- Ты должен что-нибудь сделать, а не сидеть тут, как пень! – серьезно сказала Милли, сидя на моей кровати и упиваясь прочтением «Божественной комедии» Данте.
А я уныло пил зеленый чай без сахара, чтобы вывести из своего организма алкоголь и смотреть на вещи трезво. Так сказала Эмили.
- Что я могу сделать? – устало спросил я, в душе проклиная, что попросил помощи у неё.
- Я думаю, - отозвалась она, не отрываясь от чтения.
Спустя три чашки холодного чая с жасмином я услышал хлопок закрывшейся книги и слова Милли:
- Ты должен признаться ей в любви.
- Чего? – чуть не выронив из рук стакан, уточнил я.
- Ты слышал! – она одарила меня презрительным взглядом и снова открыла фолиант.
- Как ты это себе представляешь? – насмешливо, переспросил я, пытаясь втайне скрыть душевные муки, которые буквально съедали меня изнутри. – Я должен встать на одно колено, и глядя ей в глаза, сказать, что у меня есть к ней чувства, причем очень неоднозначные, ведь я недавно потерял свою девушку, и не понимаю, что я чувствовал к ней. И меня, черт возьми, дико раздражает, что она целуется с какими-то ублюдками посреди университетского коридора. После этого подарить ей букет алых роз.
- …только без алых роз, она их больше не любит, а в целом неплохо. – Ободряюще похлопала меня по плечу Эмили.
- Ладно, спасибо, Милли за твой совет. Мне это очень помогло. – Я встал и вышел.
Почему у меня сформировались отнюдь не дружеские чувства к Роуз? Ничего этого не предвещало. Я был счастлив с Оливией, но в мою жизнь вдруг ворвалась она – как оглушающий порыв ветра залетает в окно и распахивает его настежь. Я как будто почувствовал запах весны, находясь ещё в цепких объятиях зимы.
Сначала я думал, что это только дружба.
Я был в этом уверен.
Сейчас её опять нет дома, наверно опять на свидании со своим Тайлером.
Он теперь её первая и единственная любовь. Что ж, лучше не буду мешать, но и в статусе друга не собираюсь оставаться. Я не готов делить Рози хоть с кем-то.
Или она вся моя, или мы больше не общаемся.
После отъезда Эмили надо будет напомнить ей про идею с общежитием.
Хотя какое общежитие? Как она будет там жить? Она так привыкла к моему дому.
А с другой стороны, я не желаю продолжать с ней общение в таком качестве.
Так, кажется, я зашел в тупик в своих рассуждениях.
- Я дома, - характерный хлопок двери, только Рози так делает, это у неё фирменное. Сначала она её чуть придерживает, а потом резко отпускает во время приветствия.
Я давно это заметил.
Спустившись вниз по-спринтерски, Эмили посмотрела на Розали и выдохнула от ужаса смешанного с восторгом:
- Ты покрасилась, Роз? Тебе так идет! – она подошла и деловито подергала за локоны девушки.
Большие и темные, как безлунная ночь глаза, смотрели с неописуемым трепетом на меня, буквально умоляя – ну скажи же хоть что-нибудь.
- Хммм, неплохо, - промямлил я, чувствуя себя полнейшим идиотом, и тотчас ощутил укоризненный взгляд Милли. Она как будто дротики мне в спину как минимум метала.
- Спасибо, - странно улыбнулась Розали и пошла в свою комнату.
Когда за ней закрылась дверь, Эмили накинулась на меня чуть ли не с кулаками:
- Ты что вообще? Ты хоть понимаешь, что она ждала от тебя не этого выдавленного замечания, а чего-то, что поддержало бы её.
- Знаешь, я прекрасно понимаю, что сделано это было не для меня, и поэтому радоваться тоже нечему! – громко сказал я, за что получил пинок в бок.
Весь вечер я не разговаривал ни с Роуз, ни с Эмили.
***
По всему университету были расклеены афишы, оповещающие о том, что в следующий понедельник состоится концерт студентов всех факультетов.
Констанция носилась по корпусам с ретивостью гончей, за ней бессменным хвостиком бегал Даниэль.
