Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1668]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2516]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [21]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4755]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2389]
Все люди [15071]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14252]
Альтернатива [8973]
СЛЭШ и НЦ [8839]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4345]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей января
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (10.18-11.18)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Свидание без слов
Иногда хочется побыть не собой, а кем-то другим.

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Stolen Car
Тебе всего семнадцать. Ты один. Нет ни родных, ни близких, ни друзей, никого, кому бы ты был небезразличен. Есть только душная летняя ночь, дорогая машина и пустая улица.

The Flower Girl | Цветочница
В качестве флориста Изабелла принимает участие во многих значительных событиях, общаясь с людьми в самые лучшие и самые тяжёлые моменты их жизни. Она сохраняет часть своей натуры эмоционально защищённой – пока в город не приезжают врач-педиатр Эдвард Каллен и его «вторая половинка». Вскоре Изабелла понимает, что, продолжая выполнять свою работу, будет причинять душевную боль себе самой...

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Каким браузером Вы пользуетесь?
1. Opera
2. Firefox
3. Chrome
4. Explorer
5. Другой
6. Safari
7. AppleWebKit
8. Netscape
Всего ответов: 8450
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

Номер с золотой визитки. Глава восьмая

2019-2-19
14
0
Эдвард POV

- Ты красивая, - шепчу я, неотрывно глядя в её глаза, пока наши тела движутся синхронно и в унисон друг с другом в предрассветной дымке только-только занимающегося за окном утра.

Рождаясь, каждый из нас априори свободен, и потому, чуть ли не с самого первого совместно проведённого мгновения в одной кровати начав испытывать некие собственнические чувства, я, как мог, пытался заглушить их в себе. Ведь, как совершенно верно и справедливо заметила Изабелла, не имел ни единого права проявлять данные эмоции и что-либо ей приказывать.

Откровенно говоря, моё поведение было оскорбительным и недостойным, но, конечно, осознавая где-то глубоко в душе, какие цели преследует Изабелла и чего старается всеми силами добиться, я не хотел новых вопросов, которые бы неизбежно продолжили возникать. Не хотел, чтобы она не оставляла попыток достучаться до меня и делала всё возможное, чтобы докопаться до моей сути. Не хотел привязанности и сближения, которые со временем неизбежно бы привели Беллу к разочарованию во мне.

Я хотел лишь оттолкнуть её, чтобы она раз и навсегда отказалась от идеи моего спасения не от физических лишений, а от эмоционального одиночества. Но одновременно с этим чуть ли не лишился рассудка, когда, проснувшись однажды утром, не увидел Изабеллу на другой половине кровати и вообще не обнаружил не единого следа её пребывания в квартире. Время словно растянулось в пространстве, пока в трубке звучали лишь бесконечные гудки, а когда они, наконец, сменились желанным голосом, я буквально рассвирепел от злости и понимания того, что далеко не всё в жизни можно подчинить правилам. Если человек не хочет что-то делать, то его не принудить и не заставить, и он останется верным задуманному и отправится не только в офис, но и в другой город, если это будет необходимо ради работы. Но я не собирался спускать откровенное неповиновение на тормозах и отклоняться от выбранного в отношении Изабеллы курса поведения.

Жизнь более предсказуема и преподносит меньше сюрпризов, когда ты расписываешь каждый свой шаг и контролируешь ситуацию. Но, стоило мне оказаться почти изгнанным и столкнуться с нежеланием Изабеллы мириться с зацикленным на безопасности и преимущественно не желающим вылезать из своеобразной раковины мной и дальше, внутри меня будто что-то перемкнуло или перезагрузилось, и случилось то, что случилось. Я перестал бороться с самим собой, признался себе в том, что пытался игнорировать на протяжении всех последних дней, и позволил дремавшему внутри желанию вырваться на поверхность. Стараясь избежать этого во что бы то ни стало, я всё-таки болезненно и прочно привязался, и лишь дополнительным подтверждением этой основательно засевшей в голове мысли, в котором я, впрочем, не особо и нуждался, служило то, насколько сильное и наполненное не иначе как паникой беспокойство охватило меня при одной только мысли об Изабелле, находящейся в опасности и, возможно, нуждающейся в незамедлительной экстренной помощи.

