тогда как <i>эти</i> предатели крови, вероятно, задушат его во сне. Очередное пронзительное завывание Грейнджер разорвало его барабанные перепонки, и он обратил на МакГонагалл утомленный взгляд полузакрытых глаз.

– Будет забавно, – сухо произнес Малфой, скрещивая руки на груди.

– Вы не скажете ничего, что могло бы еще больше усугубить ситуацию, – скомандовала ведьма, пригрозив ему пальцем. – И, разумеется, вы не произнесете это ужасное слово.

– Какое? Грязнокровка? – спросил Драко, растягивая оскорбление. – Вы кажетесь слишком уверенными в своем предположении…

– Я предупреждаю вас, мистер Малфой, – настояла МакГонагалл. – Если вы продолжите вести себя в том же духе, то лишь усугубите свое шаткое положение…

– Просто покончите со всем этим, – простонал он, потирая глаза. Стенания грязнокровки отзывались болезненным пульсом у него в висках, а тепло убаюкивало и заставляло веки закрываться. Он очень хотел спать. – Сейчас около трех ночи, и мне хотелось бы немного отдохнуть…

– И я уверена, что вам хотелось бы сделать это в кровати, – медленно проговорила МакГонагалл, смотря на него сверху вниз. – Я знаю, что какое-то время у вас даже кровати не было, мистер Малфой…

– К чему вы клоните?

– Если вы настаиваете на том, чтобы усложнить задачу, – начала она, делая несколько шагов в сторону двери, из-за которой доносились крики. – Тогда я, возможно, решу не давать вам спать в кровати или принимать душ, или же вам хотелось бы…

– Я вас понял, – нахмурился Драко и бросил на нее презрительный взгляд. – И хватит уже тянуть…

– Так же не было бы лишним для вас выучиться хорошим манерам, – посоветовала она, подходя к двери смежной комнаты.

Глубоко вздохнув в попытке успокоиться, директриса дернула на себя дверь и, увидев царивший внутри беспорядок, нахмурилась. Пытаясь выпутаться, Гермиона сорвала несколько полок и получила пару ушибов свалившимися книгами. Заметив МакГонагалл, стоявшую в дверном проеме, она прекратила вырываться. Грудь гриффиндорки, обмотанная веревками, тяжело вздымалась. Седая ведьма направила волшебную палочку, чтобы отлевитировать Гермиону в кабинет, и тяжело вздохнула, когда студентка возобновила свои попытки освободиться.

Ради обещанного комфорта, Драко изо всех сил сдерживал ядовитые слова, которые так и стремились сорваться с его языка. Грейнджер выглядела так, будто бы ее пережевало некое адское создание, а затем выплюнуло обратно; ее спутанные волосы обрамляли лицо, подобно осенним листьям, а глаза были воспаленно-красными, словно она не спала целый месяц. Хорошо. Он был рад ее страданиям. Доволен, что страдал не только он.

– Освободите меня! – закричала Гермиона, остановившись в нескольких дюймах от пола; ее глаза опухли от слез.

– Мне нужно, чтобы вы успокоились, мисс Грейнджер…

– И не подумаю! – возразила та дрожащим испуганным голосом. – Какого черта…

– Я обещаю, что все вам объясню, – попыталась успокоить ее профессор. – Гермиона, вам необходимо успокоиться. Пожалуйста.

Она сделала шесть долгих вдохов и проглотила боль, что вгрызалась в ее горло. Гермиона до сих пор не заметила его.

– Хорошо, – прошептала она. – Хорошо, только, пожалуйста, снимите их с меня.

Усомнившись на какой-то момент, МакГонагалл произнесла заклинание, и ноги Гермионы с негромким звуком коснулись половиц. Она прошлась ладонями по свежим отметинам, оставленным веревками, и изучающе посмотрела на пожилую даму, словно видела ее впервые. Она издала сконфуженный всхлип и осторожно шагнула к центру комнаты, не обращая внимания, что двигалась в сторону Малфоя.

