2026-11-15

14

0

0

Солнце закатилось за горизонт, каменные древние улицы Рима осветили современные фонари. Площадь у Пантеона, вокруг фонтана, на ступеньках которого сидели галдящие туристы и местная молодежь, не была так уж пустынна. Где-то в стороне играла гитара и музыкант пел грустную песню о любви на итальянском, рассчитывая подзаработать на жалости влюбленных парочек.

Две мужские фигуры шли мимо всей этой исторической красоты и современной бурлящей жизни, разговаривая о чем-то важном и серьезном. Один из них был высоким, подтянутым, загорелым и молодым, с волосами цвета бронзы и зелеными глазами, и одет в светло бежевые брюки от армани и рубашку-поло. Второй намного старше и смуглее, обладал седыми длинными волосами, завязанными в низкий хвост, вытянутым лицом с глубокими морщинами и пепельно-серыми глазами, был он ниже ростом и очень худым, а одет во все черное, а именно - в рубашку и брюки.

- Семь лет уже прошло, а мы еще не оклемались, - вздохнул тот, что был моложе.

- Если бы не вмешались Вольтури, у Волков не было бы шансов. Они слишком хорошо осведомлены о нас и о наших методах, игра стала опасней, чем была в начале, - ответил седовласый. Они обходили фонтан по широкой дуге, избегая лишних ушей.

- Откуда им столько о нас известно?

- Не все сразу, Эдвард, не все сразу. Обладание этим знанием ничем не поможет тебе.

- Мы и так ничего не знаем. За что мы сражаемся? За мир во всем мире? - недоумевал мужчина, желая получить ответы на все свои вопросы, что возникали в юном разуме. К сожалению, все ему узнать не суждено сегодня.

- Мы сражаемся за справедливость. Боремся со злом...

- Мы и сами не лучше тех же монстров, которых убиваем. Неужели другого выхода нет?

- Был другой выход, пока твой друг нас не предал. Он занес карающий меч над своей же шеей, - невозмутимо говорил мужчина с практически металлическим блеском в серых безучастных глазах.

- Я не верю, что он мог, - качал Эдвард головой, отказываясь воспринимать сказанные слова за истину.

- Мы это уже проходили. Ты же сам понимаешь, что больше некому было. И он исчез, еще раньше, чем вы инсценировали его смерть.

- У вас нет доказательств, что это он, - до последнего настаивал Эдвард.

- А у тебя нет доказательств, что это не он. Ты не должен сомневаться в решениях вышестоящего руководства. Если представится возможность, ты его убьешь. Мы должны быть уверены в тебе, иначе тебя ждет та же участь, а нам это невыгодно, понимаешь? Найти тебе замену будет нелегко.

Взгляд зеленых глаз ожесточился, черты лица от злобы и негодования стали резче, желваки заходили ходуном. Он метался от одного к другому и сомневался.

- Я это сделаю, как только он объявится в городе, - уверенно заявил мужчина, превозмогая себя.

Они остановились у припаркованного черного намертво тонированного мерседеса и повернулись лицом друг к другу.

- И твоя рука не дрогнет?

- Я бы хотел дать ему шанс объясниться перед тем как лишить его жизни.

- Не думаю, что в этом есть смысл, Эдвард. Но если так тебе станет легче, и он не сможет убить тебя раньше из-за этого, то делай как хочешь, но он должен быть устранен, - сказал седой напоследок и сел на заднее сиденье машины не попрощавшись.

У мужчины, что остался на площади, был план вступиться за друга-отступника в любом случае, даже рискуя своей собственной жизнью, если при встрече он получит от него убедительные аргументы, а если нет, то он не станет стрелять в него из засады. Но об этом сейчас не обязательно никому знать. Эдвард вообще сомневался, что когда-нибудь эта встреча произойдет.