Я искренне испугался сразу дважды в течение одного дня, но во второй раз это ощущалось гораздо больнее, словно в моём сердце провернули самый острый в мире нож, и в результате он проник в самые глубокие ткани, разорвав их и заставив меня истекать кровью изнутри. К тому моменту совершенно невинно мы провели бок о бок несколько ночей, а в единственной в квартире спальне появились и некоторые мои вещи, но, когда на моих глазах они стали стремительно исчезать в первом попавшемся мешке, я неожиданно растерялся, запнулся и затих. А надвигающаяся потеря человека, который единственный за всю мою жизнь всей душой заботился и переживал обо мне, почти раздавила меня.

Я едва не лишился Изабеллы, хотя она и не является моей собственностью, но в самый решающий момент она не только не оттолкнула меня, но и дала мне всё время мира, чтобы измениться и выйти за пределы собственной зоны комфорта. Вообще-то мне будет очень и очень трудно сделать, ведь, однажды законсервировав её границы более четырёх лет тому назад, я никогда их не покидал. Это было и, наверное, остаётся вопросом выживания, но в то же время я знаю, это однозначно мой последний шанс, и, хотя при мысли о том, чтобы сказать, пожалуй, самое главное, то, что способно изменить всё и заставить её навсегда отвернуться, внутри меня всё переворачивается, я не намерен его упускать. Рано или поздно я скажу ей, и будь что будет. Но только не прямо сейчас.

- Спасибо, но это вряд ли, - откликается она в поцелуе, одновременно скользя ладонью по моей левой руке и уже традиционно касаясь моей тату, стремясь обнять меня сильнее и прижать покрепче, но я замираю внутри неё и немного отстраняюсь, только чтобы взглянуть в её пронзительно доверчивые глаза:

- Ты что такое говоришь? - я не уверен, что заслуживаю этой эмоции в них и особенно её саму, но никто не докажет мне, что я ошибаюсь. Здесь красноречиво даже имя, и точка. - Разве ты не чувствуешь, как желанна? Прямо в это мгновение? Ты красива, и не спорь.

- Но не сейчас. Не с синяками...

- И сейчас тоже, - качаю головой я, ведь знаю, о чём говорю. Уже не раз Изабелла представала передо мной с покрытым тональным средством, пудрой и румянами лицом, а сейчас ввиду выходного оно совершенно чисто и естественно, и пусть я действительно вижу то, о чём она говорит, как о вещах, омрачающих её внешний вид, она всё равно замечательна и прекрасна. Я вижу сильного человека, не испугавшегося возможной расправы, и это лишь многократно усиливает степень моей привязанности. - Совсем скоро они совсем сойдут, а ты... ты просто прими мои слова, и всё. Хорошо?

- Хорошо, - пусть и несколько неуверенно, но всё-таки отвечает она, и, теперь позволив ей слиться со мной гораздо плотнее и теснее, я разделяю с ней обоюдное удовольствие, одновременно захлёстывающее нас и пронзающее до самых кончиков пальцев на ногах. Это всего второй раз, ведь впервые всё произошло спонтанно и стихийно, и сегодняшнее утро тоже едва ли обдуманное и просчитанное, а за пределами многоквартирного жилого дома есть и другая жизнь с её работой и той деятельностью, в которую я сейчас вынужденно погружён. Но мне никогда и ни с кем не было так хорошо.

Я не менял девушек, как перчатки, и, быть может, двух отношений, ни одни из которых на самом деле не длились так уж долго, и недостаточно для того, чтобы делать выводы, я не чувствовал с ними даже десятой доли того, что испытываю с Изабеллой. Я был почти одинаково юн и в период первой влюблённости, случившейся в старших классах школы, впрочем, не успевшей вылиться во что-нибудь действительно стоящее и серьёзное, и в тот период, когда прежде, чем жизнь окончательно пошла под откос, стал мужчиной, по крайней мере, в физическом плане. Но и эти девушки были также молоды, и об истинных и долговечных чувствах не могло быть и речи, да и в любом случае всё это было так давно, что уже заросло пылью и паутиной.

Изабелла первая за долгое время, но по какой-то причине я не боюсь облажаться. Страшно всё испортить мне, пожалуй, исключительно в плане эмоциональном и морально-этическом, а в остальном... В остальном же я чувствую себя так, будто мы подходим друг другу. Как две детали одного механизма. Как люди, которым вопреки всем различиям в положении и общественном статусе предначертано быть вместе. Я не настолько наивен, чтобы всерьёз верить в это, особенно учитывая то, как ужасно мало мы знакомы, и сколько всего она обо мне даже не подозревает, и количество скелетов, которым только предстоит вылезть на поверхность, но, будь всё это неважно, я... я бы решил, что уже люблю её.

