Эдвард.
Ему их не хватает – как тех событий, что никогда не случатся, и тех произведений, которые никто не напишет. ( Фредерик Бегбедер. Каникулы в коме)

Я прикрыл глаза, ощущая теплые и нежные губы Беллы. Внезапно она напряглась и я инстинктивно отпрянул, испугавшись что сделал что-то не так.
- Эдвард… - она широко распахнула глаза и стала выкручивать руки, словно их ломило от острой боли. - Я не могу сейчас, это… мне нужно подумать.? - шептала она и уже через секунду рядом со мной остался лишь ее пьянящий аромат. Вся ситуация была совершенно не вразумительной и дикой. Я поправил рукой волосы и направился к машине. Нужно было заехать к отцу, хотя и было достаточно поздно для визитов. Машина ехала как всегда слишком быстро, слишком тихо, и слишком мягко. Поэтому я погрузился в собственные мысли, совершенно не наблюдая за ситуацией на дороге. Это была моя ошибка, потому что через секунду я услышал визг тормозов и ругательства.
- Куда прешь, идиот?! - высунулся в окно достаточно неприятный тип. Он показал мне средний палец и, продолжая ругаться, поехал прочь. Я остановился и потер глаза. Как-то все катится в обрыв. Хотя, нет особых признаков падения, и крылья вроде не горят адским пламенем, но я чувствую подвешенность моей жизни.
Не заметив, как добрался к дому отца, я завернул на стоянку и медленно вылез из машины.
Я поднялся, открыл дверь своим ключом и зашел в кабинет родителя. Там как всегда было темно, и лишь настольная лампа освещала голову моего отца, которую он склонил над очередным отчетом.
- Я знаю, ты хотел меня видеть, - я с размаху сел в кресло, отец вздрогнул и укоризненно на меня посмотрел. - Что? - удивился я. - Я же знаю, примерно раз в неделю ты хочешь меня увидеть.
- Сын, - грозно сказал Митчел Мейсен.
- Я не прав? - я уже было поднялся, намереваясь уходить.
- Когда ты превратился в этого засранца? - удивился он и снял очки. - Мне нужно чтоб ты почитал несколько соглашений…
- Отец! Опять?! Я говорил, что не буду заниматься этой макулатурой? - я все же вскочил с места и нервно зашагал по кабинету.
- Эдвард сядь. Ты же знаешь что это кампания дело всей моей жизни. И, в конце концов, ты мне обязан…
- Я тебе обязан? Обязан гнить как книжный червь и знать что я не спас тысячи жизней. Папа… Я хочу быть врачом. Черт возьми, мне двадцать семь лет!
- Тем не менее, тебе никуда от этого не деться.
- Я сказал, что я об этом думаю, - я, решительно, двинулся к выходу. Эта схватка между нами продолжалась уже около двух лет. Отец больше проводил времени со своими бумажками и компанией, чем со мной. Он видел меня раз или два в неделю, а после того как мне исполнился двадцать один год, казалось я перестал для него существовать. Кроме разговора о передачи дел «своего детища» мы ни о чем не говорили. Иногда такая беседа длилась пять минут, иногда час, но, за все это время он не спросил меня ни разу о том, как я чувствую себя во всем этом дерьме. Не спросил почему я пропадаю в игорных домах, вместо того чтоб быть дома, сидеть перед камином и наслаждаться ласковыми руками жены. А почему? Да потому, что женился я тоже из-за кампании, будь она проклята! Я ненавижу Таню, я просто не выдерживаю больше трех часов рядом с ней. Но после того, как она стала развлекаться в моей квартире с моими друзьями, я просто сошел с ума от горя. Список моих «друзей» сократился до двух, а жена и вовсе перестала существовать. Я превратился в непонятное бездушное создание. Я повяз в этом денежном болте по уши и забыл где я, а где моя броня, построенная моим отцом. И, к сожалению, не могу выпутаться из этой рутины.
Я ехал тридцатый километр по направлению к моему загородному дому, но меня потревожил звонок мобильного.
- Да, - нервно ответил я, вцепившись в руль.
- Аро попал в аварию. Он в коме, - тихо сообщил мне Джаспер…

Розали.
*Just gonna stand there and watch me burn?
That's alright, because I like the way it hurts,
Just gonna stand there and hear me cry?
That's alright, because I love the way you lie. ( Rihanna «Love the Way You Lie» )

Я все так же сжимала пистолет и, не мигая, смотрела на Эммета. Мышцы на руках тут же онемели и руки начали подрагивать. Я и вовсе удивилась себе. Такое чувство, что я никогда не держала оружие в руках.
- Роуз, положи пистолет, - надвигаясь на меня шептал МакКарти.
Я сжала оружие в руке и обойма с холодным грохотом упала на пол. Я опустила глаза и увидела что в ней не хватает двух патронов. Столько же было в теле его отца. Эммет медленно нагнулся и поднял обойму, кинув сзади меня на тумбу, а затем аккуратно вытащил из рук пистолет.
- Не бойся, крошка. Это пистолет отца. Его убили не с крыши. Он отстреливался, - по частям выдал он и подошел впритык ко мне. - Остальную обойму я выпущу в голову убийце.
- Ты думаешь, так просто убить человека, МакКарти? - я попятилась от опасной близости и облизала пересохшие от волнения губы.
- Нажмешь на курок… И… Бам! - он хлопнул в ладоши.
- И ты проклят, - дополнила я, вскинув подбородок вверх.
Он подошел так близко, что я соприкасалась с ним ногами. Он так точно заглянул мне в глаза, выжигая меня насквозь.
- Я уже проклят, Розали. - Он наклонился и губами провел дорожку от щеки до губ и вновь посмотрел в глаза. Меня пронзила волна электричества, и я немного откинулась, облокотившись руками об тумбу. Эммет приподнял меня и усадил сверху столика. Я ощутила спиной холодную обойму и его теплые руки на ногах, которые просто гладили мою голень. Я, проклиная себя, как и он, прикрыла глаза и, повернув голову, нашла его губы.

***
Ночь причудливыми тенями раскинулась на стенах и убивала меня своим воображением. Я глубоко вдохнула запах мяты и корицы, которым обладал мужчины лежащий рядом. Я чувствовала прохладу шелковых простыней. Она так контрастировала с теплым дыханием, которое щекотало мне плече. Сейчас, впервые за долгие годы было хорошо, но в то же время так плохо, что, опять-таки, за все годы хотелось напиться. Элис не приветствовала алкоголь в нашем «трио», а мы с Беллой строго соблюдали это правило, зная, что если наша «сестра» сорвется, ее не остановить.
Я слишком долго была в шкуре мужчины. Упиваясь силой, могуществом, вымазываясь в машинной смазке и чистя оружие в ванной, что эта уже спокойная, мягкая ночь казалась таким же диким сном, как и тени на стенах.
Я поднялась с достаточно неудобной, круглой кровати и, завернувшись в простынь, направилась на кухню. В пиджаке мужчины оказались сигареты, не такие тонкие и приятно пахнущие как я люблю, но все же табак. Я глубоко затянулась и выпустила дым вверх, наблюдая, как он растворяется в ярких бликах фонарей, которые заглядывали в комнату.
- Здесь не курил никто ровно год, - я услышала немного охрипший голос Эммета.
- Прости, - я развернулась в поисках пепельницы.
- Нет, нет… Кури. - он тоже завернулся в простынь. - Я не могу спать один.
- Страшно? - глупо улыбнулась я.
- Холодно, - искренне ответил он.
- Поэтому, у тебя много подруг.
- Крошка, не скрою, что последнее время я жил разгульной жизнью, - он выдохнул, - Но ни одна из этих… Девушек не была здесь, не курила здесь и не лежала на моей кровати. Роуз… - он подошел ко мне ближе и стал боком. - Я ожил Роуз. - Он потушил мою сигарету пальцами, немного нахмурившись от боли. - Если ты уйдешь, когда либо, Роуз, если ты уйдешь… Мне некуда идти крошка.
Я просто смотрела на этого большого, сильного, красивого мужчину, пытаясь найти в его словах подвох, или в его лике хоть немного черного. Но я видела лишь запутавшегося в себя яркого ребенка.
- Я не уйду, Эммет, - я выдавила это сквозь все свои принципы и стены. Я выдавила это из себя, прорываясь сквозь пелену, которая окутала мои глаза. Слеза, хрустально чистая вода побежала с глаз и остановилась, встречая на своем пути преграду виде его руки. - Ты только дай мне шанс, и я отдам тебе последний вздох.
- Что за пессимизм? - улыбнулся Эммет.
Я опять глупо улыбнулась. Внезапно, мое боковое зрение уловило какой-то красный блик. Я завертела головой, но ничего больше не увидела. Но в следующую минуту я похолодела от страха, увидев небольшую красную точку, бегающую по барной стойке, а затем переходящую на широкую грудь МакКарти. Среагировала я быстро, не успел он очнутся, как лежал на полу, и я закрывала его голову руками.
- Розали?! - Взвизгнул он, неудобно приземлившись. - Что происходит?
Я неопределенно махнула головой и ползком подалась к окну. С замиранием сердца я выглянула в него и увидела смеющегося мальчишку лет двенадцати, с небольшой указкой, которая была источником красного свечения. Он подло посмеялся и скрылся. Я медленно сползла по стене, искоса наблюдая за Эмметом.

*Будешь стоять здесь и смотреть, как я горю?
Но все в порядке, мне нравится эта боль,
Будешь стоять и слушать мой крик?
Но все в порядке, мне нравится, как ты лжешь,
Мне нравится, как ты лжешь.