– Что здесь делал Снейп? – наконец, спросила она, решив, что молчание стало слишком раздражающим.

– Прежде, чем я вам что-либо расскажу, – начала МакГонагалл. – Вы должны понять, что не сможете поделиться этим ни с одной живой душой. Даже с мистером Поттером или мистером Уизли.

Гермиона переступила с ноги на ногу и поджала губы, прокручивая ситуацию в голове. Слова МакГонагалл не сулили для нее ничего хорошего; она всем делилась с Гарри и Роном, и странное поведение профессора в последние несколько минут совершенно сбивало с толку. Она прошлась взглядом по комнате, ощущая необходимость сосредоточиться на чем-то другом, и тогда она увидела его.

Его.

Она попала в ловушку его ледяного взгляда и почувствовала, как что-то перевернулось в душе.

Гермиона не помнила, как метнулась в его сторону, все случилось так быстро и размыто. Оказавшись достаточно близко, она замахнулась сжатым кулаком и врезала Малфою в лицо, достаточно сильно, чтобы почувствовать жар в пальцах. Гермиона чувствовала, как в ее горле вибрирует дикий рык, и снова занесла свой кулак; кровь, струившаяся по его подбородку и через ее пальцы, не доставляла достаточного удовлетворения. Она желала размазать его лицо до неузнаваемости, пока тот не прекратит напоминать ей о том, что сделал.

Но МакГонагалл заклинанием перетащила ее в другой угол комнаты, и Гермиона снова закричала.

Она так яростно боролась с магией, что руки и ноги начали гореть, но волшебство не поддавалось.

– Какого черта этот ублюдок...

– Прекратите! – закричала МакГонагалл, продолжая направлять свою палочку на извивающееся тело студентки. На ее лице не было слез; на ее лице был гнев, который фактически заставлял ее пылать. – Гермиона, вы должны выслушать...

– Ты, бесхарактерный мудак! – отрезала Грейнджер и, поджав губы, посмотрела на Малфоя, не обращая никакого внимания на МакГонагалл. Он с надменным видом стирал струйку крови, стекающую с губы, и для нее это было уже слишком. Он снова поймал ее взгляд, затуманенный ненавистью. Малфой был худее, чем она помнила, и выглядел немного потрепанным, но все остальное в нем было точно таким же, как и раньше. Сливочного цвета волосы, фарфоровая кожа, глаза цвета грозовых облаков. Это было ужасно, и она взревела от негодования.

– Держите себя в руках, – предприняла очередную попытку МакГонагалл, ступая в сторону Гермионы. – Я пытаюсь объяснить...

– Как вы могли? – зашипела Грейнджер на профессора, и её пылающие гневом глаза вновь заволокло слезами. – Они убили Дамблдора! Как, блять, вы могли так поступить с...

– Достаточно! – она ответила своим обычным строгим тоном. – Я пытаюсь сказать вам...

– Ничего из того, что вы можете мне сказать...

– Северус Снейп – шпион Ордена, – прямо заявила она, удовлетворенная, когда Гермиона застыла в шоке, ошеломленно охнув. – Он на нашей стороне...

– Э-это невозможно, – начала заикаться гриффиндорка, прекращая бороться, и бросила на профессора полный недоверия взгляд. – Нет, нет быть того не может...

– Это правда...

– Вы лжете! – выпалила Гермиона, ее щеки пылали, как спелые персики, усеянные росой. Она повернула голову, чтобы снова посмотреть на Малфоя, и почувствовала, как желчь подступает к ее горлу. Её мутило. – Они убили его... Они... они убили Дамблдора...

– Все в порядке, Гермиона, – попыталась утешить девушку МакГонагалл, а затем через плечо взглянула на притихшего Драко, по-прежнему сидящего в кресле и пытавшегося справиться с раной на губе. – Мистер Малфой, мне нужно поговорить с мисс Грейнджер наедине.

– Рад за вас, – пробубнил он, дрогнув от боли в раненой губе.

– Мистер Малфой, – вздохнула она, вдруг понимая, насколько устала. – Нам нужно без свидетелей обсудить некоторые темы...