Но это немыслимо и невозможно, за такой короткий срок нереально ощутить что-то великое, прочное, основательное и всепоглощающее, и этому я даже рад. Все, кто, так или иначе, были моими близкими, уже давным-давно покоятся под землёй, и их останки уже наверняка прилично истлели, если не сказать больше, но Изабелла не должна оказаться там и пополнить этот скорбный список моих потерь. Я либо не допущу такого исхода событий, либо, проиграв, сознательно и добровольно отойду в вечность. Другого варианта нет. Если с этой невинной душой хоть что-то случится, после я просто не смогу жить.

- Ты где? Куда пропал? - вырывает меня из моих мыслей голос Беллы, и, придя в себя, я отодвигаюсь от неё и сажусь на край кровати спиной к ней, потому что мне отчего-то нехорошо, словно по пищеводу поднимется тошнота.

Но на самом деле это всё лишь глубинные переживания и страх навредить так, что последствия уже будет не исправить. Всего один мой прокол, хотя бы одна попытка соскочить, и за ней снова придут, чтобы я больше не смел даже рыпаться. За ней придут и не вернут, и не велика ли в таком случае цена за отношения, в которых никто и никому совершенно ничем не обязан? Велика и даже очень. А это значит, что, если запахнет жареным, ей лучше быть как можно дальше от меня, чтобы даже самый умный, сообразительный, настойчивый и терпеливый следователь не нашёл ни одного свидетельства нашей связи. Быть может, прямо сейчас я и не готов её разорвать, но, если будет нужно, и возникнет реальная на то необходимость, я незамедлительно порву с Изабеллой.

Но пока я оборачиваюсь к ней, в то время как, завернувшись в простыню, она приникает ко мне со спины, и говорю:

- Да здесь я, здесь. Только задумался.

- А о чём, не поделишься?

- Да ничего такого. Просто... просто мне хорошо с тобой, - её увлечение мной может быть опасным и в конечном итоге принести один лишь вред, но я хотел, чтобы она знала, и оказался не в силах промолчать.

- Мне этого ещё никогда прежде не говорили.

- Но ты же с кем-то наверняка встречалась.

- Это было ещё в университете, но, как бы то ни было, он, наверное, не считал действительно нужным шептать такие романтические глупости, а я не особо и хотела их слышать. Подозреваю, что в ту пору они бы меня лишь смутили, да и его, скорее всего, тоже. Некоторые люди просто не созданы для особенной нежности.

- Но ты создана. Думаю, он просто тебе не подходил и вообще был не тем, - отвечаю я, не понимая, как её только угораздило наткнуться на такого человека. На человека, который либо не замечал, как она очаровательна, мила и даже сексуальна со своими чарующими изгибами и округлостями во всех нужных местах, либо, вероятно, будучи не особо и умным, не видел смысла в комплиментах. И не просто наткнуться, да ещё и провести с ним как минимум несколько лет, отдав ему не только эти годы. Плевать, что она бы смутилась, и что ему тоже было бы неловко, он должен был ласкать её и посредством слов. Я бы точно делал это.

- Вероятно, насчёт последнего ты прав, - после некоторой заминки пожимает плечами Белла, как будто хотела произнести нечто совершенно другое, но я удерживаю себя от расспросов, ведь если ей захочется дополнить свой ответ, то она сможет сделать это в любой момент и без моего напора. Так даже будет гораздо лучше и продемонстрирует, что я вполне способен проявлять уважение и такт, которых ещё совсем недавно будто бы был лишён. - В любом случае теперь это неважно. Мы уже давно разошлись и с тех пор ни разу не виделись и даже не созванивались. Та глава моей жизни однозначно закрыта. У каждого свой путь.

- И никаких сожалений?

- Абсолютно никаких. А что насчёт тебя?

- Что насчёт меня?

- У тебя кто-то есть? Впрочем, ты не обязан отвечать, если не хочешь.

- Ты и так знаешь ответ.

- Откуда мне его знать?

- Оттуда, что у меня есть только ты, Изабелла, - в одно мгновение просто говорю я, ведь здесь совершенно не над чем думать. Это истинная правда, и ничего честнее её банально не может быть.

- А прежде?

- Никого вот уже больше четырёх лет.

- Но как?

- Сначала из-за тюрьмы, а потом и мысли об этом, если честно, не возникало.

- Это долго длилось? Ну, знаешь... Пребывание за решёткой?

