Глава 5. Расследование.
Тоска. Боль. Ненависть. Все эти слова неразделимы, они зависят друг от друга, ровно также кК и люди от других людей. Мне было всё равно где я сейчас нахожусь и кто я, главное в ушах всё ещё журчал поддельный смех ребёнка. Н спорю, это больно, больно морально, больно настолько, что существовать невозможно. В объятиях видения, ты становишься растением, а этот адский смех твой садовник, он вовсе не стремится превратить тебя из маленького зёрнышка в роскошный бутон, нет, он не поливает тебя и не ухаживает за твоими лепестками. Он испепеляет тебя твоими знойными лучами, которые так крепко прилипают к тебе. И это больно… Больно, когда понимаешь, что смерть неизбежна, понимаешь, что она не будет быстрой. Надеюсь, девушка что стала шлюхой, никогда не чувствовала себя вот так, надеюсь, она никогда не была растением, и у неё не было садовника. Пусть физическая боль, чем это.
Открыв глаза, я сел на кровати. Боль отступила, но всё равно давала о себе знать лёгким покалыванием, которого вообще быть не должно. Я же вампир. Пустое, бесхребетное существо, которые живёт за счёт других, за счёт крови. Для чего я живу? Что бы убивать ни в чём не повинных животных? Да дело и не в этом. Я не понимаю смысла своего существования. Для чего я вижу? Может, бог предложил мне жить в оболочке вампира что бы я смог почувствовать что-то вроде той боли… Нет. А Белла? За что ей всё это наказание? Почему она должна страдать? Вряд ли я пойму хоть что-то, если так и буду сидеть.
Поднявшись с кровати, я направился к сестре, которая обняв тонкие коленки, сидела на лестнице.
-Элис, ты как? – шёпотом спросил я, словно боясь, что нас услышат.
Молчание. Её нужно отвлечь, иначе, она ещё долгое время будет пребывать в глубоком трансе, откуда выход ищет очень долго.
-Элис. – спокойно произнёс я, сжимая ладонь сестры, и заставляя её встать.
Маленькая ясновидящая, словно тряпичная кукла припала лбом к моему плечу. Глаза плотно закрыты, брови напряжённо подрагивают, будто сестре снится страшный сон, и она никак не может очнуться. Я сжал на вид хрупкие плечики сестры и встряхнул. Ничего.
-Элис! Хватит!! Очнись! – громко и отчётливо произнёс я.
Молчание. Чёртово дитя!
-Поделись со мной… чуть-чуть… - прошептал я, крепко прижимая Элис к себе
Я постарался как можно чётче представить мир, в котором жителем, которого стал на считанные секунды. Ничего. Только моя фантазия и обмякшая сестра в руках. Пожалуйста, Элис…
-Аа – коротко выдохнула она и скорчилась от боли.
К горлу подступала паника. Я не мог позволить, что бы этот ребёнок как-то навредил единственному дорогому мне человеку.
-Впусти! – прокричал я, и с улыбкой принял первую волну тоски и ненависти – спасибо, Элис… Теперь… уходи… я сам – медленно произнёс я, выпуская сестру из объятий, пусть наблюдает, но не вмешивается.
Ноги подкосились, жажда обожгла горло, словно при простуде, которой не может быть у вампира. Что-то невидимое, неизвестное, тянуло меня к земле. Тихий шёпот, который сопровождался всё новыми и новыми толчками, заставляя меня закрывать глаза и утопать всё в более могущественных волнах боли и тоски. Казалось, что это чувство разъедает меня изнутри снова и снова, смакуя каждую клеточку моего непонятного существа, ребёнок плевался, кувыркался в воздухе. Ему нужно что-то живое, настоящее, возможно, он не будет…
-Зачем ты смотришь? – прорычал он, размахивая маленькими детскими ладошками.
Я открыл глаза. Это был его мир. Его иллюзия, в которой он сам себе хозяин.
-Я хочу знать кто ты? – спокойно произнёс я – и с какой целью являешься к Элис.
Дитя остановилось, багровый взгляд налился ярко-алой кровью, от которой по телу побежали маленькие разряды.
-Я не обязан разговаривать с тобой, монстр! – ответил далеко не детский голос.
-Да, я монстр, но ведь поэтому, тебе не нравится проделывать свои дурацкие фокусы! – прорычал я.
-Молчи!
-Нет! Кто ты? Что тебе нужно от Элис? – вскипел я, уже совсем не обращая внимания на нестерпимую муку, что полностью обволакивала душу.
-Кто сказал, что мне нужна эта кукла?
Я пропустил ненавистное слово мимо ушей и, сузив глаза, попытался прочесть мысли ребёнка.
Прости… ма… ты… хо… – мысли ребёнка были настолько сбивчивы и неясны, что хотелось как можно скорее выбраться из его сознания.
-Что ж, я покажу тебе кое - что – прошептал ребёнок, и, коснувшись моей ладони, поддался вперёд.
Яркая солнечная вспышка ослепила меня, я догадывался, что это очередная иллюзия малыша, но всё-таки шагнул на зелёную, цветущую траву, которая приятно пахла летом. В этом месте было так приятно и красиво, что хотелось упасть наземь и просто забыться… в этих бескрайних лучах солнца, в этом мире снов, в мире ЕГО снов…
-Пошли – прошептал он, поднимая на меня кроваво-красные глаза.
Он выпустил мою ладонь и, взмахнув пухлой ручкой, воспроизвёл новую иллюзию. В этот раз она была совсем другой. Не было солнца, не было счастья… Ад. Такой маленький и знакомый. Кажется, стоит только закрыть глаза, и он вновь всплывёт в сознании. Эдвард… Ты ведь помнишь - мысленно обратился я к самому себе и сел на край кровати. Такой знакомой и родной.
-Смотри – выдохнул мальчик.
Образ ребёнка медленно таял, растворялся среди молекул воздуха, пока и не исчез вовсе. Я осмотрелся. Всё по-старому, вернее, мало что изменилось… Это всё та же комната, всё того же притона. Наверно, он привёл меня показать жизни Беллы…
За старой дубовой дверью послышался протяжный плач, девушка… В следующую секунду дверь распахивается и в неё вваливается молоденькая девушка с красивыми пушистыми, словно облака волосами. Красные от слёз глаза едва заметно припухли, под короткой майкой виднелся небольшой округлый животик.
Мама!!!