– Для чего? – быстро выпалил он. – Снейп рассказал мне, что был шпионом, так что я все это знаю...

– Вы не все знаете, – сказала ему ведьма. – И вы не имеете никакого права на всю информацию...
– Ну, мне здесь вполне комфортно...

– Не вынуждайте меня самой перемещать вас, – предупредила МакГонагалл, указывая свободной рукой на дверь в противоположной стороне кабинета. – Там находится кухня. Поешьте, а я позову вас, когда мы закончим.

Резкий ответ так и хотел вырваться из его рта, но спазмы в животе напомнили, что за последние сутки он ничего не ел. Его любопытство управляло им, но голод оказался сильнее. Драко медленно поднялся со своего места и бросил на ведьм скучающий взгляд, а затем направился к кухне, бормоча себе под нос впечатляющий перечень непристойностей.

Как только они стались одни, МакГонагалл повернулась к Гермионе и задумчиво наклонила голову.

– Вы выслушаете то, что я должна сказать, если я прекращу действие заклинания?

– Снейп на самом деле шпион? – спросила та смиренным тоном.

– Клянусь своей жизнью, – четко сказала она. – Выслушаете ли вы меня?

Гермиона смущенно кивнула и жалостно всхлипнула, почувствовав, как снова может управлять своим телом. Она убрала с рукава свидетельство своей минутной слабости и наблюдала за МакГонагалл дикими глазами, полными отчаяния.

– Снейп, – прошептала она нерешительно. – Он не может быть шпионом. Он убил...

– Прежде чем умереть, Альбус оставил мне одно из своих воспоминаний, – начала директриса дрожащим от волнения голосом. – И это был спор между ним и Север...

– Но...

– Альбус знал о миссии Драко Малфоя, – продолжила она. – И попросил Северуса завершить... задачу, чтобы этого не пришлось делать мистеру Малфою. Он хотел спасти его...

– Он не стоит спасения, – она нахмурилась, взволновано всматриваясь в кухонную дверь. – Он...

– Вы должны понимать, что мистер Малфой был принужден к этому заданию, Гермиона, – предположила она, но этот аргумент был слаб. Трудно защищать того, кто подверг опасности столько жизней еще до своего семнадцатилетия. – Альбус знал, что Северус дал Непреложный Обет защищать Драко, поэтому он и попросил того сделать это вместо...

– Известно ли все это Малфою? – спросила она, выплевывая его имя, словно яд.

– Я так не думаю, – покачала головой МакГонагалл. – Он знает, что Северус шпион Ордена, таким образом, вы четвертая, кто владеет этой информацией. Больше никто не знает, и я намерена все так и оставить…

– Так что здесь делал Снейп? Понятно, что приходить сюда было опасным!

Она вздохнула.

– Он попросил меня защитить мистера Малфоя…

– Что? – рявкнула Гермиона, поморщившись от отвращения. – Какого черта мы должны это делать?

– Потому что если мы этого не делаем, – осторожно ответила МакГонагалл, убедившись, что ее студентка поймет всю важность слов. – Тогда Волдеморт сможет найти мистера Малфоя и убить его...

– Не велика потеря...

– И тогда Обет убьет Северуса, – продолжала она, игнорируя резкие слова девушки. – Кроме того, если мистер Малфой уйдет, он может раскрыть тайну Снейпа, и тот будет убит.

Гермиона запнулась.

Снейп – шпион. Один из нас...

– И, прежде всего, – МакГонагалл вернула ее в убийственное настоящее. – Если мы не защитим Драко Малфоя, жертва Альбуса будет бессмысленной.

Девушка почувствовала, как что-то оборвалось в груди. Ничего из этого не имело смысла, и, тем не менее, все, казалось, скользит на свое место в ее голове. Она могла бы поклясться могилой Мерлина, что каждая секунда этой бесконечной ночи вытягивает из нее энергию. Это было больше, чем она могла вынести; слишком много, чтобы справиться. Снейп. Шпион. Дамблдор все знал... А затем тревожная мысль пришла ей в голову.