- Два года.

- А до? Ты... любил?

- Я не знаю, что это за чувство, Изабелла. Я же говорил.

- Ну, а симпатию хотя бы испытывал?

- Да, дважды. В старшей школе и в университете, но зашло всё довольно далеко лишь во второй раз.

- И что произошло потом?

- А потом я сел.

- А что же она?

- Она не приходила ко мне и не ждала, если ты об этом. Всё было не настолько серьёзно, Изабелла.

- Извини...

- Да ничего. Просто можем мы, пожалуйста, закончить этот разговор?

- Только ещё один вопрос, хорошо?

- Да... - сердце сжимается, и его захватывает в свои тиски мука протеста, но то, что я слышу, кардинально уводит беседу в совершенно другое русло, и я тихо, но явно выдыхаю:

- Ты любишь утку? - спрашивает Изабелла, сжимая свои руки вокруг верхней части моего тела в районе грудной клетки. Я скорее догадываюсь, чем чувствую, что тянусь к её ладоням в ответ и прикасаюсь к ним в таком же нежном жесте, каким и она чуть ранее дотронулась до меня, но едва ли понимаю скрывающийся за всем этим подтекст.

- А что?

- Просто скажи, да или нет.

- Когда-то любил, а сейчас даже не знаю. Но с чего такой вопрос?

- Просто сегодня День благодарения, и я думала об ужине. Об ужине с моей семьёй на самом деле... - проясняет всё Изабелла, и, улавливая моментально возникшую в её голосе серьёзность, я скрываю и свою наготу второй простынёй, если честно, желая вообще исчезнуть или провалиться сквозь землю. Если речь действительно о том, о чём я думаю, что она зашла, я хочу оглохнуть.

- Так у тебя поэтому сегодня выходной?

- Именно.

- Ну, желаю тебе хорошо провести время, - без всякого энтузиазма откликаюсь я, выпрямляясь в полный рост и одновременно надёжно оборачивая простынь вокруг своих бёдер. Но Изабелла удерживает меня за пальцы, а по ощущениям и за сердце и не даёт мне скрыться где бы то ни было, не оставляя иного выбора, кроме как обернуться и приготовиться слушать.

- Я хочу, чтобы ты поехал со мной, - не моргая и не разрывая зрительного контакта, возникшего между нами, прямо и чётко выражает свои пожелания она, но для меня всё это слишком. Слишком запредельно. Слишком безумно. Слишком немыслимо. Слишком за пределами допустимого и однозначно вне зоны комфорта. В конце концов, кто я, кто она, и кто её отец? Я не умею притворяться, а он не позволит этому продолжаться, какой бы взрослой она ни была. Мне больно от одной лишь мысли её обидеть, но так нужно. Никто не должен знать, и её семья особенно. Да и вообще это далеко не единственная причина моего назревающего отказа.

- Но я… Я больше не отмечаю праздники, Изабелла.

- Но так этот ужин хотя бы будет более-менее сносным.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я не была с тобой до конца честной. Я... я не особо и лажу со своим отцом. Так что не у тебя одного есть скелеты в шкафу.

- Что между вами случилось?

- Он хотел, чтобы я пошла по его стопам. В том смысле, чтобы нашла себя в той же сфере, в какой задействован и он. Чтобы желательно вершила правосудие.

- То есть?

- То есть, чтобы стала судьёй.

- И отправляла за решётку таких, как я.

- Но я выбрала свой путь, Эдвард, я работаю в издательстве и к тому миру не имею ни малейшего отношения.

- Прости, но имеешь. Твой отец полицейский. Ты же понимаешь, что я никак не могу поехать с тобой?

- Он ничего о тебе не узнает, клянусь. Мы можем придумать всё, что пожелаешь. Сочинить какую угодно легенду. Я просто... просто не хочу оставлять тебя одного. Точнее хочу провести этот вечер с тобой. Пожалуйста? - она смотрит на меня просящими глазами, и в них даже мольба, и, медленно тая, моя решимость подвергается испытанию, пока, в конце концов, не достигает нулевой отметки, когда в какой-то момент я почему-то отказываюсь от своих слов. Я покоряюсь этим чувствам и всей их гамме, лишь надеясь, что мне не придётся пожалеть.

