Глава 12. Печенье

Была суббота, что означало – никакой школы. Хорошо для начала. Никакой домашней работы. Еще лучше. Баффи была дома. Она не болела и казалась счастливее, чем за все последние месяцы. Кто может просить большего?
Дон ничего не просила. Кроме, может, небольшой помощи.
– Они не должны так расползаться, – пробормотала девочка, с отвращением глядя на результаты своего эксперимента.
Несколько печений, которые она старательно расположила на противне, теперь были готовы, но превратились в одну огромную, твердую, бесформенную лепешку.
– Утро, Дон. Что делаешь?
Девочка закатила глаза – было не утро, а середина дня, и разве не было очевидно, что она делает?
– Мои печенья сплющились и расползлись, – пожаловалась она.
– Давай попробуем другую партию. Пришел супер-повар.
Значительно позже две сестры гордо взирали на результат своей изнурительной работы. Вполне приличное печенье с пухлой шоколадной крошкой. На кухне был беспорядок, лица обеих – поварих в тесте. После сожжения третьей партии печения, Дон бросила в Баффи тесто, из-за чего в волосах последней и на полу была мука.
Рука Истребительницы украдкой потянулась к теплому печенью, за что и получила шлепок по ладони.
– Не смей! Если хочешь попробовать, съешь одного из тех уродцев.
Отличная партия была пятой, и оставались еще менее привлекательные, но по большей части съедобные печенья из предыдущих.
– Да ладно, Дон, печенье готовится, чтобы быть съеденным.
Это говорила девушка, еще несколько недель назад считавшая каждую съеденную калорию.
– Эти не для тебя, – упрямилась девочка, – лопай вон те.
Дон осторожно сложила печенье в коробку. Баффи надулась и взяла одно из «готовых снаружи, но сыроватых внутри» творений и стала грызть хрустящий край.
– Ну, и для кого они? – пережевывая, праздно поинтересовалась она.
Младшая Саммерс почувствовала, как разгораются щеки, и, конечно, Баффи немедленно заметила это.
– О! И как его имя? Я его знаю?
Дон была «почти» благодарна Ангелу, который вошел на кухню и спас ее от любопытства сестры. Хотя не совсем. Она была бы благодарна, будь это кто угодно, но не Ангел. Она немного удивилась, когда получила ответ на вопрос о том, что он тут делал в середине дня. Девочка с отвращением посмотрела, как ее сестра чмокает вампира.
В конце концов, они прекратили демонстрации чувств, и Дон нахмурилась, когда Баффи предложила печенье Ангелу. Она выбивалась из сил уж точно не для него, хотя вампир все равно отказался.
«Странно», – подумала Дон. Она все время забывала, что Баффи теперь тоже была вампиром. Это было так легко игнорировать. Легко до тех пор, пока она не делала что-нибудь типа налить кровь в кружку и поставить в микроволновку. Но это было ничто по сравнению с тем, что она сделала дальше. Под растерянными взглядами Дон и Ангела Истребительница обмакнула печенье в кружку, прежде чем отправить его в рот.
– Фууу!!! – завопила Дон. – Больше никогда не притронусь к печенью! А я-то еще думала, что отвратительно было, когда Спайк пихал всякую гадость себе в кровь.
Баффи растерянно уставилась на остаток печенья в руке. Она выглядела так, будто ее сейчас стошнит. Вампиров тошнит?
– Извини, – пробормотала она, – не знаю, почему я это сделала. Хотя это быловкусно.
– И снова фуу!!! – повторила Дон.
Она попыталась улизнуть, но Баффи перехватила ее и твердо указала, чтобы та навела порядок на кухне. Даже не предложив помочь, Истребительница последовала за хмурым парнем в гостиную. Жизнь была совершенно несправедлива.

***
Не чувствуя никакого раскаяния, Баффи оставила кухню и беспорядок на Дон и стащила одно из ее «хороших» печений на обратном пути. В конце концов, она помогала их готовить, так что заслужила одно. Девушка присоединилась к Ангелу, который с непроницаемым лицом сидел на диване.
– Знаешь, тебе не нужно есть, – прокомментировал он.
– Не нужно – не значит, что я не могу.
Вампир нахмурился, и она почувствовала досаду.
– Не то, чтобы я от этого могла заболеть или что-то такое. Спайк все время ест человеческую пищу.
Выражение лица Ангела стало еще более непроницаемым, если это вообще было возможно. Может, упоминать блондинистого вампира было не такой уж хорошей идеей.
– Почему ты его не распылила? – спросил он резко. – Не только в последние дни. Почему ты его вообще не распылила?
Баффи отклонила вопрос. Она спрашивала себя много раз и еще несколько с тех пор, как вернулась. У нее была одна неопределенная идея, но не было настоящего ответа.
– Он безвреден с чипом, – нехотя ответила Истребительница и немедленно поняла, что это была ошибка.
– Баффи, он убил тебя! Это не что-нибудь безвредное. И вообще, как он смог это сделать? Я думал, он не может причинять вред людям.
– Не может. Всем кроме меня с тех пор, как Уиллоу вернула меня.
Как только ему удавалось хмуриться еще сильнее?
– И когда и каким образом ты это обнаружила?
– Ангел, это дело прошлое… – начала она.
– Я хочу знать. Если ты мне не скажешь, я спрошу его.
Это была не угроза. Это было обещание, сказанное твердым, низким голосом.
– Мы подрались пару месяцев назад, – сказала девушка медленно. – Вот когда я узнала.