Розали игнорировала меня, но с Кроули я тоже больше её не замечал.
Наверно, мы просто не сталкивались.
На меня стали обращать внимание девушки, причем в больших количествах, вешаясь на меня, как на бесплатную вешалку.
Я отталкивал их, как мог, но не всегда был до конца решителен, и некоторым ретивым удавалось забраться мне под рубашку, чтобы поскрести ногтями огромной длины.
Это было гадко, честно говоря.
Эмили взбунтовалась и сказала, что если мы не будем держать единым фронтом, черта с два она поможет мне.
Пришлось соглашаться.
А с Розали я сталкивался раз от раза всё реже и реже.
Когда же сталкивался, мне моментально становилось трудно дышать, пока она не отходила на приличное расстояние. Но тогда чары тоже не до конца рассеивались, а ещё держали меня в своих путах.
И мне не хотелось из них выбираться.
Весна же отбирала свои права даже в нашем дождливом климате. Первые листочки на деревьях начали свой причудливый танец. Тонкий-тонкий слой травы приподнялся над голой землей, влажной от постоянной слякоти.
Ароматы ранней несмелой весны наполнили всё и вся до краев, и настрой всего города неуловимо изменился.
Цвета в одежде стали ярче, улыбки доверчивей, а глаза счастливей.
Я только всё больше увязал в пучине.
Милли сказала, что уедет после концерта Роуз, поэтому я одновременно боялся и ждал понедельника.
Что будет, когда мы помашем ручкой этой маленькой проказнице, идущей к самолету?
Отдалимся ли мы ещё больше, чем это возможно?
Слишком много вопросов без ответов.
***
В этот понедельник всё было не так, как надо.
Даниэль позвонил мне и плачущим голосом сказал, что декораторы не приехали, поэтому он умоляет привезти Розу, которая бы «спасла нас».
Разбудив девушку, которая не сказала мне даже «Доброе утро», я поплелся готовить завтрак.
Через несколько минут вышла она – с непонятным пучком на голове и в платье в пол в стиле хиппи.
Но я смотрел лишь в её глаза, которые горели неясной решимостью и жаждой деятельности.
Все её действия были какими-то отрывистыми, незаконченными. Она торопилась, не говоря ни слова. Это бы выглядело жалко, если бы ни её буквально королевские жесты.
Позавтракав в гулкой тишине, мы пошли в прихожую, где уже стояла Эмили, нервно притоптывая ногой и переводя взгляд с Розали на меня.
- Поехали, - произнес я и ощутил, как в меня стрелами вонзился взгляд Роуз. Она опять была недовольна мной.
Она поехала на заднем сидении, а не как обычно, впереди.
И уже это выбило меня из колеи.
Впереди сидела Милли, включив радио и подпевая модным хитам.
Временами она тревожно оборачивалась назад, потом неотрывно глядела на меня, но постепенно снова успокаивалась.
Воздух, как говорят, можно было ножом резать.
В университете Розали ушла от меня, а Милли устремила свой фирменный укоризненный взгляд на мой затылок.
- Что опять не так? – раздраженно пробурчал я.
- Слушай, мне иногда кажется, что ты вообще не человек. Чувства свои показывай, и всё у вас наладится! – тихо прошипела Эмили, хватая меня за руку и таща за собой.
Следующие три часа в кафетерии были основательным промыванием моих мозгов.
Не надо давать ребенку в руки психологическую литературу, не надо.
Наконец мы пошли в зал.
Всё было в глупой нарядной мишуре, которая, возможно, для кого-то смотрелась мило. Даже я её вытерпел. Правда, с трудом.
Сначала вышла Констанция в костюме акробатки, готовой вот-вот запрыгнуть и сделать сальто-мортале под потолком. За неё вышел несчастный клоун Даниэль, со смешной собачкой в руках.
Всё было сделано в цирковом стиле.
Первые три номера я вытерпел довольно спокойно, временами закрывая глаза и отключаясь.
- Розали Хейл! – объявила Констанция уже в костюме укротительницы диких зверей.
На сцене потемнело, и луч прожектора осветил девушку, стоящую в самой глубине.
Она была такая одинокая…такая не моя.

/Rishka/