Надежда для человечества Души всегда были сильнее своих носителей. Именно поэтому мы оккупировали чужие миры, а не чужие миры – нас. И только здесь, на Земле, что-то пошло не так... Фандом - Гостья
Рваное Ухо Бим был не из тех, кто сдаётся. И он не хотел умирать, не выполнив долг. Он всё ещё помнил призыв Степановны «Ищи, Бим. Вперёд!». Не мог Бим погибнуть, так и не отыскав хозяина. Какой же тогда из него охотничий пёс? Белый Бим - Черное Ухо, альтернативный финал.
Джек на луне Его зовут Женя, но для всех здесь он — Джек. Он живет с матерью, ходит в школу, в меру хулиганит и покуривает травку, в общем, он — обычный мальчишка. Русский мальчишка в Дании. Он выучил новый язык, он привык, что учителей здесь называют по именам, потому что отчества нет. Но вот мама снова выходит замуж, и они переезжают в дом нового отчима. Красивый, большой и… скрывающий мрачную тайну.
Звезда Под Рождество возможны любые чудеса, и не всегда для этого нужны волшебство и сказочные персонажи. Иногда настоящим чудом оказывается то, что лучше всего тебя понимают не близкие люди, не коллеги и не твои крутые друзья, а простой парень в спортивном костюме.
Мой огненный страж Наш мир – это арена войны добра со злом, борьбы за наши светлые души. Но любовь – то, благодаря чему совершаются настоящие чудеса.
Невезучее Рождество, о котором можно только мечтать Перед самым Рождеством на Изабеллу навалилось катастрофическое невезение, и кажется, что неприятностям не будет конца. Но вдруг все это - лишь помехи на пути к чудесному счастью, которого долго ждала и считала недосягаемым?..
Анатомия сердца Ни он, ни она не питали иллюзий относительно продолжения их случайного курортного романа. И у каждого из них были на то свои причины. Но спустя два года они неожиданно встречаются при щекотливых обстоятельствах, в которых воспоминания об общем романтическом прошлом крайне неуместны.
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|