– И почему ты не распылила его тогда?
«Была слишком занята, трахая его до потери сознания. Вот почему».
– Я не знаю, почему. Теперь слишком поздно, и я не хочу больше об этом думать.
Баффи встала, но вампир схватил ее за руку, прежде чем она смогла сделать хоть шаг.
– Никогда не поздно исправить ошибку. Позволь мне распылить его. Ради тебя.
– Нет!
Категоричность в ее ответе удивила обоих.
– Почему нет? – зарычал Ангел. – Он убил тебя.
– Он дал мне вечную жизнь. И душу. И шанс быть с тобой. Разве за это он не заслуживает похвалы? Он ничего за это не получил. Даже не просил ничего.
Ангел дернулся, будто получил пощечину.
– Ты действительно веришь, что это дар? – спросил он с болью в голосе.
Она покачала головой, чувствуя слезы на глазах. Сколько времени она надеялась, что будет с Ангелом? Вечно, кажется. Почему он не хотел понимать? Разве он не хотел того же и так же сильно?
– Я не знаю, дар ли это. Знаю только, что я здесь. Знаю, что хорошо себя чувствую, даже если я теперь мертва. Даже если я вампир, а мой бойфренд, кажется, в ужасе от того, что я не в могиле.
Когда голос девушки дрогнул, лицо вампира смягчилось, и он усадил ее себе на колени, мягко покачивая.
– Баффи, любимая, я счастлив, что ты здесь. Ты знаешь это, верно?
Сопение было ее единственным ответом.
Они оставались в объятиях друг друга, успокаиваясь и думая о том, что потеряли и обрели в тот момент, когда Баффи обратили.
***
Проклятие вырвалось у Спайка, когда Nibblet ввалилась в его склеп без стука. Кто учил девчонок Саммерс вежливости? Джойс была безусловной леди.
Отвлеченно слушая девочку и не подозревая, что кивает во всех нужных местах, он ухитрился незаметно влезть в джинсы и, ворча себе под нос, пошел к холодильнику взять что-нибудь поесть. Когда она закончила рассказывать ему о своем возвращении в школу, вампир уже осушил стакан крови, основательно разбавленной водкой, и начал готовить второй.
– Почему ты больше не приходишь? – спросила она мягко.
– Ты знаешь, почему, – ответил он добродушно.
Она надула губы, точно как Баффи иногда делала.
– Мне все равно, что они все думают, - ответила Дон. – Я сказала, что ты был прав.
Слабая улыбка появилась на его губах. Это была его малышка, защищавшая его перед всеми и игнорировавшая его ошибки.
– Все в порядке, Nibblet. Мне и одному хорошо. Не то, чтобы я возражал против небольшой компании время от времени. Просто убедись, что старшая сестра тебя не поймает.
Его сердце растаяло, когда она широко ему улыбнулась. Потом Спайк подумал, что она могла принять это как приглашение заходить когда угодно, что могло быть небезопасным для нее.
– Только в течение дня, – добавил он твердо. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь закусил тобой.
Она кивнула, сияя от радости. «По крайней мере, – мрачно подумал вампир, – он знает, как заставить хоть одну из них улыбнуться».
Спайк наконец заметил коробку, которую держала Дон, и указал на нее своим стаканом.
– Что это?
Нахмурившись, она посмотрела на коробку так, будто забыла, что держит ее в руках, и протянула ему.
– Это для тебя, – объяснила девочка. – Я сама их сделала. Баффи помогала, но идея была моя.
Он открыл крышку и уставился на печенье в коробке. Это были самые сладкие штуки, которые кто-либо когда-либо делал для него. Но он был большим плохим вампиром, что означало – его это не должно было волновать.
– Спасибо, малышка, – усмехнулся Спайк.
Дон серьезно кивнула в ответ.
– Нет, тебе спасибо.
Он взял один из бисквитов и задумчиво окунул его в свою кровь. Вопль протеста заставил вампира вздрогнуть и пролить немного крови из стакана.
– Фуу!!! Только не снова!
Он вопросительно посмотрел на нее, откусывая от печенья.
– Баффи сделала то же самое, – объяснила Дон с отвращением на лице и в голосе, – за исключением алкоголя. Вы не можете вести себя как нормальные люди? Ну, хоть в моем присутствии?
Печенье было хорошим, но не таким хорошим, как ее слова. Любая мелочь, которая делала его и Баффи ближе, была просто восхитительна. Боже, как же Спайк скучал по ней. Вампир хотел бы быть в состоянии заставить себя пойти к ней, но он не мог встретиться с ней лицом к лицу. Ему следовало бы сказать, что он не жалеет о ее обращении. И он не жалел, но это не означало, что вампир не чувствовал вины за то, что отнял ее жизнь.
– Как она? – тихо спросил он с большим беспокойством в голосе, чем хотел бы.
– В порядке. Здорово, правда. Намного лучше, чем когда она вернулась в прошлый раз.
По ее тону и нежной улыбке Спайк понял, что выдал себя.
– Сильно задевает? – мягко спросила Дон.
– Больше, чем когда-либо, – он улыбнулся в ответ.
Вампир был удивлен, когда девочка обняла его. И удивился еще больше, обнаружив, как успокоил его этот простой жест. Он понял, что никогда не чувствовал себя более одиноким за всю свою нежизнь. Ирония, однако. Создание Дитя должно было дать вампиру любящего компаньона. А всем, что ему досталось, были взгляды украдкой на женщину, которую он любил. И печенье.