– Зачем вы вызвали меня?

– Потому что он останется с вами, – спокойно произнесла МакГонагалл. – Ты моя самая надежная студентка, и самая способная ведьма...

– Как вы можете так поступить со мной? – простонала она, морща лицо от напряжения. – Я ненавижу его. Он сущее зло...

– Я знаю, что это слишком большое одолжение, – сказала профессор с искренним сочувствием. – Но больше нет никого, кому я могла бы довериться в этом. У вас есть свободная комната...

– Да мы поубиваем друг друга...

– Нет, этого не произойдет, – утверждала МакГонагалл, сделав несколько шагов в сторону Гермионы, чтобы в утешительном жесте положить руку ей на плечо. – Его палочка у меня, и я сотворю заклинания для защиты вашего дортуара, чтобы он не смог покинуть его. Да и вашу спальню защищает пароль...

– Должен быть кто-то другой, – умоляла Гермиона. – Хоть кто-нибудь. Один из профессоров...

– Вы единственный человек, которому я могу доверить справиться с этим, – МакГонагалл печально вздохнула. – Другие преподаватели и так заняты по горло, чтобы нагружать их еще и этим. Мне необходимо, чтобы вы сделали это...

– Как долго?

– До тех пор, пока это будет необходимо, – загадочно ответила директриса, в очередной раз смотря на Гермиону извиняющимся взглядом. – Мне очень жаль, мисс Грейнджер. Если все действительно настолько плохо, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы хоть что-то изменить, но я искренне верю, что вы справитесь.

Она хотела возразить, сказать МакГонагалл, чтобы та дала Малфою сгнить в могиле, которую он сам для себя вырыл. Она хотела бы указать на то, что он, возможно, попытается убить ее во сне, или что она не продержится и дня, чтобы не заклясть мудака, пока он не превратился бы в кровавое месиво, размазанное по стене. Но образы Дамблдора затрепетали в ее голове.

Если мы не защитим Драко Малфоя, жертва Альбуса будет бессмысленной...

– Хорошо, – пробормотала Гермиона с отсутствующим видом. – Хорошо, я… я постараюсь.

Лицо МакГонагалл мгновенно расслабилось.

– Спасибо, – она натянуто улыбнулась и протянула мисс Грейнджер обратно ее палочку. – Я знаю, что для вас это будет трудно, и я обещаю, что я сделаю все, чтобы упростить для вас задачу.

Гермиона громко вздохнула.

– Я устала, – прошептала она, ее тело и разум были переутомлены и желали сна.

– Думаю, нам всем нужно отдохнуть, – согласилась директриса. – Я проведу вас обоих до комнат и сотворю заклинания.

– Хорошо, – она пожала плечами, слишком уставшая, чтобы спорить дальше. – Давайте покончим с этим.

МакГонагалл подбадривающе похлопала девушку по плечу, а затем направилась в сторону кухни и толкнула дверь.

– Идемте, мистер Малфой, – позвала она, внимательно глядя на Драко, когда тот вернулся в кабинет. Он стоял, высокомерно засунув руки в карманы, насмешливо и нетерпимо глядя на Гермиону.

– Уже покончила со своей небольшой сучьей истерикой? – усмехнулся он, целенаправленно держа дистанцию.

Желание кричать на него до тех пор, пока кровь не польется из его ушей, затопило ее, но Гермиона отбросила это желание в сторону. Что-то перевернулось в её сознании, когда она поняла, что обладает над ним огромным преимуществом. У неё есть палочка. Она контролирует ситуацию.

– У тебя кровь осталась на подбородке, – сказала она ему резким натянутым тоном.

Малфой спрятал свое раздражение за веселым смешком, и медленно вытер рот тыльной стороной ладони, продолжая безотрывно пялиться на Грейнджер. Он понял, что глаза у нее были не карими, скорее они были золотыми. Как отвратительный Гриффиндор. Итак, мелкая грязнокровка считала себя хозяйкой положения? Его ухмылка стала немного шире. Ладно, пусть продолжает в это верить; по крайней мере, у него появится хоть какое-то развлечение, если ему предстоит быть запертым в ее дортуаре.

– Не рада меня видеть, Грейнджер? – подначил он. – Ты выглядишь немного напряженно…

– А ты выглядишь как кусок дерьма, – ответила Гермиона, окинув взглядом его рваные одежды. – Я тебя предупреждаю, Малфой. Не стоит меня заводить...

– Или что? – прорычал он, слишком близко придвинув к ней свое лицо. Она не отступила, но съежилась, когда поняла, что его дыхание пахло кровью из раны, которую она нанесла своим кулаком.

– Ты так и не понял, да? – прошептала Грейнджер, сузив глаза. – У тебя ничего нет. Ты и <i>сам</i> ничто. И сейчас ты застрял здесь, вынужденный принять нашу помощь, как какой-то жалкий ребенок.

Что-то промелькнуло в его глазах, нечто среднее между стыдом и злобой. Этот взгляд спровоцировал небольшой и кратковременный огонь в животе, который заставил ее почувствовать себя сильной, дерзкой. Это длилось недолго, ровно настолько, чтобы придать ей решимости.

– Надеюсь, это убивает тебя, – прошептала Гермиона с резкой прямотой. – Я надеюсь, что это разрывает тебя на части…

– Отъебись грязно...

– Достаточно, – прервала их МакГонагалл; Драко изогнул бровь, увидев нацеленную на него палочку. – Идемте, мистер Малфой. Уже поздно.

Его глаза бегали между старухой и ее волшебной палочкой. Он мог бы честно сказать, что никогда и не планировал предпринимать попытку побега из комнат Грейнджер. В этом нет никакого смысла, когда рядом две вооруженные ведьмы, не сводящие с него глаз, словно он кипящий котел, полный неустойчивого зелья, готового вот-вот взорваться. Драко закатил глаза и последовал из комнаты за Грейнджер. МакГонагалл шла за ним, держа палочку, нацеленную на его затылок.

Прогулка прошла в молчании. Обе ведьмы не переставая нервно осматривались вокруг, чтобы убедиться, что по коридорам не блуждает какая-либо заблудшая душа. Конечно, коридоры были пусты, и шаги трех пар ног смешивались со звонкими отголосками дождя. Всю дорогу Драко сверлил взглядом затылок Грейнджер, при этом отметив, как напряглись мышцы ее плеч и как крепко, чрезмерно крепко, она держит волшебную палочку. По крайней мере, она не махала ей перед его лицом в отличие от МакГонагалл, которая считала необходимым подталкивать его в позвоночник каждые несколько шагов.

Главная староста немного ускорила шаг, а затем потянула в сторону тяжелые шторы, представив взору изображение гордых львов, урчащих и купающихся в лучах нарисованного солнца. Он не слышал пароль, который пробормотала Грейнджер, но он, вероятно, и не должен был его знать.

Она исчезла внутри, и Малфой ворвался за ней, как будто уже владел этой комнатой. Медленно, с отвращением он осмотрел гостиную; Гермиона внимательно следила за ним, когда тот развернулся на каблуках и направился в ванную, отталкивая ее со своего пути с большей силой, чем это было необходимо. Она была готова закричать ему вслед, но тот яро захлопнул за собой дверь, что заставило ее вздрогнуть.

– Кретин, – прошипела себе под нос Грейнджер, поворачивая голову и глядя на МакГонагалл усталым взглядом. – Наложение чар займет много времени? Я хотела бы лечь спать.

– Всего несколько минут, – заверила ее профессор, взмахивая запястьем и скользя своей палочкой вдоль двери.

Для Гермионы сложные заклинания звучали скорее как колыбельная, и ее веки тяжелели. Она слышала, как включился душ, и вода полилась в одном ритме со словами МакГонагалл. Грейджер была настолько обессилена, эта ночь нанесла сильный урон ее разуму. Ей просто хотелось лежать в темной комнате и видеть сны; ночные кошмары. Она резко вышла из транса, когда директриса появилась перед ее глазами. Она беззвучно шевелила губами.

– Простите?

– Я закончила, – мягко произнесла МакГонагалл с легкой улыбкой. – Я хотела бы еще раз напомнить вам, мисс Грейнджер, что это должно остаться между нами.

– Я знаю, – ответила Гермиона.

И она на самом деле это знала. За последние шесть лет она достаточно близко познакомилась с тайнами, и за большинство из них пришлось слишком дорого расплачиваться, но она сразу же поняла, что эта будет преследовать ее, как ни одна другая. По той причине, что она не могла поделиться ей с Гарри и Роном; это помогло бы растянуть границы ее терпения. Она прокрутила слово "тайна" в своей голове, и заметила, что оно даже прозвучало раздражающе, словно шипение змеи.

– Необходимо ли мне напоминать вам, что стоит пристально следить за своей палочкой?

– Я всегда так и поступаю, – Гермиона вздохнула, и директриса почувствовала неловкость.

– Я знаю, что для вас это будет непросто, – призналась МакГонагалл. – Но вы ни разу не разочаровывали меня, Гермиона.

Она наблюдала, как профессор исчезает из комнаты, и вдруг ощутила нелепую клаустрофобию. Она повернула голову и посмотрела на дверь ванной комнаты, нервно прикусив губу. Проведя трясущимися пальцами по сбившимся волосам, она потащилась к себе в спальню. Не сводя тревожного взгляда с двери, за которой скрылся Малфой, она пробормотала свой пароль, Lutra Lutra¹, и проскользнула внутрь.

Гермиона не позаботилась о том, чтобы снять одежду, просто неловко рухнула на постель и закрутилась в кокон из простыней и одеял. Она взглянула в окно – небо было еще черным, но по утрам зима именно так влияла на цвета и настроение. Стали доноситься отдаленные крики ранних птиц, и беглый взгляд на часы подтвердил, что было уже почти четыре утра.

Она поблагодарила Мерлина за то, что сегодня была пятница и завтра ей не нужно идти на занятия, а затем задумалась – стоит ли ей вообще благодарить кого-либо или что-либо, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Падающие в душе капли воды были четко и ясно слышны в ее комнате и служили дразнящим напоминанием о новом, нежеланном соседе. Ее висок пульсировал от вызванной напряжением начинающейся головной боли, и она знала, что, несмотря на ее усталость, ей придется провести немало времени в попытках уснуть.

Прошло полчаса, пока не стих шум воды, и она услышала громкие движения Малфоя, когда тот направлялся в свою комнату. Гермиона застонала в подушку, поскольку звуки не стихали; они скользили вдоль плитки в ванной и просачивались сквозь тонкие стены. Схватив палочку, она быстро пробормотала заглушающее заклинание в надежде, что оно продержится до утра.

~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~

Драко зачесал пальцами влажные волосы и замотался в полотенце. Он даже не мог описать, насколько приятно было принять горячий душ, снова почувствовать себя чистым. Его глаза бродили по спальне; он отметил цвета Гриффиндора, что отразилось в сорвавшемся с языка ворчании. И это здесь он вынужден остаться, среди красно-золотого безобразия.

Он услышал отдаленный шум и решил, что это, должно быть, Грейнджер ворочается во сне. Он мог это слышать? Охуительно.

И все же, хотя бы кровать была удобной.

Он отбросил полотенце и предпочел спать обнаженным, решив, что потрепанная одежда будет лишь раздражать его только что очищенную кожу. Его взгляд упал на Темную метку, покрывающую мертвенно-бледную плоть, он проследил контур кончиком пальца. Драко нахмурился в темноту, а затем упал в манящие материи и уставился в потолок.

Небо перекрасилось в неприятный оттенок индиго, когда ему, наконец, удалось впасть в состояние той неуловимой дремоты, которой он жаждал многие недели.

~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~

¹ Lutra Lutra – (лат.) выдра.

---

ФОРУМ
За перевод главы благодарим Agripina