Джейкоб впервые пригласил Таню к себе домой. Все было оформлено на высшем уровне – играла тихая музыка, горели свечи, в бокалах на тонких ножках искрилось рубиновое вино. Джейк улыбнулся и посмотрел на себя в зеркало в прихожей.

Глаза лихорадочно блестят, с лица не сходит довольная улыбка. Джейкоб пригладил волосы рукой, расстегнул еще две пуговицы шелковой черной рубашки. Достал из кармана бархатную коробочку, открыл и посмотрел на кольцо. То, что нужно - белое золото, желтый топаз, под цвет глаз его любимой женщины. Черт! Блек понял, что волнуется, как мальчишка. Лишь бы она согласилась…

Раздался звонок и Джейк открыл дверь. Таня выглядела просто восхитительно – расстегнутый черный плащ, из-под которого виднелось темно-синее платье, заканчивающееся чуть выше колен девушки. На ногах у нее были синее бархатные туфли, с застегнутыми ремешками вокруг изящных щиколоток.

- Э… Таня… ты прекрасно выглядишь, - Джейк растерялся.

- Ну же, мистер Блек, не стойте на пороге и проводите девушку в ваше холостяцкое логово, - усмехнулась девушка.

Джейк отошел от дверей и пропустил Таню в прихожую. Девушка осмотрелась и произнесла:

- Совсем не мрачно. А чем это пахнет?

- Говядина под кисло-сладким соусом и красное вино, - Джейк помог снять плащ девушке, - прошу. Таня села за стол и взяла в руки бокал с вином.

Она повертела его в руках и посмотрела, прищурившись, на Джейка:

- Боже мой, великий спортсмен и бабник, в душе романтик, - она поднесла бокал к бокалу Джейкоба, - за тебя!

Раздался тихий мелодичный звон хрусталя. Таня пригубила вино, и Джейк залюбовался ее плавными движениями, чувственными губами. Необычные глаза девушки казалось, проникают Джейкобу в самые потаенные уголки души.

Он наклонился к ней и поцеловал неспешно, лаская губами краешек ее губ. Таня подвинулась ближе. Их поцелуй набирал обороты. Их языки сплелись в неистовом танце. Джейк понял, пора.

Он аккуратно отстранился от любимой и только хотел достать кольцо из кармана брюк, как зазвонил мобильник. Джейкоб выругался по-русски, вспоминая как это делал Эдвард. Таня громко засмеялась.

- Папочка бы одобрил мой выбор. Ты так сексуален, когда материшься. Ответь на звонок, Джейк.

-Да, - коротко бросил Блек.

- Джейк, у нас проблемы. Прошу тебя, побудь с Беллой, пока я не приеду. И еще одно, не позволяй, ей и Несси смотрели телевизор. Подробности объясню, когда приеду, - услышал он голос Каллена.

Джейк сказать, что он не вовремя, но Эдвард уже бросил трубку. Блек раздосадовано смотрел на Таню.

Значит не судьба. Что там еще могло случиться с Беллой и Несси?

- Таня, - нерешительно начал Джейк, - понимаешь, тут такое дело… У моих друзей проблемы, и мне надо срочно уехать. Прости.

- Джейкоб Блек, от меня ты не отделаешься так просто! Неужели ты думал, что я не захочу познакомиться с друзьями своего будущего мужа? – Таня скептически приподняла бровь.

Джейк пребывая в шоке, уставился на нее и громко рассмеялся:

- Спасибо небесам за такую проницательную жену, - и начал жадно целовать свою любимую женщину.

Белла уложила Несси спать. Она посмотрела, как ее дочка, безмятежно спит, подложив руку под щечку. Милая Ренесми, знала бы ты, что своим существованием подняла настоящий переполох среди людей. Твоим маме и папе теперь придется дорого расплачиваться за свои поступки, свои чувства и любовь.

Затем, включив свет в спальне, девушка прошла в гостиную. В темноте мерцал телевизор, звук был выключен. На экране суетились пожарные, горело здание. Опять катастрофы, войны, стихийные бедствия.

В мире не происходит больше ничего интересного и полезного, о чем бы хотела знать общественность. Ничего, кроме «грязного» прошлого Беллы Свон и Эдварда Каллена.

Лорен мастерки сфабриковала сальную историю, наполнив ее скабрезными комментариями «очевидцев» грехопадения Каллена и растления Свон. Или совращения взрослого и женатого мужчины, не отличающегося верностью и постоянством супруге, распущенной девчонкой. Это уже, как говорится, на любителя и меры распущенности зрителя.

Белла посмотрела передачу до конца. Она не проронила ни одной слезинки. Просто смотрела в монитор и усмехалась, глядя на непрофессионализм ведущей, слишком громким заявлениям участников ток-шоу.

Стэнли закончила свою карьеру после нынешней олимпиады. Она так и ни разу, за всю свою карьеру, не исполнила тройной прыжок.

Майк Ньютон, неудавшийся одиночник и танцор на льду, муж Джессики. Он сделает, что угодно и подтвердит то, что ему скажут. Лишь бы выйти из тени и славы своей жены.

Диккенс – тренер, которого отстранили от тренировок сборной, после полного фиаско американского хоккея на «домашней» олимпиаде. Все они имели свои причины, что бы отыграться на Белле и Эдварде.

Все мнимые друзья Свон и Каллена давно знали об их связи, но не хотели заявлять на всю страну об этом. Но по прошествии стольких лет, видя, что аморального поведения становится все больше и больше, не только среди спортсменов, но и политиков, актеров, все эти добропорядочные граждане, просто были обязаны признаться в своем грехе.

Они ведь закрыли на все глаза. Джессика сама видела, как шестнадцатилетняя Свон в открытую заигрывала с хоккеистом, которому на тот момент исполнился 31 год. Ньютон подтвердил, что Свон не стеснялась «строить глазки» и друзьям выше означенного спортсмена. Диккенс же припомнил Каллену разгульный образ жизни, систематическое нарушение режима, пререкания с тренером и «звездную болезнь».

И вообще, его вклад в хоккей и спорт в этой стране сильно преувеличен. И не мудрено, что сей субъект сбежал из страны, куда подальше от ответственности.

Белла смотрела это дурацкое ток-шоу и испытывала чувство гадливости. У нее было ощущение, что ей за пазуху бросили неимоверно скользкого и липкого червя. Он шевелится и ползает по ее груди, оставляя за собой жирный след, и крепко держится на присосках, а она никак не может вытряхнуть его.

Девушка легла на диван, прижав колени к груди. В такой позе она чувствовала себя защищенной, будто бы скрывалась ото всех и была недоступна для всех бед мира. Белла всегда ненавидела желтую прессу и старалась работать максимально честно. В первую очередь с собой. Не стремилась к громкой и сомнительной славе, не выдумывала истории.

Передача, которую она вела вместе с Калининым, пользовалась зрительской любовью и признанием критиков благодаря именной этой ее особенности. Все гости старались рассказать о себе личные вещи не под напором и натиском. Белла располагала к себе людей, и ответом ей была человеческая искренность. Исключением был эфир с Эдвардом.

Эдвард… О, Боже… Она опять потеряла его, так и не успев хорошо узнать, приблизится, отдать часть тепла. Ренесми опять придется расти без отца. Ему нет дороги в США. Теперь ни один клуб не возьмет Эдварда Каллена не то, что тренером, но и уборщиком в помещении… И он опять уедет. Обстоятельства опять складываются против их любви.

И если шесть лет назад у их отношений был шанс возродиться, то сейчас они остались у точки невозврата. Но Белла любила этого человека. Всем сердцем, всей душой. Рервое романтическое чувство прошло.

У Беллы больше не замирало сердце от его улыбки. Не дрожали руки, когда девушка касалась лица Каллена. Она научилась жить без него. Но этот мужчина с раскосыми зелеными глазами, горькой улыбкой, бронзовыми волосами был необходим ей. Рядом с ним Белла чувствовала себя в безопасности. Не думала о будущем. Просто наслаждалась теплом его тела.

По щеке Беллы скатилась одинокая слезинка. Их отношения… Она часто задумывалась о том, что происходит между ней и Эдвардом. Эта любовь была тайной, влекущей, волнующей.

Слишком много чувств - безумный коктейль из нежности, страсти, горечи, отчаяния, боли разлуки. Горячая близость, холод расставания.

Их отношения были сродни тех чувств, что испытывала Белла, когда одевала коньки и ступала на лед: прилив адреналина к сердцу, трясущиеся руки и волнение, сменяющиеся азартом и стремлением приблизиться к победе, перебороть себя, открыть неизвестный резерв организма.

Белла и Эдвард скрылись вдвоем за ледяным витражом. Эта тонкая и хрупкая стеклянная пластина, прихваченная морозцем. На этом стекле мороз нарисовал причудливые узоры инеем.

Так красиво, но недолговечно. За стеклом, покрытым изморосью, ничего не видно. Но стоит подышать на него, согреть теплым дыханием – и узоры исчезнут. Растают, словно утренний туман, эфемерная дымка. И спустя несколько мгновений капельки влаги на стекле вновь станут льдом.

Белла лежала в одиночестве в позе эмбриона. Ей казалось, что все это страшный сон… Неимоверное чувство усталости накатило на нее. И только мысли о дочери не позволили ей сломаться окончательно.

Из мрачных размышлений ее отвлек стук в дверь, который Белла сразу не заметила. Нехотя открыв дверь, Белла увидела перед собой Джейкоба. Но друг был не один, с ним стояла шатенка и держала его за руку.

- Привет, Джейк – вяло сказала она, - проходи.

- Эй, Беллз, не кисни! Не смей! – сказал Джейк и прошел в комнату вместе с Таней, попутно включая свет. Белла поморщилась, и прикрыла глаза.

Джейкоб продолжил:

- Познакомься с Таней, дорогая. Скоро у Несси появится любимая тетя, - и Блек прижал девушку к себе.
- Белла, я очень много слышала о тебе. Очень рада познакомиться.

Белла обескуражено посмотрела на них и произнесла:

- Джейк, как я за вас рада. Очень. Просто сейчас у меня нет настроения. На меня столько много всего навалилось.

- Все в порядке, Белла. Мы с тобой. Эдвард сейчас приедет. Я ужу в курсе, и как я понимаю, ты тоже. Зачем ты смотрела весь этот бред?

- Случайно. И хочу сказать, у Лорен получилось размазать и меня, и Эдварда. Это моя профессия, Джейк. Я не могу отрицать, что она сделала грамотно. Другое дело, что я не одобряю таких методов. Все кончено. Нам не суждено быть вместе.

Джейкоб не нашелся, что ей ответить. И в этот момент в комнату вошел Эдвард. Джейк заходил последним и специально оставил не запертой дверь.

- Белла, детка, иди ко мне, - Каллен был взвинчен до предела. И даже не заметил, что Блек пришел не один.

- Эдвард, - тихо произнесла Белла и прижалась к нему. И тут девушка сорвалась и расплакалась. Каллен крепко прижал ее к себе, и тяжело вздохнул.

- Ты все видела, да любимая? Ну зачем ты смотрела вю эту грязь?

- Эдвард, нам не отмыться вовек. На мне всю жизнь будет лежать клеймо несовершеннолетней шлюхи, а тебя сделают педофилом. И мы никогда и никому не докажем, что любили друг друга. Люди так жадны к таким подробностям. Им доставляет удовольствие навешивать ярлыки, убивая этим других.

- Белла, прошу, выслушай меня, - Эдвард поднял подбородок девушки и заставил посмотреть в глаза, - Розали дала мне развод. Это дело нескольких дней. Ренесми я признаю, и не спорь. Она моя дочь и это не обсуждается. И мне плевать, что какая-то домохозяйка из Иллинойса расскажет соей соседке об озабоченном козле, который польстился на молодую девчонку. Ты права. Мы не будем доказывать. Это никому не нужно и будет выглядеть дешевым фарсом. Мы просто расскажем о своей жизни. Нашу истории, нашу любовь. И пусть весь мир катится к черту со своим мнением.

- Но, Эдвард, - пыталась протестовать Белла, - это невозможно. Я…

- Белла, - Каллен был серьезен, как никогда, - ты завтра пойдешь на работу с гордо поднятой головой. Калинин нам поможет. И еще парочка людей. Влад и Стиви тебе все объяснят на месте.

- И, Джейк, - Эдвард отстранился от Беллы, подошел к другу и похлопал его по плечу, - моя надежда только на тебя. Позвони Эммету, пусть прилетит в штаты. И, ты знаешь, что необходимо сделать.

Блек засмеялся:

- Мы еще им покажем!