Глава 25. Джаспер. Часть 2.
Как будто все лишнее исчезло из поля зрения, оставив кристально ясным только одно слово: примирение. Мы должны были, наконец, покончить с нашей борьбой. И тогда каждый из нас смог бы вздохнуть свободно.
И я должен был быть первым.
После ночи сомнений и раздумий оставался только один вопрос - Эммет.
Плоховато выглядишь, бро, - поддел меня Эм с утра.
Есть немного, и есть причина, - прямо ответил я.
Ну?
Если мне нравится девушка, которая тебе нравилась? Когда-то, не сейчас.
Он задумался.
А ты точно уверен, что теперь она мне не нравится?
Ты не упоминал о ней последние восемь месяцев.
Да... Ну вообще-то та, которая нравится, нравится недавно, так что все нормально, дерзай, дохлик. Кто она?
Узнаешь чуть позже, качок, - ответил я в тон.
Эммет недовольно закатил глаза:
Сначала темнила Белла, теперь ты, что за дом секретов! Надеюсь, все не кончится так же печально, как у Беллз?
Не переживай, - успокоил я брата. - Финишируем шикарно.
Надеюсь, - хохотнул он.
Итак, единственное препятствие было улажено. Теперь никто и ничего не в силах были остановить меня.
Пятница. Я знал, что сегодня она будет в кино. И теперь я решил играть в открытую. Тем более, накануне Беллз тоже была у Калленов, и Элис, с ее чувствительностью и впечатлительностью не могла не оценить этого поступка и не прийти в приподнятое расположение духа. Это был удачный момент. Я сидел недалеко от нее, так, что мне открывался лучший вид на линию скул, что, я считаю, самое красивое в лице женщины. Глаза красивы у всех. Губы красивы всегда, когда представляешь поцелуй. Нос - это характер. А линия скул - это просто красота, красота в чистом виде. Может, это все и выдумки, но я верю в свою теорию, а Элис ее подтверждала.
Она заметила меня и не могла не удивиться. Ради этого показа она прогуливала уроки - я тоже. Она напряженно следила за экраном - и я тоже, когда не смотрел на нее. А я стал преследовать ее везде, показывая, что каждая встреча неслучайна и между нами есть тайная связь. Мы пили кофе за соседними столиками и сталкивались в торговом центре. Мы поднимали глаза одновременно, чтобы посмотреть друг на друга в столовой. В день знаменитой встречи Розали и Беллы в школе, события, увековеченного в школьной газете, сайте города и паре сотен блогов учеников Форкса - да-да, и в этот момент мы следили не за своими сестрами, а друг за другом. Сомнения быть не могло - она заметила мое постоянное присутствие в своей жизни... и она не была против?
Или была?
Пора было готовиться к дебатам. Ну, что-то там делать, писать, сочинять, читать учебники по риторике... мне было не до этого. Элис. Элис. Элис. Мой мозг буквально взрывался ее именем.
Снова пятница, и неделя прошла незаметно в преследовании Элис. Теперь я точно был уверен, что она не против. Кстати, я отметил на литературе, что мистер Баннер был недоволен ею и ее ответами... а, может, тем, что мало получал любовных писем на этой неделе? Смутная надежда.
Я не помню, волновался ли я когда-нибудь в жизни и уж точно никогда до этого не волновался из-за девчонки. Но вот я вхожу в столовую в пятницу, и какое-то новое ощущение охватывает меня. Что это, у меня бьется сердце? Усиленно? В стук моих шагов? Не могу поверить. И все это потому, что я собираюсь сказать какой-то смешной девчонке пару слов?
Итак. Беру поднос, становлюсь следом за ней в очереди и, не смотря, периодически закидываю себе то колу, то салат, то сэндвич - присвистываю, изображая клевого Джаспера-пофигиста. Даю себе срок до стойки с жвачкой, не позже. Пять секунд, три, одна.
Увидимся в кино? - говорю я, наклонившись над Элис сзади. Она вздрагивает.
Что?
Ты собираешься идти к Баннеру? Брось, Триер лучше скучного семинара. До встречи.
Никто не заметил, как мы говорили, а пока, нарочито нагло, обогнав ее, я расплачиваюсь, исподволь наблюдаю за ней. Она сбита с толку. Ее щеки горят.
Она моя. Будет моя.

Фон Триер проходит чудесно потому, что мы сидим в одном ряду на расстоянии семи свободных кресел друг от друга, и я то и дело ловлю ее взгляды украдкой. А я просто не отвожу от нее глаз. Я даже не знаю, что мы смотрим - я смотрю ее. Какое кино, о чем речь? Я влюблен. Без памяти.
Когда на экране появляются титры, и зажигается свет, мы выходим из зала через разные двери, и снова сходимся в холле. Она хочет что-то сказать, но я облегчаю задачу:
Как тебе фильм? - спрашиваю я.
Ничего. А тебе?
Я не знаю. Я смотрел на тебя.
Почему?
Ты не догадываешься?

Она молчит.
До встречи на дебатах, Элис?
Да. Пока.

Скребет на душе оттого, что этот разговор мог быть другим, но я знаю, что не сдамся все равно, и рано или поздно она начнет отвечать на мои вопросы.
Я иду к своему Харлею ровными шагами, отсчитывая доли секунды и такты, стараясь идти и дышать ровно и не волноваться из-за Элис так же, как я не волновался ни из-за чего и никогда ранее.
И меня нагоняют легкие, бесшумные шаги. Она трогает меня за локоть и, конечно, это прикосновение переворачивает меня наизнанку. Я бы продался за то, чтобы удлинить миг соприкосновения этих квадратных сантиметров нашей кожи.
Любовь. Это тема дебатов. Любовь.
Откуда ты...?
Просто я знаю.
Теперь моя очередь молчать, и мы расходимся так же глупо, как и несколько минут назад.
Спасибо, - кричу я вслед.
И всю ночь я наблюдаю за тем, как горит свет в ее окне, и фигурка маячит туда-сюда, туда-сюда перед окном.

Итак. День дебатов. Ни капли страха, ни капли переживаний. Сегодня я не борюсь за славу, не сражаюсь за престиж Калленов, не оттачиваю мастерство. Я просто делаю главный шаг в своей жизни, и она это поймет. Пока участники отсеиваются один за другим, но скоро мы останемся вдвоем, и тогда я смогу, наконец, говорить.
Она была честна со мной, тема, действительно, - Любовь. Она и есть тема.
Она что-то еще дописывает, готовится, а я просто смотрю в потолок и вижу ее.
Она говорит великолепно. Она выглядит великолепно. Она мыслит великолепно.
Когда наступает мой черед говорить, я, не задумываясь, даю словам самим находить дорогу, и обращаюсь только к ней. В какой-то момент что-то извне словно толкает меня, и я становлюсь на колени перед Элис, показывая, что каждое слово, что я произношу - только для нее. Я знаю, что она поймет.
И мне уже неважно, кто получит первое, кто второе место. Я даже хочу, чтобы первой была она, так как мне нужна совсем другая награда.
Но она хочет, чтобы первым был я. И вот мы двое стоим, боясь посмотреть друг другу в глаза, а когда называют ее имя, она вспыхивает румянцем и одними губами говорит «Прости»!
А когда называют мое, я так же повторяю ей: «прости», а она наклоняется ко мне и отвечает:
Я впервые в жизни не хотела выиграть.
А я впервые в жизни так страстно хочу сделать то, что я делаю. Я обнимаю ее.. или она меня? Я целую ее? Или она меня?
Мы не слышим и не видим никого вокруг, мы нашли друг мы друга, и только когда градус накала аудитории вспыхивает, мы понимаем, что остаток пути надо проделать наедине. Мы понимаем это без слов, просто глядя друг другу в глаза.
Я спрыгиваю, снимаю ее со сцены, и увожу из зала, переступая ту черту, где она - только моя, а я - только ее.

Это вторая часть главы от Джаспера, а вскоре не заставит себя ждать и третья, последняя, которая, надо сказать, будет отмечена рейтингом NC-17. А после этого мы вернемся и узнаем, как поживают Белла и Эдвард=)