Каким-то образом я успешно отвязываюсь на сегодня от Эммета и пытаюсь не рассматривать предстоящий вечер, как знакомство с родителями, и относиться к нему так же ровно, как и Изабелла, но все мои усилия оказываются тщетными. Чем ближе становится время отъезда, тем всё сильнее возрастает мой мандраж, а когда мы оказываемся в её машине, я так и вовсе начинаю ощущать основательно вспотевшие руки и подступающее дурное предчувствие. Я не понимаю, что здесь делаю и что творю, но решительно подавляю тошнотворные позывы и заставляю себя сосредоточиться на Изабелле, сидящей за рулём и управляющей кажущимся доисторическим транспортным средством. Это, наверное, самый старый пикап в мире, и, довольно прилично разбираясь в машинах, я то и дело слышу стуки, скрипы и дребезжания, когда Изабелла переключает передачи. Несомненно, заставляя меня нервничать по поводу безопасности, одновременно это помогает мне переключиться и сосредоточить своё внимание на поездке, а не на окончательной цели передвижения по городским улицам.

- Этому автомобилю место на свалке металлолома, и, причём, уже давно.

- Не спорю, он старый, да и вообще на нём ездил ещё мой отец, но я люблю его и пока не готова променять на что-либо другое.

- Любовь любовью, но риск не всегда дело благородное.

- Я бы так не сказала. В конце концов, рискнув, я не так давно, кажется, спасла чью-то жизнь.

- Сейчас речь о твоей.

- Послушай, я регулярно посещаю автосервис и при необходимости вкладываюсь в ремонт.

- Не проще ли уже купить новый автомобиль, чем бесконечно латать старый, особенно учитывая тот факт, что современные стандарты безопасности ему всё это всё равно не привьёт?

- Может быть, и проще, но порой что-то проверенное надёжнее незнакомых вещей.

За этой небольшой вроде как перепалкой я и не замечаю, как мы уже достигли пункта назначения, и относительно ориентации в пространстве прихожу в себя лишь в подземном паркинге, когда Изабелла паркуется недалеко от лифтов, курсирующих между стоянкой и жилыми этажами. Слишком скоро мы выходим на нужном этаже, и хотя я не страдаю клаустрофобией, а длинный коридор в любом случае не является замкнутым пространством, воротник рубашки меня будто душит. Это чувство лишь усиливается, когда Изабелла представляет меня, как друга, своей матери, а чуть после и гораздо раньше ожидаемого и вовсе достигает своего апогея. Я не знал сути своих дурных предчувствий, да и не мог ничего предугадать, и как всё может повернуться, но сейчас они обретают форму, цвет, яркость и полноценный облик, досконально совпадающий с изображением на снимке и абсолютно идентичный ему. Так я и понимаю, почему отец Изабеллы с первого взгляда на фотографию показался мне таким знакомым. Все встаёт на свои места, в том числе, очевидно, и для него, и то, что это не ошибка и не путаница, а губительная реальность, лишь подчёркивается искрой узнавания в привыкших всё подмечать и запоминать глазах и отчётливыми словами, не оставляющими мне ни единой лазейки:

- Что ты здесь делаешь?

Я собираюсь что-то сказать, но на ум не приходит ничего стоящего, да и в целом слова сейчас совершенно излишни, и ни одна даже самая правдоподобная легенда и звучащая честно и искренне история меня всё равно не спасут. А пока я всё-таки думаю над вариантами и путями отхода всех типов, в том числе и физического, о своём присутствии напоминает, возможно, единственный человек из всех четырёх людей, присутствующих в комнате, которому ничего непонятно:

- Вы что, знакомы? - задаётся вопросом Изабелла, скорее адресованным мне, чем кому-либо ещё. Поскольку я не собираюсь снимать с себя ответственности за прошлое и отрицать то, в чём роль Чарли Свона совершенно незначительна, ведь на его месте мог оказаться кто угодно, и это ничего бы не изменило, то, глубоко вдохнув, отвечаю:

- Да. Твой отец был тем, кто надел на меня наручники и зачитал мне все мои права прежде, чем посадил на заднее сидение полицейской машины и отвёз в участок для первого, но далеко не последнего допроса.

Удивлены или чего-то подобного и ожидали? Того, что Эдвард и отец Беллы окажутся знакомы и увидятся далеко не в первый раз в жизни? И как считаете, что будет дальше?


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/37-38107-1
Категория: Все люди | Добавил: vsthem (24.01.2019) | Автор: vsthem
Просмотров: 784 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 19ov66   (28.01.2019 20:18)
спасибо

0
1 Маш7386   (25.01.2019 13:45)
Большое спасибо за продолжение!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями